Ивана привезли в больницу в тяжёлом состоянии. Но находился он, всё-таки, в сознании, и из-за суеты врачей и медсестёр вокруг себя, сразу понял, что его дело швах.
Буквально сразу из машины с носилок его переложили на каталку и быстро повезли в операционную. Там человек в голубом халате ввёл ему в вену какой-то раствор, и Иван будто провалился в яму.
Очнулся он ночью. Открыл глаза, и при свете луны за окном, обнаружил себя в двухместной палате, где кроме него никого больше не было.
Перед глазами всё плыло, голова сильно гудела, и сильно хотелось пить.
Иван знал, что в палате, вроде бы, где-то должна быть кнопка для вызова медсестры, и он с трудом принялся ее искать глазами.
Вдруг дверь в палату приоткрылась, и из-за неё появилась пожилая женщина в домашнем цветастом халате.
"Странно… - тут же подумал Иван. - Неужели медсестры теперь в домашних халатах на работе ходят? Ну, да ладно. Не всё ли равно, в чем она мне воды даст попить".
Женщина, между тем, подошла к его кровати, и с любопытством стала разглядывать лицо Ивана. Обнаружив, что больной лежит с открытыми глазами, испугалась.
- Ой... - пробормотала она. - Ты чего, в сознании, что ли?
- Ага... - слабым голосом ответил Иван. - А что?
- Ничего... - Женщина неуверенно села рядом с ним на стул. - Значит, ты пока живой... Это хорошо... Выходит, я успела...
- Что значит – ты успела? - опять пробормотал Иван.
- То и значит. Я тут от людей случайно услышала, что ты до утра вряд ли протянешь. Вот и поспешила к тебе. Чтобы успеть.
- Эй... - Иван опасливо посмотрел на неё. - А ты - кто? Смерть, что ли?
- Ты чего, сдурел? - опять испугалась женщина. Иван увидел, как она странно посмотрела на него. - Неужели я на неё похожа?
- Откуда я знаю, похожа или нет? Но раз я до утра дожить не должен, а ты уже здесь, значит - кто ты после этого?
- Я - Катерина. Меня сюда тоже на неотложке привезли. Но ты теперь - в реанимации, а я этажом ниже.
- А зачем сюда пришла?
- Так затем и пришла. Раз за тобой смерть может прийти, хочу её перехватить. Она мне нужнее, чем тебе. Понял?
- Нет, не понял… - Иван вдруг стал догадываться, что ему эта женщина, и этот разговор, наверное, мерещится. Скорее всего, на него так наркоз подействовал. - Ты, Катерина, вот что скажи, ты мне сейчас кажешься, или на самом деле - ты существуешь?
- Сомневаешься, значит? - Она положила свою ладонь на его прохладную руку. - Чуешь меня?
- Вроде, чую... - кивнул он. - Тёплая ты... А может, тогда, ты мне и попить дашь?
- А перед смертью пить можно?
- Откуда я знаю? - вздохнул Иван. - Но, я думаю, мне теперь ничего не повредит. Не всё ли равно, как человеку помирать, в жажде, или без неё? Там где-то умывальник есть, в углу, и кран. А в нем вода должна быть. Холодная. Налей мне чуть-чуть в стакан.
- Ну, давай, налью.
Она взяла стоящий на тумбочке стакан, и через минуту Иван уже с жадностью пил из её рук.
- Значит, ты говоришь, смерть вот-вот сюда заявится? - напившись, спросил он, без всякого страха.
- Люди так говорили, - кивнула она. - Хотя, людям верить особо нельзя, но, всё-равно, давай сделаем так - ты сейчас подвинься чуток, а я рядышком с тобой на кровать лягу.
- Ты чего, мать, сдурела? - страшно удивился Иван. - Зачем это тебе надо?
- Или сам не догадываешься? - спросила недовольно она. - Я же тебе сказала, мне твоя смерть нужнее! Или ты жить больше не хочешь?
- Да вроде, я на тот свет не тороплюсь. Но, судьба есть судьба. Как сверху скажут, так и будет.
