– Мама... Это я.
Голос в телефонной трубке был таким родным и одновременно чужим.
Алла Михайловна замерла, сжимая телефон.
Два года.
Целых два года она не слышала этот голос.
– Андрей?.. – тихо произнесла она, боясь спугнуть момент.
– Да, мам. Мне... мне нужна твоя помощь.
Пауза. Тяжелое дыхание в трубке.
– Катю положили в больницу. С Димкой некому сидеть. Я на работе, не могу взять отгул...
Димка. Её внук, которого она никогда не видела.
– Когда? – только и спросила Алла Михайловна.
– Давай в восемь утра. Мам, я понимаю, что прошу слишком многого...
– Адрес, Андрей. Просто скажи адрес.
Два года назад.
Весна выдалась теплой.
Алла Михайловна сидела в своем любимом кресле, когда Андрей и Катя пришли с важной новостью.
Она помнит каждую деталь того вечера: как нервно теребил пуговицу на рубашке сын, как Катя, её любимая невестка, держала его за руку.
– Мам, мы решились на ЭКО, – выпалил Андрей. – С донором.
Мир покачнулся.
Алла Михайловна смотрела на них, не понимая.
Или не желая понимать.
– То есть... ребенок будет не твой? – медленно произнесла она.
– Биологически – нет. Но это будет НАШ ребенок, мам!
– Донор похож на Андрея внешне, – поспешно добавила Катя. – Мы специально подбирали...
– Похож?! – Алла Михайловна резко встала. – Вы хотите обмануть всех? Создать иллюзию?
– Мама, мы шесть лет пытались...
– Нет! – она подняла руку, останавливая сына. – Это... это неправильно. Чужой ребенок никогда не станет родным!
В тот вечер они ушли.
А она осталась одна со своей правдой, которая со временем стала казаться всё менее правильной.
Настоящее время.
Подъезд.
Четвертый этаж.
Дверь открылась, и Алла Михайловна увидела сына – осунувшегося, с темными кругами под глазами.
– Мам...
Они стояли, глядя друг на друга, пока из глубины квартиры не донеслось звонкое:
– Папа! Папа!
И по коридору, неуверенно переваливаясь, побежал малыш.
Светлые кудряшки, курносый нос, ямочки на щеках...
Господи, вылитый Андрейка в детстве!
Алла Михайловна застыла в дверях.
Малыш спрятался за ноги отца, с любопытством разглядывая незнакомую женщину.
– Дим, это бабушка, – мягко сказал Андрей, присаживаясь на корточки рядом с сыном. – Помнишь, мы с мамой показывали тебе её фотографию?
Димка кивнул, всё ещё не отпуская папину ногу.
– Проходи, мам, – Андрей выпрямился. – Я должен ехать в больницу к Кате. Воспаление лёгких у неё...
Сердце защемило. Катенька. Как она там?
– Всё необходимое на кухне. Кашу он уже поел, в два часа дня нужно...
– Андрей, – перебила Алла Михайловна. – Я справлюсь. Езжай.
Оставшись наедине с внуком, она растерялась.
Димка смотрел на неё своими огромными карими глазами – точь-в-точь как у Андрея.
– Ну что, познакомимся? – она присела на диван.
Мальчик медленно подошёл, разглядывая её с детской непосредственностью.
– Ты правда моя баба?
– Правда, – улыбнулась она.
– А почему ты не приходила?
Как объяснить двухлетнему малышу то, что она сама теперь не понимала?
– Я... была в далёком путешествии.
– Как в мультике про Айболита?
– Да, милый. Примерно так.
Димка неожиданно забрался к ней на колени:
– А ты умеешь строить замки из кубиков?
...Время летело незаметно.
Они построили три замка, победили дракона (роль которого исполняла диванная подушка), спасли принцессу (плюшевого зайца) и устроили чаепитие с игрушечной посудой.
– Баба, а ты завтра придёшь? – спросил Димка, когда вечером вернулся Андрей.
Она посмотрела на сына.
Тот едва заметно кивнул.
– Приду, солнышко.
Неделю спустя
Катя вернулась из больницы бледная, но счастливая.
Алла Михайловна как раз читала Димке сказку.
– Мама! – Катя замерла в дверях.
– Баба, смотри, мама пришла! – радостно закричал мальчик.
Мама. Как давно она не слышала этого слова от Кати.
– Катенька... – Алла Михайловна встала. – Прости меня. Я была такой дурой...
Катя молча шагнула вперёд и крепко её обняла.
– Это вы меня простите. Мы должны были...
– Нет, – покачала головой Алла Михайловна. – Вы всё сделали правильно. А я... я просто не сразу это поняла.
Два месяца спустя.
– Баба, а куда мы сегодня пойдём? – Димка прыгал вокруг Аллы Михайловны, пока она завязывала ему шнурки.
– На рисование, солнышко. Помнишь, как в прошлый раз красками баловались?
– Ура! А можно я сегодня нарисую нашу семью? Всех-всех!
Семью. Их семью.
...Вечером, когда Димка уже спал, они сидели на кухне втроем.
Катя разливала чай, Андрей резал торт, который принесла Алла Михайловна.
– Мам, – вдруг сказал Андрей. – Знаешь, что Димка сегодня нарисовал?
– И что же?
– Всех нас. И подписал: "Моя самая лучшая семья".
– Сам подписал? – удивилась она.
– Нет, конечно, – рассмеялась Катя. – Попросил воспитательницу. Сказал, что это очень важно – подписать правильно.
Алла Михайловна почувствовала, как к горлу подступает комок.
– А знаете... – она отпила чай, пытаясь справиться с волнением. – Я ведь только сейчас поняла, что такое настоящая семья. Это не кровь, не гены... Это любовь. Просто любовь.
– Мам...
– Нет, дай договорить. – Она взяла Катю за руку. – Спасибо тебе. За то, что сделала моего сына счастливым. За то, что подарила мне внука. За то, что простила мою глупость.
Прошёл год.
Алла Михайловна сидит в парке на скамейке, наблюдая, как Димка качается на качелях.
– Баба, смотри, как высоко! – кричит он.
– Вижу, солнышко! Только не слишком высоко!
Рядом присаживается Катя.
– Мама, у нас новости...
– Какие?
– Мы снова решили попробовать ЭКО.
Алла Михайловна улыбается:
– Девочку хотите?
– Откуда вы...?
– Материнское сердце, – подмигивает она. – Знаешь, я тут подумала... Может, мне к вам переехать? Всё-таки с двумя детьми хлопот будет больше.
– Правда?! – Катины глаза светятся от радости.
– Баба! Мама! Смотрите, я летаю!
Они поворачиваются к качелям, где Димка, раскинув руки, правда словно летит в голубое небо.
Его смех звенит в воздухе, и Алла Михайловна думает, что никогда ещё не была так счастлива.
Потому что теперь она точно знает: любовь сильнее предрассудков, а настоящая семья – это не та, что дана по крови, а та, что создана сердцем.