Предыдущая статья, посвященная японским летающим лодкам, закончилась искрометными, во всех смыслах, приключениями «большой летающей зажигалки», Kawanishi H6K (в коде союзников «Mavis»). Новой машине, пришедшей ей на смену, было уготовано не меньше испытаний и злоключений.
На арте выяснение отношений главного героя статьи, Kawanishi H8K «Emily», из 851-го Корпуса с «морским Либерейтором», PB4Y-1. В основу картины легли реальные события, имевшие место 2 июля 1944 года над центральной частью Тихого океана. «Американец» под командованием лейтенанта Этвуда из эскадрильи VB-115 мало того, что заметил противника первым, но и умудрился подобраться к летающей лодке незаметно, «выключив» первыми же очередями верхнюю башню и хвостовую огневую точку ротозеев. Концовка была предсказуема, ибо караульную службу надлежит нести бдительно, бодро, ничем не отвлекаясь.
Дабы сохранить якобы целостность повествования, порядок сквозной нумерации японских «водоплавающих», заведенный еще с прошлой статьи, будет нарушен. Сначала пойдут «вспомогательные недомерки».
Итак, в 1936 году в США были заказаны две транспортных амфибии Fairchild 91 «Baby Clipper», «на посмотреть». Пятитонная машина не отличалась ни скоростью (270 км/ч), ни грузоподъемностью (салун вмещал 8 человек), ни дальностью полета, но командованию понравилась, в частности, универсальностью базирования.
В Японии самолетик получил обозначение LXF1, по крайней мере один экземпляр в меру активно использовался в Китае до 1939 года, став первым полноценным самолетом-амфибией Флота. И последним.
«Американец» понравился настолько, что в 1938 году последовал заказ «сделайте как вот это вот, только лучше». Дело поручили маленькой фирме Nippi (Nihon Hikoki Kabushiki Kaisha), которая все благополучно и угробила: прототип двухмоторной амфибии Nippi L7P (буковка «L» в кодировке означает «транспортный самолет») взлетел в 1942 году и испытания откровенно завалил. Денюшки попилили, о проекте забыли.
Всего построили два прототипа L7P (фото только такое). Машина получилась несколько крупнее и тяжелее источника вдохновения , Fairchild 91 (около шести тонн) и больше напоминала другую американскую амфибию - Sikorski S-43.
Следующему конкурсанту, Aichi H9A1 «тип 2» модель 11, изначально была уготована судьба «летающей парты» для подготовки экипажей больших летающих лодок (H6K и H8K). Работы начались в 1939 году, проектирование-доводка машины шла через пень-колоду и основательно затянулась: в строевые части (преимущественно в учебный корпус Такума) самолетики начали поступать только в 1943 году.
Достаточно крупный (типоразмер G4M «Бетти»), тяжелый (семь с половиной тонн) и тихоходный (315 км/ч по максимуму) аппарат с дохлыми двигателями Nakajima «Kotobuki» 42/43 по 710 «лошадей» был выпущен малой серией 24 штуки (плюс три прототипа) и слабо подходил для каких-либо боевых операций, хотя и мог нести вооружение (пару 7.7-мм пулеметов и две пятисот-фунтовые бомбы).
H9A формально являясь амфибией с убираемым в полете шасси, взлетать или садится на наземные, «человеческие» аэродромы не мог: только руление, вход в воду - выход из воды. Самолеты никогда не покидали пределов Метрополии и, будучи, как сущность, обнаруженными янки только весной 1945 года, традиционного кодового наименования не получили – не редкий феномен конца войны.
Вот такая вот концовка «Сферы сопроцветания»: Aichi H9A1 корпуса Такума на послевоенной свалке. На боковичке художник пририсовал аппарату антенную систему поискового радара H-6, подтверждения наличия которого на этом типе не было и нет. В поп-литературе упоминается использование подобных машин в качестве патрульных у побережья Японии и даже участие в клубе по интересам «Кому там жить надоело?» (Камикадзе-Токко-Специальные отряды, как угодно). Последнее видится явным перебором, ибо в литературе по предмету такой тип ЛА среди участников «одноразового действа» не упоминается. Что на самом деле логично: «Специальные отряды» были вынужденным средством нанесения ущерба противнику, а не методом бездумной утилизации матчасти, экипажей и топлива.