- Вот. Тебе всё равно, а мне - нет, - сказала она твёрдо. - Мне срочно умереть надо.
- Зачем это?
- Устала я. – Женщина тяжело вздохнула. Да так устала, что - невмоготу.
- И от чего ты, интересно, устала? – усмехнулся недоверчиво Иван.
- А от всего. Муж от меня давно уже ушел, дети в другой город жить переехали, и соседи за стеной каждый день скандалят, сил нет слушать их вопли.
- И всё?
- А что, разве мало? Я тут недавно подумала, зачем мне всё это? Смысла в жизни больше нет, а без смысла - и смысла нет за всё это держаться. А тут и ты как раз подвернулся.
- Что значит - подвернулся?
- Так я же как услышала, что не жилец ты больше, так сразу и подумала - мужчина, ты вроде, с виду, приличный Тебе ещё жить да жить. Наверное, жена тебя с детьми да внуками дома ждут.
- Да у меня тоже - все давно поразъехались, - вздохнул недовольно Иван. - И жены давно нет.
- Ну, старушка, наверное, у тебя для души, какая-нибудь, всё равно - имеется?
- Нет! Поэтому, ты на мою смерть не зарься. Я тебе её не отдам.
- Но ты же мужчина! – упрямо воскликнула она. - Ты должен женщине уступить! Двигайся, давай!
- Ну-ка, прекращай так командовать! - зашипел на неё Иван. - И вообще... Ты, кто такая? Ты чего ко мне в кровать лезешь? Или приставать хочешь?
- Тьфу ты! - тут же возмутилась она. – Я погляжу, у тебя ни стыда, ни совести совсем нет. Разве можно женщине в таком возрасте такое говорить?!
- Так ты же сама ко мне в постель лезешь!
- Я не просто так лезу, а с благими намерениями!
- Каким ещё благими? Хочешь смерть мою прикарманить.
- Не прикарманить, а хочу тебя от неё закрыть. Как санитарка рaнeнoгo в бoю.
- Ты давай не придумай тут, - усмехнулся вдруг Иван. - Ишь, санитаркой прикинулась. И если уж ты такая мать Тереза, дай-ка мне ещё воды. Пить чего-то хочется - аж невмоготу.
- А вдруг, и правда, тебе нельзя? - нахмурилась женщина.
- Что, боишься, что я на поправку пойду, и смерть ко мне не придёт?
- Ничего я не боюсь! - Она опять встала и пошла к крану с водой. Вернулась, и протянула ему полный стакан. - На, пей!
- И выпью! – он крепко взял стакан в руки. - Назло тебе сам выкарабкаюсь, и тебе не дам на тот свет ускакать!
- Ну, давай, выкарабкивайся... Я посмотрю - ты такой же, как все мужики, вреднющий... Ни себе не людям. Чего смотришь, пей, раз пить хочешь. А я пойду.
- Куда? - недовольно спросил он.
- Как куда? К себе, в палату.
- Нет уж. Посиди ещё.
- Зачем это?
- А чтобы моя смерть на самом деле не пришла. Посиди, посиди. Ты же мне стимул к жизни даёшь. Ведь получается, что пока ты рядом, мне умирать ни в коем случае нельзя.
- Ну, ладно, тогда я посижу ещё. – Она кивнула, и снова села на стул. - Всё одно, я теперь не усну. Скоро рассвет уже. Тебя хоть как зовут-то?
- Иваном.
- Вот и познакомились. А может, ты есть хочешь? Я могу в палату к себе тихонечко сходить, яблоко тебе принести.
- Ну, про яблоко, наверное, на самом деле, у врачей спросить нужно, - в сомнении сказал он. - Хотя... Ева ведь, тоже, Адаму своё яблоко, ни у кого не спрашивая, предложила. С этого ведь всё и началось.
- Что всё началось? – не поняла Катерина.
- Всё, о чем теперь в газетах пишут...
На следующий день Катерина Ивану яблоко, всё-таки, принесла. И Иван ему очень даже обрадовался.