Резная Свирель

День завершëн. За окнами закат. Ворона — патронесса эстакад — о чём-то глухо каркает подруге. Товарка притворяется немой. Что обсуждать? Здесь холодно зимой, по лету пекло, словно ты на юге. Помимо лесопарков и террас, случаются раскопки теплотрасс и прочие народные забавы: раздача смысла, поиски ключей. Сбыватели различных мелочей, предпочитая толстые оправы, стоят на Сонном Рынке по средам. Всю атмосферу я не передам. Таланта откровенно недодали. Поверишь — Сонный Рынок невелик. Встречается драконий базилик, и персик, и халва, и цинандали, и целые карманные сады...

Джузеппе, в общем, здравствуй, дорогой. Я ни о чëм особо не жалею. Гуляю по ночам, топчу аллею, и, кажется, одной хромой ногой в небытие. Знакомый эскулап советует пиявок и на воды, но есть лимит, но существуют квоты, Сперва решат, насколько ты ослаб. Хотя в театрах изредка бузят, теперь мы театральная столица. Приходится, Джузеппе, шевелиться. Тортилле скоро триста пятьдесят. Поклонники уже приглашены в "Три пескаря". И ты, без вариантов. Хозяин подобрал официантов — костюмных предрассудков лишены...

Мы не сходим с ума — здесь не любят сошедших с ума... И. Бродский "Мы не сходим с ума — здесь не любят сошедших с ума", и к нормальным в последнее время немало претензий. Разве каменный бюст удостоят букетом гортензий, разве взгляды туристов утешит потом бахрома, если дата случится — возможно, какой юбилей, о котором забудут примерно в течение суток, заполняя заботами свой временной промежуток. Фонари нанимаются в стражи кленовых аллей, припозднившихся пар и курьеров, спешащих на зов. Верно, голод не тётка...