Матвейка давно хотел помогать деду на конюшне. Но дед его не брал.
- Эх, маловат росточком, - говорил дед, - тебе бы еще подрасти.
У деда в деревне было два коня и кобыла. Дед на конях пахал огороды, привозил дрова из лесу, возил сено, тем и зарабатывал. Кони были вороные, смирные, никогда не буянили, в отличии от кобылы. Кобыла была злая, кроме деда никого не подпускала к себе. В упряжи вела себя беспокойно. Всех, кто к ней подходил старалась укусить или лягнуть. Кобылу дед приобрел недавно. Просили совсем малую цену за лошадь, дед и повелся. А когда понял, что его надули, было уже поздно.
С кобылой дед долго не мог сладить. То она ведро с водой опрокинет, то на дыбы встанет, то с телегой так помчит, того и гляди разобьет в щепки. Дед лаской и уговорами пытался усмирить дикушу. Лакомство всегда давал. Сахарку в губы положит, так мало по малу и приучил коня к себе. Кобыла до конца не смирилась, но старому доверяла.
Дед вставал рано и шел на конюшню. Кормил лошадей, очищал денники, а потом выгонял пастись. Но чаще запрягал одну из лошадей и ехал на заработки. Вечером он загонял лошадей в конюшню, брал щетку и чистил каждую лошадь, разговаривая с ней. Большим гребнем он расчесывал гриву, кормил лошадей, и совершив вечерний ритуал, шел заниматься домашними делами.
В одно прекрасное летнее утро Матвейка проснулся раньше деда. Он соскочил с кровати на пол, сунул босые ноги в тапки и поспешил к умывальнику. В это утро дед пообещал взять внука на конюшню. Когда дед проснулся, Матвейка уже сидел за столом и ждал завтрак.
- Эко, какой ранний, - сказал старый, - Настасья, положи-ка ему побольше каши, чтобы с конем смог сладить. Сегодня буду учить его конскому делу.
Бабка достала из печи котелок с горячей гречневой кашей, наложила пол миски, в середину положила кусочек сливочного масла. Она налила кружку парного молока и отрезав ломоть свежего ароматного хлеба, поставила все перед Матвейкой.
- Мал еще внучок, не совладает он с лошадью, - заохала Настасья.
- А вот и совладаю, - проговорил Матвейка с полным ртом каши, - И не мав, совсем. Вон сколько ем. Силы ого-го-го сколько!
И Матвейка сжал маленькие кулачки.
- Ну, ладно тебе Настасья. Совладает. Вон сколько каши ест, - засмеялся старый.
После завтрака дед с внуком пошли на конюшню. Дед накормил лошадей, почистил денники. Все это время внук сидел на куче сена и наблюдал за работой деда. Когда старый вывел одну лошадь на улицу, Матвейка насупился. Явно про него здесь забыли.
- Деда, а, я? Когда я буду помогать тебе?
- О! А про тебя я совсем забыл, не заметил в сене, - засмеялся старый, - Ладно, расчесывай гриву кобыле, сделай из нее королеву лошадей.
Дед завел кобылу в открытое узкое стойло и привязал уздечку к столбу. Подхватив внука на руки, поставил на стенку стойла, так чтобы тот был вровень со спиной лошади, и дал большой гребень. Матвейка одной рукой держался за столб, а другой стал расчесывать гриву. Кобыле это не понравилось. Она сначала фыркнула, ударила копытом о землю, но стерпела. Рядом стоял дед и наблюдал за лошадью. Через какое-то время старому показалось, что лошадь примирилась с поведением ребенка и он продолжил заниматься своими делами.
Лошадь пристально следила за дедом. Матвейка ничего не подозревая с улыбкой на губах, расчесывал длинные волосы.
«Вот, когда я стану большим», - мечтал он, - «Таким как дед. Заведу себе лошадей. Три лошади. Нет, наверное, четыре, а может и целый табун. Запрягу с утра удалого скакуна, сяду на него верхом и выеду из конюшни. А следом за мной выйдет весь табун лошадей. И будут они разной масти, и гнедые, и черные, и белые, и в крапинку. Вся деревня соберется посмотреть на эту красоту. А деда снимет шапку и скажет: — Это мой внучок, мой Матвейка».
Лошадь увидела, как дед вышел из конюшни и скрылся из виду. Ее час пришел. Кобыла рванула вперед, порвав старую тонкую уздечку и чуть не сбросив Матвейку на землю. Матвейка ухватился двумя руками за столб стойла и замер, не понимая, что случилось. Шапка, сползла на его глаза, и он не мог видеть, что происходит вокруг. Он слышал злобное фырканье лошади и приближающиеся шаги животного. Ничего хорошего это не предвещало. Матвейка от страха зажмурился, он еще сильнее обхватил столб руками. Кобыла подошла к ребенку и не раздумывая ухватила зубами за штаны под коленкой. Она со злобой жевала штанину, пытаясь добраться до мягкой плоти. Матвейка в ужасе проснулся. Он был в своей кровати, а старая кошка Маруська, мурлыкая, выпускала коготки в штаны пижамы прямо под коленкой. Это был сон.