Отдельной строкой шел небольшой, но дружный отряд катапультных летающих лодок, причиной появления которого были шибко умные теоретики в командовании Флота. Идеей фикс было посильное участие ЛА, базировавшихся на кораблях типоразмера крейсера, в предстоящих ночных боях (именно ночных) с заведомо более сильным противником (флотом США), а именно, разведка и наведение эсминцев, осуществлявших торпедные атаки вражин. От новых самолетов фактически требовалось только большое время нахождения в воздухе, хороший обзор у членов экипажа и возможность запуска с катапульт. Схема «летающая лодка» для будущих «ночников» была выбрана по простой причине: считалось, что у ЛЛ, обладавших лучшей мореходностью в сравнении с классическими гидросамолетами, было меньше ограничений по погодным условиям.
Реализация смелого и выверенного плана началась в 1934 году. По спецификации 9-Shi на конкурсной основе было разработано два самолета. Kawanishi E10K1 (фото вверху) получился с никакущей устойчивостью в полете и дело ограничилось одним построенным экземпляром. А вот конкурент, Aichi E10A1 «тип 96» (фото внизу), удался (но это не точно). Аппарат выпускался до 1937 года (впечатляющая серия составила … 15 экземпляров) и даже использовался в качестве патрульного у побережья Китая. К началу Большой Войны в первой линии таких самолетиков не осталось, тем не менее, янки расщедрились на кодовое имя «Hank» (почему-то мужское, как у гидросамолетов: летающим лодкам присваивались женские имена).
Командование вероятно терзали смутные сомнения на предмет боевой ценности новинки: чисто утилитарные, трехтонные машинки не дотягивали по скорости до 250 км/ч и были вооружены одним пулеметиком 7.7 мм, возможно отсюда и мизерная по объемам серия. Тем не менее, продолжение креативной линейки не заставило себя ждать. Опять спецификация, только теперь 11-Shi, 1936 года, и опять Аити обошла Каваниси на повороте.
Kawanishi E11K1 был построен в двух экземплярах, и, как и предшественник отличался проблемами с устойчивостью в воздухе, усугубленной неважнецкой мореходностью. Трехтонный моноплан не блистал и летными данными (скорость 230 км/ч), но тем не менее, построенные машинки использовалась как «легкие транспортники» в Метрополии. «Башня» за двигателем – рассекатель воздушного потока.
Ну а победитель, Aichi E11A1 «тип 98», совершивший первый полет летом 1937 года пошел в серию. И опять гигантскую: построили семнадцать машин. И опять трехместный биплан с максимальным взлетным весом 3300 кг имел умопомрачительные ЛТХ (217 км/ч, вооружение – один пулемет 7.7 мм на турели в носовой части, о массе полезной нагрузки данных вообще нет). Машины, получившие от американцев кодовое имя «Laura», присутствовали на катапультах легких крейсеров в начальный период Большой Войны и засветились в операциях у Филиппин, Малайи, Китая и даже Алеутов, причем одна «Лаура» была сожжена в конце 1941 года прямо на борту крейсера «Нака» («Naka») залетным P-40.
Aichi E11A1 с крейсера «Сендай», возглавлявшего 3-ю эскадру эсминцев в начале Войны. Вообще-то, достоверные данные об использовании «Лаур» по прямому назначению (посильная поддержка ночных торпедных атак) отсутствуют. О попытках использовать «малышей» в поисково-спасательной службе (с чем у японцев были неприходящие проблемы и где прославился практически полный британский аналог, Supermarine «Walrus») ничего не известно. Да и откуда, при таких объемах выпуска?
Концовка была проста и логична. Флотским гениям кто-то по большому секрету рассказал, что есть такое слово, «унификация», и маленькие летающие лодки были постепенно заменены на стандартные гидросамолеты, Mitsubishi F1M и Aichi E13A, обладавшие к тому же куда более высокими летными данными. Оставшиеся машины отдали в «сухопутные» корпуса Сасебо и Татеяма, где последние занимались рутинным патрулированием.
