— Что вы, не стоит... — Марина попыталась отказаться, но пакеты предательски выскользнули из замёрзших пальцев.
— Настаиваю! — незнакомец подхватил падающие сумки с невероятной ловкостью. — Меня, кстати, Андрей зовут .
Вот так просто.
Вот так случайно.
А может, совсем не случайно?
Марина украдкой разглядывала своего неожиданного помощника.
Высокий, широкоплечий, с едва заметной сединой на висках и удивительно добрыми глазами.
Совсем не похож на её Витю...
— До подъезда осталось совсем немного, — она попыталась улыбнуться, но получилось как-то неловко. Когда последний раз она вообще улыбалась искренне?
Витя опять не работал. Лежал на диване, листал какие-то свои гениальные записи и бормотал под нос: "Они ещё узнают... Все поймут... Мой талант..."
— О чём задумались? — голос Андрея вернул её в реальность.
— Да так... — Марина тяжело вздохнула. — О жизни.
Разве могла она тогда, восемнадцатилетней девчонкой, представить, что окажется здесь? В промозглом ноябрьском городе, с нелюбимым мужем и вечно недовольной свекровью?
Городок Берёзовый остался далеко позади. Маленький, душный, пропитанный сплетнями и осуждением. Особенно после того случая с местными девицами, когда они...
— Пришли! Это ваш подъезд?
— Да-да, спасибо огромное! — Марина потянулась за сумками.
— Может, до квартиры донести? — В глазах Андрея промелькнула искорка надежды.
— Нет-нет, что вы! Муж дома, он... — она осеклась. — До свидания!
Схватив пакеты, Марина быстро скрылась в подъезде.
Сердце колотилось как сумасшедшее.
Что это было?
Почему от одного взгляда этого незнакомца внутри всё перевернулось?
Квартира встретила привычным бубнежом Вити и запахом валерьянки – свекровь Галина Петровна снова лечила свои "нервы".
— Где ты ходишь?! — раздался пронзительный голос из кухни. — Витенька уже проголодался!
Витенька. Сорокалетний детина, который последний раз работал... Когда это было?
— Иду-иду, — привычно отозвалась Марина, разбирая сумки.
Память услужливо подбросила картинки из прошлого. Берёзовый. Мама, выходящая замуж за "дядю Колю".
Колины дети – наглые, избалованные. И она – чужая, лишняя, некрасивая...
— Мам, ты чего такая красная? — десятилетний Паша выглянул из своей комнаты.
— Замёрзла, солнышко.
Единственная радость. Единственный смысл.
Марина помнила, как местные красавицы подкараулили её после школы.
"Больно красивая! Думаешь, самая-самая? Петьку у Машки увела!" Господи, какой Петька? Она даже не смотрела в его сторону...
— МАРИНА! — голос свекрови ворвался в воспоминания. — Где котлеты?!
— Сейчас пожарю...
На кухне Галина Петровна восседала как на троне.
Рядом – Алина, падчерица, копия отца: такой же взгляд превосходства, такая же лень в каждом движении.
— А я сегодня двойку получила, — как бы между прочим сообщила Алина. — Исправлять не буду, это учительница ко мне придирается.
— Конечно, детонька, — закивала свекровь. — Все они завидуют твоему таланту. Вся в отца!
Марина молча жарила котлеты.
Руки действовали на автомате, а в голове крутился сегодняшний разговор с незнакомцем.
Андрей...
Почему от одного воспоминания о нём становится теплее?
— Ты что улыбаешься?! — прищурилась свекровь. — Влюбилась что ли? С работы кто?
— Что вы, Галина Петровна... — Марина вздрогнула. — Просто день хороший.
— День хороший... — передразнила свекровь. — А Витенька страдает! Гений непризнанный! А ты...
"А ты..." Сколько раз она это слышала? В детстве от мачехи, в юности от соседок, теперь вот от свекрови.
Вечером, уложив Пашу, Марина долго стояла перед зеркалом.
Когда она в последний раз покупала себе что-то красивое?
Когда была в парикмахерской?
Когда...
Телефон тихо звякнул.
Сообщение от неизвестного номера: "Простите за навязчивость, но я весь день думаю о вас. Андрей (тот самый, с пакетами)".
Сердце подскочило комом к горлу.
Марина, конечно, не ответила на сообщение.
Но внутри что- то неё встрепенулось, как птица после долгой зимы.
