21 ноября
Михайлов день. Михайло Грязник. Михайловские оттепели.
Коли на Михайлов день выпадет иней – ожидай больших снегов. Коли туман земелю укутает – быть долгим ростепелям.
Хоть и выдаютси в энтот день тёплые проплешинки, а всё жи мёрзнет земелюшка в преддверии больших холодов.
Оттепели-не оттепели, а всё одно зимы не миновать!
А у меня нынче своё событие, дневничок!
Исстари повелоси, что в энтот день дворовому особенный почёт да уважуха.
Принято было нашего брата ублажать да задабривать, чтобы не обиделси на невниманию да в дальние леса не подалси, к лешему на постой не напросилси.
Прабаба сказывала, что с ранешнего утреца выносили хозяюшки к хлеву большущую чашу с пивным суслом, оставляли подле порожка да просили-приговаривали, чтобы принял дар батюшка дворовый и не уходил со двора! Такая вот обычая бытовала, не то, что теперича. Эх...
Я, дневничок, дажи спать не ложилси – всё ждал, когда мне дары поднесут.
И что ты думаешь? Никто не праздравил как следовает, никто как следовает не угостил! Не подложил никакого справного подарочка! Не уважил!
Тольки от Семёна мешочек с табачком перепал да в бутылёчке настойка бузинная.
От дрёмки вязанные носки. Это чтобы радикулин зимою за пятки не хватал. Справные носки. Крепкие. С красиньким узором по краюшку. Я было сразу надеть хотел, да всё ж поостерёгси. Мало ли чего она к энтим носкам дошептала. Вдруг привороту удумала? Не оставляет ведь надёжу меня захомутать. Хотя по правде, дневничок, не действует на нашего брата никакая приворота. Не тот коленкор. Но я всё жи повременю, попрошу бабу Онечку проверить – всё ли с носками в порядке. Тогда и опробую. Без носков да валенок зимой грустно.
Чтой-то я в рассуждению пустилси, не все подарки еще прописал...
Так, что там еще мельтешило-то?
От Матрёшки деколон иносранный. Пузырёк черно-лиловый и словеса непонятные золотинкой выведены. Я как нюхнул – чуть под лавку не опрокинулси. До сих пор в носе свербит.
Спросил Варварку – что за словеса там накарябаны?
Яд, говорит. Отрава.
Я прямо сомлел от ужасу. Шерстя на шубейке дыбом взяласи.
Не уж Матрёшка извести меня вздумала? Не уж вселилси в неё кто?
А оказалоси это просто названия такая. Чтобы больше народу дурного привлечь. Вроде нашей Матрёшки.
Но сообщу по секрету, дневничок, тольки между нами–дружбанами, по названию тому – и запашок!
Я духи энти дрёмке потом передарю. Втихаря, чтобы Марёшка не прознала. Уж так дрёмка носом вокруг пузырёчка водила, так глазья закатывала! Вот пущай и травитси ими, ежели хочет.
Так, что дальше-то мне поднесли?
С мельнички полугар передали. Герась с Фёдором его гонят. И для себя. И на продажу. Рецептик им шишига подкинула из своих секретных записок. Поначалу не очень вино у них получилоси, а потом пошло дело. Так насобачилиси! Лучшими спецами стали! И рецепту в тайне сохраняют. Никому об ней не говорят. Уж так Семён вокруг них вилси, так упрашивал – не открыли! И мне не призналиси, жмоты. Знаю тольки, что на солоде то вино. И непременно в дубовой бочке выдерживаетси. Очищают полугар древесным углём, хлебом и молоком. Но самое главное – солод. Точнее зерно, что для него используетси. Не удалоси выпытать об нём, как не пыталси.
Варварка как обычно тортом отделаласи. И такой здоровенный смастрячила – я прямо умаялси, пока пробу снимал. Вкуснющий торт получилси, да что с того? Тольки вот тутачки на столе горой возвышалси, а потом – ам – и нету... Одни воспоминания осталиси. А воспоминаниями сыт не будешь...
А Инга-то, Инга! Подарила мне коричневые колбаски в коробке. Иносранное изобретение. Сигары. Я было куснуть хотел, чтобы распробовать, да девчаты не дали. Объяснили, что колбаскам энтим особая употребления требуетси. Ну, я не стал спорить, решил отложить десгу... дегутасцицю.
Тем более, что от Грапы с Онечкой меня дожидаласи запечённая баранья нога. Кикуня её с овощами в духовочке протомила, про специци не забыла.
А как жи!
Чесночок добавила. Веточку розмарина, веточку тимьяна, сушёный майоран... Грапа его душицей обозвала, но Варварка поправила. Мол быдто есть между ними отличия... Даже заспорили немного меж собой. Тольки я не вслушивалси, был занят ногою. Корочка у неё уж такая прожаристая выдаласи, такая хрусткая, такая...
Ох!..
Дворовый прервался и вздохнул, отвлёкшись на воспоминания о недавнем пиршестве.
Помимо торта и бараньей ноги девчата потчевали именинника картофельными блинками, поджаренными кружочками баклажанов, огненно-острой аджикой. Не забыли и про отварной рис да сметанный соус, чтобы смягчить полыхающий во рту пожар.
В окно легонько поскреблись, мелькнуло размытое лицо обдерихи. Кум баенник прислал её за дворовым. Деревенская нечисть полным составом собралась в старой Ониной баньке и теперь поджидала именинника, чтобы как следует отпраздновать его день.