Ну и коротенько о «японским Бриллианте». Большом. Очень большом. Летом 1938 года, когда «большегруза» Kawanishi H6K «тип 97», еще толком-то и в серии не было, на фирме Каваниси получили спецификацию 13-Shi на новую «большую летающую лодку». Никакого конкурса не планировалось, а тех-задание захватывало дух: от новинки требовалась дальность полета, превышающая 7000 км, при «истребительной» на то время скорости под 450 км/ч и максимальной бомбовой нагрузке в две тонны.
Когда приступили к проектированию, вероятно смотрели на вот этого джентльмена, первый раз взлетевшего в 1936 году: между массогабаритными характеристиками «англичанина» и еще не состоявшегося «японца» было много общего. Хотя у «Каваниси» с давних пор были плотные завязки с британской «Шорт», о каком-либо участии англичан не упоминается. На фото и боковичке Short «Sunderland» Mk.V 201-ой эскадрильи Берегового Командования RAF . Только периоды разные.
Причем, вот чудо, с поставленной задачей «партии и правительства» справились: первый прототип поднялся в воздух в конце декабря 1940 года. «Сердца» машины составили четыре двигателя Mitsubishi МК4А «Kaisei» модели 11 по 1500 «лошадок» а требуемую дальность двухпалубной бандуре обеспечивал солидный запас топлива в 17000 литров, располагавшийся в четырнадцати крыльевых и фюзеляжных топливных баках. Пассивная защита ограничивалась той же, что и на предшественнике, H6K, системой заполнения баков углекислым газом.
Понятно, что для ЛА, вынужденного работать в двух стихиях, все не было легко и просто, машину долго и усердно доводили. Удлинили носовую часть, поменяли конструкцию руля направления и редана, пытаясь побороть отскакивание от воды (т.н. «барсение»). Несмотря на все усилия, «мореходность» новинки уступала старому-доброму H6K. Дело усугубляла высокая посадка пилотов, ограничивающая обзор на взлете и посадке. На фото первый прототип.
После первого и неповторимого прототипа последовали два предсерийных образца, испытания продолжились и в 1941 году, закончившись принятием новой летающей лодки на вооружение под обозначением H8K1 «тип 2 модель 11» и серией (до конца 1942 года вместе с прототипами было выпущено семнадцать толстяков-гигантов «модели 11»). Технические требования были практически выполнены, взлетный вес достигал 31 тонны, нормальной бомбовой нагрузкой было восемь «пятисот-фунтовок», а по оборонительному вооружению новинка стала самым вооруженным на тот момент ЛА Японии: две 20-мм пушки «Тип 99» в турелях с электроприводом (верхняя башня – хвостовая огневая точка) дополнялись тремя 7.7-мм пулеметами «Тип 92» (британский «Льюис») в носовой части, боковых блистерах-пузырях фюзеляжа и одним таким же, переносным, для которого были предусмотрены четыре варианта установки. О пятом варианте использования, малоизвестном и секретном знают не только лишь все:
Экипаж имел в своем распоряжении санузел, спальные места, холодильник и другие мелкие радости, скрашивавшие суровые флотские будни и осознание отсутствия на огромном самолете какой-либо брони и протектированных топливных баков:
Особое внимание уделялось обеспечению боевого использования: для подготовки, ремонта и обслуживания больших летающих лодок там, где вообще не было никакой подходящей инфраструктуры, были разработаны корабли специального назначения. Работы над такими плавучими базами началась одновременно с проектированием H8K, достроили только один, «Акицусиму» («Akitsushima»), который вступил в строй весной 1942 года.
Корабль полным водоизмещением в 5000 т с дизельной ЭУ обладал внушительной дальностью плавания и скоростью в 19 узлов, причем и H6K, и H8K могли быть подняты штатным краном на борт для ремонта. «Акицусима» до первой половины 44-го года «засветился» во всех ареалах обитания «летающе-плавающих бегемотиков», периодически получая повреждения от атак американской авиации, а закончил свой жизненный путь на Филиппинах в качестве обычного транспорта, будучи потопленным 24 сентября 1944 вражьими «палубниками» в заливе Корон.
