Ну вот мы собрались — Входящий Всяк, Лежачий Камень, Мамина Отрада и Бедная Колдунья Больнонада, что постоянно билась о косяк. Готовились к Событию. Оно сулило массу ярких впечатлений. Надежда тлела. Постулаты тлений отечеством изучены давно. Неочевидный мальчик-с-ноготок художественно был преувеличен. Перекатили с помощью черничин на юго-запад северо-восток. Присутствовала логика, хотя ничем не помогла: ни сном, ни духом. Считала деньги местным цокотухам, слегка ржавея опосля дождя. Железной оказалась, се ля ви. Воздушной почтой, попадая в струи, лягушки посылали поцелуи. Союзы заключались по любви. Нередко по щелчку. Такой щелчок производила завтрашняя пресса. Кусали локти санитары леса, с оказией свалили на бочок. И вот мы подготовились — Момент, Мгновение, которое прекрасно, Создатель кулинарного соблазна, Кудрявый Клён, Великолепный Энт. Пожалуй, не хватало только Сил и Частного Порядка Домочадца. Событие решило не случаться, но звëздочки никто не погасил. Но вёлся задушевный разговор о времени и о его мериле. В итоге обо всëм поговорили. И снова демонстрировал фарфор красóты наилучшей стороны. Хозяйки на столы метали снеди. Подтягивались чуткие соседи — анчутки. Приносили Хотьбыхны для ветреных русалок, то есть прим большой реки, хвала её порогам. Заглядывай почаще ненароком. Мы до сих пор сидим и говорим. Автор: Наталья Захарцева (Резная Свирель)
Резная Свирель
День завершëн
День завершëн. За окнами закат. Ворона — патронесса эстакад — о чём-то глухо каркает подруге. Товарка притворяется немой. Что обсуждать? Здесь холодно зимой, по лету пекло, словно ты на юге. Помимо лесопарков и террас, случаются раскопки теплотрасс и прочие народные забавы: раздача смысла, поиски ключей. Сбыватели различных мелочей, предпочитая толстые оправы, стоят на Сонном Рынке по средам. Всю атмосферу я не передам. Таланта откровенно недодали. Поверишь — Сонный Рынок невелик. Встречается драконий базилик, и персик, и халва, и цинандали, и целые карманные сады...
Джузеппе
Джузеппе, в общем, здравствуй, дорогой. Я ни о чëм особо не жалею. Гуляю по ночам, топчу аллею, и, кажется, одной хромой ногой в небытие. Знакомый эскулап советует пиявок и на воды, но есть лимит, но существуют квоты, Сперва решат, насколько ты ослаб. Хотя в театрах изредка бузят, теперь мы театральная столица. Приходится, Джузеппе, шевелиться. Тортилле скоро триста пятьдесят. Поклонники уже приглашены в "Три пескаря". И ты, без вариантов. Хозяин подобрал официантов — костюмных предрассудков лишены...
Мы не сходим с ума
Мы не сходим с ума — здесь не любят сошедших с ума... И. Бродский "Мы не сходим с ума — здесь не любят сошедших с ума", и к нормальным в последнее время немало претензий. Разве каменный бюст удостоят букетом гортензий, разве взгляды туристов утешит потом бахрома, если дата случится — возможно, какой юбилей, о котором забудут примерно в течение суток, заполняя заботами свой временной промежуток. Фонари нанимаются в стражи кленовых аллей, припозднившихся пар и курьеров, спешащих на зов. Верно, голод не тётка...
Выпал снег
Вчера похолодало. Выпал снег. Застенчиво. Возможно, ненароком. Сосед — в округе числится пророком, хотя скорее, тактик, чем стратег, — предсказывал: начнутся холода, поскольку отопление забрали владыки городской теплоцентрали, ударники конкретного труда. Как хочешь это, так и понимай, а хочешь — просто принимай на веру. Но снег противоречит экстерьеру, поскольку пресловутый месяц май, ура-ура, гудëт зелёный шум. И белый шум ему, наверно, в пику. Атланты держат вечную интригу. Рутина тоже тренирует ум...
