Стабильно приунывшая пора. Пеняя на отсутствие Гаскони, трясутся в переполненном вагоне красавицы, лакеи, юнкера. И, рассуждая, чьë добро добрей, пространство безыдейно безрассудно. Не каждое прогулочное судно оценит перспективы якорей. Посетуют иные паруса: ребята, нас отчаянно надули. Спаситель навещал ещё в июле. Понаблюдал примерно полчаса и улетел немедленно в закат, как принято у них на Бетельгейзе. То в лотосе сидит, то в эдельвейсе, то превращает водяной каскад в сухое португальское вино. Спасибо, уцелел, спасибо, выжил. А прошлый говорил: любовь превыше, но это же неправда и давно.
Данайцы, неестественно бодры, расстроенно стучатся в двери Трои: откройте, мы нормальные герои, мы принесли прекрасные дары. В хозяйстве не бывает мелочей. Заметно дни становятся короче. Прëт муравей, пока хватает мочи, бревно из очарованных очей: пой, милая, печаль твоя светла, поэтому едва ли неуместна, иначе впереди такая бездна, такая истерическая мгла, что впору сразу лечь и помереть. Возможно, не сегодня, дорогая. Гляди — данайцы ходят, предлагая полцарства за коня, хотя бы треть.
И — музыка, и — свет, и — красота. Всë утешает, радуется, значит. И делает, что должно, не иначе, любой знаток тернового куста. Уже не просит ничего в ответ — ни "вразуми ты нас", ни " помоги нам", но требует стыковки с георгином спасательный космический корвет.
Стих: Наталья Захарцева (Резная Свирель)
Арт: David Alvarez