Можно сказать, что своего рода войсковые испытания новинки стали и самой известной акцией «Эмили» («Emily» -кодовое имя, данное новому самолету американцами) за всю войну. Причем целью операции «Ы» «К» должен был стать ни много ни мало Перл-Харбор, вернее сухой док на территории базы ВМС. 4 марта 1942 года, после череды переносов, пара предсерийных H8K1 корпуса Йокогама (тактические номера Y-71 и Y-72: других боеготовых машин тогда просто не было), несущих по четыре 500-фунтовых (220 кг) бомбы каждая, взлетели с атолла Вотье на Маршалловых островах и направились к богом забытому и необитаемому атоллу Френч Фригейт Шоулз на северо-западе гряды Гавайских островов (а это 2600 км, между прочим). Вот с трудом найденный оригинал карты:
На атолле с длинно-скучным французским названием участники действа дозаправились от двух подводных лодок (I-15 с I-19) и отправились к Оаху (еще 900 км), куда и прибыли после полуночи. Незваных гостей обнаружили с помощью радиолокатора, но поднятые истребители P-40 в темноте никого не нашли и вернулись ни с чем. Как и тройка «Каталин», отправленная искать японские авианосцы, с которых взлетели «нарушители»: другое американцам и в голову не приходило.
Что именно курили люди, планировавшие операцию и рассчитывавшие, что одиночные самолеты в ночных условиях найдут и попадут с горизонтального полета в сравнительно небольшой объект, история умалчивает, но получилось еще смешнее: одна «Эмили» отбомбилась по горе на Оаху в 10 километрах от цели, а вторая высыпала бомбы в воду, недалеко от входа в гавань Перл-Харбора. На фото может конечно и участники той самой операции, но дело происходит у атолла Кваджелейн во время учений по дозаправке ЛЛ в море.
Обратный путь домой, который всегда кажется короче, на самом деле составил 3200 км, вся операция заняла 32 часа, а обе летающие лодки продемонстрировали завидную надежность и отмахали почти по 7700 километров каждая. На волне энтузиазма была спланирована еще одна операция: развед-вылеты одиночных лодок, участников «налета на Перл-Харбор», к атоллам Мидуэй (Да, тот самый. 2600 км в один конец) и Джонстон (2100 км). Вылет состоялся 10 марта 42-го, причем с Мидуэйем получилось скверно: H8K1 с тактическим номером Y-71 была обнаружена радиолокатором, расположенным на атолле и сбита поднятой на перехват четверкой «Буффало» эскадрильи VMF-221.
Машины первой модификации «Эмили», H8K1, едва ли не поштучно разошлись в 1942 году по Корпусам, эксплуатировавшим в товарных количествах большие летающие лодки (801-ый, 802-ой и 851-ый), дополняя и постепенно заменяя «Мейвисы». На фото самолет из 802-го корпуса, загружаемый после пожара двигателя на борт упоминавшегося ранее «Акицусимы». База гидроавиации у острова Шортленд. Март 1943 года.
Завистники клевещут, что с серийным выпуском первенца план по валу с валом по плану не гнали специально, причем оно того стоило: в начале 1942 года на первый прототип установили новую модификацию двигателя «Kaisei», Mitsubishi МК4Q, с впрыском воды и взлетной мощностью в 1850 л.с. Повышение энерговооруженности самолета позволило основательно усилить вооружение: неадекватные пулеметики винтовочного калибра в носовой части и боковых блистерах были заменены на 20-мм пушки, доведя число последних до пяти. И наконец (в лесу что-то определенно сдохло) оснастили гиганта полноценной пассивной защитой: все пилоты получили бронеспинки кресел, 6-мм бронеплитами частично прикрыли верхнюю и хвостовую башни. Абсолютно все топливные баки имели протектор толщиной 40-мм, никуда не делась и система заполнения баков СО2. Получился самый защищенный японский аэроплан Второй Мировой.
Взлетный вес машины, получившей обозначение H8K2 «тип 2 модель 12», достигал 32,5 тонн, а максимальная скорость даже немножко увеличилась (454 км/ч). За счет увеличения объема баков (на без малого 2000 литров) удалось сохранить выдающийся радиус действия. Стандартным оснащением машин стал радиолокатор H-6, позволяя переносить разведывательно-патрульные операции на относительно безопасную ночь. На фото самолет 801-го Корпуса (Бывший Корпус Йокогама) позднего выпуска –выпуклые боковые блистеры заменены на плоские «окна». 31 октября 44-го этот борт был сбит PB4Y-1 эскадрильи VB-117.