На следующий день в обеденный перерыв она впервые за долгое время зашла в магазин одежды. Просто посмотреть...
— Примерьте это платье! — улыбчивая консультантка протянула ей изумрудный шёлк. — Оно создано для вас!
— Что вы, куда мне... — привычно начала отнекиваться Марина.
— А вот возьмите и примерьте!
*Боже, как давно она не чувствовала себя такой... красивой? Женственной?*
Платье сидело идеально. Будто специально для неё сшили. Талия, плечи, длина – всё как надо.
— Беру, — выдохнула Марина, доставая кредитку.
Вечером разразился скандал.
— Ты что, СОВСЕМ с ума сошла?! — верещала свекровь. — Такие деньжищи на тряпку! А Витенька... Витеньке нужен новый ноутбук для его великих идей!
— Замолчите! — Марина сама испугалась своего голоса. — ЗАМОЛЧИТЕ! Я работаю. Я содержу всю семью. И я имею право...
— Права-а-а? — протянул вышедший из комнаты Витя. — Какие у тебя права? Ты – жена. Твой долг...
— Долг?! — Марина сорвалась на крик. — А твой долг – лежать на диване?! Двадцать лет лежать и ждать признания?!
Паша выглянул из своей комнаты – испуганный, растерянный.
— Мам...
— Собирайся, солнышко. Мы уходим.
— Куда это? — свекровь преградила путь к двери.
— К Сергею Викторовичу , моему начальнику. У него есть свободная квартира. Он давно предлагал... для хорошего сотрудника.
Витя побледнел:
— Так вот оно что... Крутишься там, значит...
— Да заткнись ты! — Марина впервые в жизни повысила на него голос. — Надоело! Всё надоело! Пошли, Паша.
*Они ушли в чём были. Два пакета с вещами, любимый мишка Паши, зубные щётки.*
Телефон снова звякнул: "Вы сегодня какая-то другая. Я видел вас возле магазина. Очень красивая."
На этот раз Марина ответила: "Спасибо."
И улыбнулась.
Квартира, которую предложил Сергей Викторович, оказалась небольшой, но уютной. Главное – СВОЕЙ. Без вечного бубнежа свекрови, без Витиных "гениальных" планов.
— Мам, а мы правда здесь останемся? — Паша осторожно расставлял свои книжки на полке.
— Правда, солнышко.
— И бабушка не будет больше кричать?
Сердце сжалось. *Господи, как же она не замечала, как травмировала сына эта обстановка?*
На работе Марина словно расцвела.
Сергей Викторович предложил ей должность финансового директора – оказывается, давно присматривался.
— У вас талант, Марина Александровна. Жаль, что вы его прятали.
*Талант. Она – талантливая? Не "больно красивая", не "зазнайка", не "неблагодарная"?*
Витя объявился через месяц.
— Пашку хоть отпускай на выходные...
— Конечно. Он же твой сын.
Странно, но не было ни злости, ни обиды. Только спокойное безразличие.
А потом пришло письмо от мамы. Дрожащий почерк, пятна от слёз:
"Доченька, прости. Прости за всё. За то, что не защитила, не поняла, не поддержала. Николай умер. Я осталась одна. Может..."
Марина отложила письмо. Рано. Ещё слишком рано.
Встречи с Андреем стали регулярными. Кино, кафе, просто прогулки по вечернему городу. Он не торопил, не давил, просто был рядом.
— Знаешь, — сказал однажды, — я ведь тогда не случайно помог с пакетами. Я две недели ходил в тот магазин, где ты продукты покупаешь. Ждал тебя.
— Зачем?
— Увидел как-то в автобусе. Такую красивую и такую грустную. Подумал – не может такая женщина быть счастлива. Захотел это исправить.
Она рассмеялась. Впервые за долгие годы – искренне, от души.
— А замуж? — спросил как-то Паша.
— Поживём – увидим, — улыбнулась Марина. — Спешить некуда.
Вечером она снова стояла перед зеркалом. Но теперь видела не затюканную женщину с потухшим взглядом, а красивую, уверенную в себе личность.
"Личность". Какое правильное слово.
Телефон звякнул: "Мама, помнишь, ты обещала научить меня печь те творожные булочки? Можно завтра?"
Это был Витин старый рецепт. Когда-то он действительно хорошо готовил...
"Конечно, солнышко,испечем."
Жизнь продолжается. И она прекрасна.