Как меня не отвращает от анализов произведений искусства повсеместное неприятие их публикой?.. – А. Я ведь не просто по инерции этим занимаюсь. Меня накрывает волна интереса. Например, при прочтении такого текста:
«Многое в барокко напоминает <…> о том, что исторические переходы совершаются радостно, со смехом, и осмеянию подвергается <…> сама смерть, рождающая новую жизнь, новые силы, новые поколения – целый новый мир. Такие раскаты «исторического смеха» звучат, более или менее явственно, в гротескных образах барокко с его черепами и скелетами. Барочные образы memento mori <…> часто насыщены такой жизнеутверждающей приподнятостью, яркостью и праздничностью <…> Перед нами – поздний и потому особенно яркий подъём «карнавальной» жизненной философии вечного обновления жизни смертью» (Якимович. В альманахе «Советское искусствознание ’76 -2. С. 124».
Это вечное в большом искусстве, в изобразительном, явление не того, что видят ваши глаза!..
Боже, как я понимаю серых людей, которых бесит уже сам мой уверенный тон, который от того, хотя бы, что я не отсебятину порю, я опираюсь на влиятельных в своей области людей. Тут вот – на Якимовича. И не только на процитированное место, а имея в виду всю монографию, из которой цитата взята.
А в монографии он показывает, как барокко родилось из отчаяния от нескончаемой, многие десятки лет длящейся, религиозной войны Контрреформации с Реформацией. Которая особенно долгой и ожесточённой была на территории нынешних Бельгии и Голландии. Мнение Якимовича, видно, широко распространено, ибо и в Википедию проникло (может, и помимо Якимовича):
«Подобные картины стали появляться в западноевропейском искусстве в XVI и XVII веках, вначале во фламандской живописи в тяжёлые годы Нидерландской революции, или Восьмидесятилетней войны Семнадцати провинций за независимость от испанского владычества» (Википедия).
У художников кожа тонкая. Они перенести не могут гибель десятков тысяч своих сограждан. И из-за чего? – Чего-то заумного, религиозного…
А есть такой механизм психологической защиты – реактивное образование. «…это придание чувству или эмоции противоположного значения» (https://trends.rbc.ru/trends/social/637736729a79478ce70ca0d0). Механизм – подсознательный.
Например, ужасу свирепствования смерти придать значение обновления жизни (смерти средневековой затурканности религией в каждую минуту жизни протестантами придаётся значение противоположное: рождения новой жизни, например, с избираемыми прелатами, которые не станут отпускать грехи за индульгенции (за деньги), а свидетельством одобрения Богом правильной жизни явится успешность в Этой жизни, а не спасение в той).
В чем, - спросите, - образ новой жизни? – В торжествующем натурализме изображения: в этой фактурности поверхностей стекла, цветка, кости, каменной плиты, в ослепительном блеске всего, что блестит.
Как теперь, в СВО (и даже ранее обозначилось антагонистическое противостояние тех, кто за Потребление, и тех, кто за ценности повыше)?
Перевод – «Наша жизнь».
На первом плане изображена опустошённая коробка от «картошки фри» от Макдоналдса. И, если характерную букву «М» художник зашифровал, то в названии прибег, если и не к итальянскому, то к якобы нейтральному латинскому языку. Всё – чтоб поверили, что он не тенденциозен антизападнически. Хоть и смеётся: съели и всё – и вся цель.
И – пустая наша жизнь, что выражено геперреалистической техникой живописи, - техникой, претендующей на серьёзность, как натуралистская техника в барокко.
- Как проверить серьёзность позитива при негативе?
- Надо посмотреть другие вещи Пономаренко. Они должны быть, грубо говоря, антизападного толка, антипотребительскими.
Целая серия заграничной жратвы мысль подтверждает.
И т.д. и т.п.
На то она и серия. Хоть не понятно, зачем молотить одно и то же подряд два года. Для денег разве…
Картины со скомканной одноразовой посудой не выдержаны в гиперреалистической технике. На одной трава, на которой посуду бросили, выполнена, как маляром. На другой она висит в почти белом пространстве. Я не могу такой раздрай принять к рассмотрению.
Это – последнее на сайте «VLADEY», с которого копирую.
В чём тут белом обретаются предметы, опять не известно. Выпадение из стиля. Но, если это простить… – Не принимается предложение наступившей действительности сдаться и жить болваном? Тебе сказали, что табуретка белая – верь…
Я за лет 7 до того, с начала белоленточного движения, взялся было коллекционировать личные разоблачения вранья разными известными людьми и СМИ. Достиг некоторой сноровки. Но прекратил это с началом СВО: слишком много фейков повалило.
Пономаренко тут не выглядит оптимистом, каким вывел Якимович стиль барокко.
Это ставит вообще под сомнение позитив художника. Правда автор текста на сайте «VLADEY» не понимает, как Якимович, мотив momento mori в стиле барокко позитивным. Но я принимаю сторону Якимовича.
Почему?
Уж больно хорошо он обосновал рождение этого стиля хоть и крайней досадой на столетнюю религиозную войну в Западной Европе, но досадой какой-то позитивной и активной. Как факт, и Голландия вышла победителем Испании в той войне, и будущая Бельгия, хоть и потерпела поражение, но осталась в уверенности, что не мытьём так катаньем она от реакционной Испании освободится. Обе страны, - помните? - родоначальницы стиля барокко. Не могли они породить пессимистический идеостиль. В Италии победила Контрреформация, так и там Караваджо с его проклятьем и тем, и тем очень активен. Даже Веласкес в Испании верил в отдалённый прогресс своей реакционнейшей страны.
А Пономаренко, подозреваю, просто почуял, что многолетнее натурокорёжение уже надоело, и принялся за гиперреалистическую технику из конъюнктурных соображений.
И лицо его соответствующее,
хоть физиономизм меня не раз подводил.
21 ноября 2024 г.