За 1943-44 года японцы успели построить 111 летающих лодок этой модификации (плюс одну толстую тушку закончили в 1945 году) сделав H8K2 самой массовой версией «Эмили». На следующей итерации, H8K3, разработанной в 1943 году, внедрили убираемые подкрыльевые поплавки, конструкцию которых подсмотрели у американской «Каталины». Прироста летных данных не было и дело ограничилось двумя прототипами, переделанными в 1944 году в H8K4 и сгинувшими под Окинавой весной 45-го: «последний из могикан» отличался новой модификацией двигателей «Кайсей» (Mk4Tb «модель 25») и убираемой в фюзеляж верхней башней новой формы.
Последней в нашем скорбном обзоре, но никак не последней по важности была транспортная модификация H8K2-L «тип 2 модель 32», работы над которой началась практически одновременно с боевой модификацией H8K2. Чтобы освободить место для «хабара», были удалены два из шести фюзеляжных топливных баков: запас бензина ограничивался 13400 литрами. Из вооружения оставили только хвостовую огневую точку с 20-мм пушкой плюс в носовом блистере разместили 13-мм пулемет «Тип 2» (наконец-то), зато «грузовик» мог перевезти за раз более шестидесяти экипированных солдат.
Не будет большим преувеличением сказать, что «Эмили-грузовики» использовали почти централизованно, сосредоточив в двух смешанных авиакорпусах, 1021-ом и 1081-ом, организованных в 1944 году и имевших широкий спектр ЛА, так или иначе способных выполнять транспортные задачи по связи с удаленными островными территориями (а таковые имелись до конца войны).
Если все-таки перестать «лить воду» и начать рассматривать боевое применение «Эмили», то и здесь все не так однозначно (с). С одной стороны, почти идеальный дальний морской разведчик, да еще и оснащенный радиолокацией, с 1943 года отметился во всех мало-мальски значимых операциях Японского Флота. С другой стороны … обстоятельства непреодолимой силы, связанные с переломом в Войне на Тихом Океане (и не только) и растущим количественным и качественным превосходством янки. В общем, «Эмили» и сбивали, и жгли на базах при любом удобном случае.
Посещения палубной авиацией и тяжелыми бомбардировщиками противника даже удаленных стоянок гидроавиации в 1943-44 годах стали суровой обыденностью и на фото живейший пример. 18 сентября 1943 данная летающая лодка вероятно из 802-го Кокутая была тяжело повреждена палубными «Хеллкетами» в лагуне атолла Макин (Гилбертовы острова), в ноябре 43-го, во время высадки американцев на атолл, использовалась недальновидными японцами как импровизированное укрепление за что 21 ноября была доведена до вот такого состояния огнем «Шермана» (танк такой). С Макином связана еще одна занимательная потеря «Эмили»: 18 августа 42-го, во время рейда на атолл американских морпехов, экипаж одиночной H8K посетила гениальная идея высадить японскую штурмовую группу прямиком в лагуну захваченного супостатами атолла. Как результат, на посадке лодка была расстреляна из противотанковых ружей Boys и затонула.
Ну и третьим важным фактором была малочисленность: ведь машин боевых модификаций с 42-го по 45-ый год было произведено менее 130 штук. Соответственно, числясь за войну в составе в впечатляющего количества подразделений, какой-никакой массовости уровня «эскадрилья» H8K достигли у единиц ( уже упоминавшихся 801-ом, 802-ом и 851-ом Корпусах, изначально эксплуатировавших большие летающие лодки).
Четвертой авиачастью, имевшей «Эмили» в не единичных экземплярах, был 901-ый, «эскортный» Корпус, занимавшийся до конца войны сопровождением конвоев и задачами ПЛО.
С оборонительными возможностями «водоплавающих сумоистов» так же не все было безоблачно. Большие лодки всегда были волками-одиночками, начисто лишенными истребительного прикрытия, янки-истребители же практиковали коллективные действия, а «гуртом и батьку легче бить»: например 1 сентября 1943 года была одержана именно групповая победа над «Эмили», ставшая первой воздушной победой «Хеллкетов». Сентябрь-43 вообще не удался: после атак F6F отправились кормить рыбов целых три H8K 802-го корпуса.
У мощного (на бумаге) пятипушечного вооружения «Эмили» были, так сказать, нюансы. 20-мм пушка «Тип 99 модель 1»(плоть от плоти швейцарской «Oerlikon» FFL ), которой и вооружались ЛЛ, отличалась сравнительной компактностью, малым весом (23 кг против 29 кг у «Browning» AN/М2) и относительно мощным снарядом (до 132 г). Минусы было таковы, что по отчетам американцев ответный огонь гигантов отличался неточностью и никогда не был толком эффективен. Это и неважнецкая скорость снаряда (600 м/с) и, главное, низкая скорострельность (520 выстрелов в минуту), усугубляемая магазинным питанием (стандартный объем магазина составлял 45 снарядов).
Наверное самым наглядным показателем «ты кто по жизни?» «кто есть кто», являлись встречи с одноклассниками 1943-45 годов, вражьими дальними патрульными самолетами, в качестве которых выступали «морские Либерейторы», Consolidated PB4Y-1, а потом и PB4Y-2, закончившиеся с разгромным счетом 10:0 в пользу американцев. Поджечь «японца» действительно считалось занятием почти безнадежным, поэтому янки прилежно выбивали двигатели оппонента. Причем у американцев «шапкозакидательством» и не пахло, к противнику они относились со всей серьезностью, считая «Эмили» вполне адекватным визави, относя неудачи японцев в «дуэльных» схватках к низкой подготовке тамошних борт-стрелков: во время боя 31 октября 1944 года экипаж «Любера» насчитал более 200 выстрелов выполненных с «Эмили» б/н 801-77, фото которой есть в статье, и … только одно попадание 20-мм «огурца».
В январе 45-го, в номинации «бои в тяжелом весе» появился новый игрок, Consolidated PB4Y-2 «Privateer». У «Любера на стероидах» бортовой залп, включающий и носовую башню, составлял восемь стволов, а не пять, как на обычном B-24. Да и противника уже не обязательно надо было высматривать до боли в глазах: еще с поздних PB4Y-1 на бомбардировщики устанавливались и радар AN/APS-15, и оборудование по пеленгации сигналов вражеских радиолокаторов. И тем, и другим активно пользовались для обнаружения японских ЛА. На послевоенном фото машина, служившая в том числе и в эскадрилье VB-106, за которой числится две сбитых летающих лодки.
Ближе к концу войны темнота также стала весьма относительной защитой, спасибо ночным истребителям: из пяти «Эмили», потерянных японцами с марта по май 45-го под Окинавой, четыре были сбиты ночью. А самой известной операцией конца войны стало участие трех H8K2 из 801-го корпуса в «операции Тан № 2» (по-японски там длинно и непонятно, что-то вроде «Дурная попытка №2»): «одноразовому» налету базовых бомбардировщиков Yokosuka P1Y «Ginga» 11 марта 1945 года на стоянку американского флота у атолла Улити. История это отдельная и длинная, но завистники клевещут, что одной из причин срыва операции была навигационная ошибка экипажа «Эмили», осуществлявшей лидирование группы «идущих на смерть» и в условиях отвратных погодных условий промахнувшейся на почти 150 км: цели достигли всего два бомбардировщика из двадцати четырех и только один нашел цель, не так чтобы серьезно повредив авианосец СV15 «Рэндольф».
Начиная с 1944 года старые «номерные» Корпуса, по причине потерь в матчасти, стали расформировывать, распределяя оставшуюся технику по другим подразделениям. Зимой 45-го процесс подошел к логическому концу: большинство машин было сосредоточено в Корпусе Такума в Метрополии. Всяческие организационные инновации делу наверное помогали, но не сильно: из 28 H8K, еще имевшихся в разных авиачастях на февраль 45-го, до конца войны было потеряно 25. На фото борт Корпуса Такума конца войны.
В сухом остатке имеем одну из лучших летающих лодок Второй Мировой, которая не могла и не смогла реализовать свой потенциал в условиях тотального превосходства противника в воздухе, технично подтвердив известный принцип «Слишком мало, слишком поздно». На ниве морской разведки пальму первенства перехватили скоростные и куда менее уязвимые разведчики, например Nakajima C6N «Saiun», а ударные возможности гигантов даже толком и не пытались использовать. О чем-то таком вероятно догадывались не только «диванные эксперты», вроде автора статьи, но и ответственные лица обсуждаемых времен и из шестидесяти пяти H8K, построенных в 1944-45 годах, почти половина была закончена в чисто транспортной модификацией H8K2-L, на практике, благодаря радиусу действия и грузоподъемности, оказавшейся и самой полезной.
Недаром последний известный проект японской летающей лодки, Kawanishi H11K, взлетным весом в 45 тонн, доведенный до состояния деревянного макета, был именно «транспортником».
И о прекрасном (стендовых моделях в масштабе 1/72 того, про что тут понаписано всякого).
Fairchild 91 по-японски (LXF1) представлен ЛНД начала двухтысячных от чешской SWORD.
В наборе присутствует и правоверно-японский вариант, в отличие от перепаковки модели фирмой Azur.
Фонарь кабины пилотов - вакушка, рассказывать о старых моделях, изготовленных по технологии литья низкого давления - пустое, проще попробовать (но лучше не надо).
Aichi H9A существует только в смоляном исполнении тоже чешской фирмы «Planet Models».
В общем... лучше попробовать сборку старых моделей, изготовленных по технологии литья низкого давления.
При сборке приветствуется наличие по рукой рашпиля, водки и портрета
(... указать самый ненавистный персонаж), на котором можно сорвать приступ бешенства.
Почему из всех «недомерков» чешский смоляных дел мастер «A+V Models» выбрал именно Kawanishi E11K1, а не серийный Aichi E10A1, неведомо но... встречайте!
К «джентльменскому набору», рекомендованному для предыдущего конкурсанта, добавил бы постоянное присутствие человека с опытом работы в неврологии (не менее 5 лет).
На самом деле, Aichi E11A1 не был обижен вниманием «смоляных кудесников», древняя продукция которых в данной статье рассматриваться не будет по причине абсолютной неконкурентоспособности со следующим номинантом. Итак, в 1998 году, на волне всплеска внимания японских производителей к собственной авиации в 72-ом, фирма Fujimi выпустила модель маленького героя.
До 2020 года было восемь выпусков, в некоторых, количество вариантов оформления доходило до семи, большинство из которых, правда, не подтверждаются фото-материалами. В серии DX набор включал и плату травления с металлическими растяжками (на взгляд автора, абсолютно бесполезными).
А в общем и целом, аккуратный Фуджимовский примитивизм, естественно с внутренней расшивкой.
* Две большие и непонятные штуки на литнике с прозрачными деталями - сборная рама для установки верхнего крыла: вещь в данном случае крайне нужная и полезная.
Ну и на конец, Kawanishi H8K «Emily».
Первый подход был осуществлен японской фирмой Hasegawa в 1967 году.
Модель до 2016 года пережила девять изданий, паковалась UPC и даже FROG, а по качеству принципиально не отличалась от Хасевской же H6K (расшивки нет, зато есть клепка).
Приятным бонусом был буксировочный трактор сомнительного качества и подвеска: торпеды, которые ни разу с этого типа ЛА не использовались и четыре бомбы, основательно напоминавшие американские Mk82.
И все шло чинно и неспешно, пока в 2017 году не грянула буря: абсолютно новая модель.
Понятно, что по качеству исполнения марка держалась неукоснительно.
К достоверности тоже подошли со всей серьезностью. То есть, все (или почти все) различия модификаций H8K1 и H8K2 были отражены в пластике.
Даже сподобились на один из прототипов, приписанный к базе ВМС Йокосука.
Понятно, что не обошлось без участников полу-легендарного налета на Перл-Харбор:
Если докупить к модели все дополнения от Eduard, включающие и травление, и смолу, то при оказии ... можно быть выгнанным из дома родными и близкими.
Но лучше не думать о плохом в наше интересное время.
Поэтому, всем добра.
*** Использована информация из открытых источников.