«Странно было буквально всё вокруг. На улицах наших городов нам говорили, что нужно идти служить, бороться с коммунистами. Что мы – герои США. О нас будут помнить в веках… И вот – я во Вьетнаме. С самого первого дня в учебном центре и до приземления на аэродром в Камрань к нам относились, как к скоту. Нас просто чуть ли не плётками гнали стадами в окопы, где мы должны были сдохнуть или выжить. Это были уже наши проблемы».
Вышли из самолёта, построились на специальной полосе. Нас было примерно 150 человек. Солнце светило противно в глаза, а вокруг мы слышали «нянь-мань-сянь». Персонал аэродрома – это были вьетнамцы. Нас погрузили в автобусы, и сказали, что дальше – на распределительный пункт. Там нам расскажут, где мы будем умирать. Чёрт побери, они так и сказали – «там вы сдохните».
Приехали на распределительный пункт, и там этот весь бред подтвердился. Мы должны были написать письмо домой с адресом и так далее. Это было на случай, если реально убьют. Кто не мог выдумать сам, что писать, на стене был образец. Так и так, я был рад воевать за страну, спасибо вам за то, что вырастили меня настоящим американцем. На самом деле, нам рассказали, что обычно такие письма не отправляли, а это – чистая формальность. Ну, уж не знаю… что за формальность такая. После заполнения кучи бумажек, нас отправляли через окошко, где мы получали местные деньги – «фантики» или «фанни-мани», как их тут называли. Точнее, меняли на доллары, которые здесь никому не нужны (как нам сказали). И всё, а дальше – в часть, куда тебя направили.
Кучку из 20 человек запихнули в грузовик, и мы отправились в свою часть. Мне удалось узнать у распределяющего, что там не сильно «жарко». То есть, что в той части не много стреляют и потери небольшие. Выдали три комплекта местного обмундирования, две пары ботинок, полотенца и трусы. Также фельдшер насыпал нам в руки горсти таблеток от малярии. Сказал есть их каждый день. Знакомиться в грузовике смысла не было. Далее нас опять раскидают по подразделениям, так что – я сидел, молча смотрел через борт машины на местные пейзажи.
Также по приезду, группу раскидали по несколько человек. Нас четверых отправили ждать другого грузовика. Как оказалось, нас потом запихнули на тюки с продовольствием, и отправили на машине снабжения. Водитель сказал, что ехать часа два, а потом – на вертолете. Я и ещё три парня попали во взвод «Сохо», где главным был лейтенант Лори. Но на самом деле, там всем заправлял другой человек. Прилетели мы с ящиками и тюками с продовольствием, и боеприпасами. Сами же их и выгружали, по итогу.
Нас тут сразу определили в «вишенки». Так тут называли новобранцев. Мы выгружали всё это по приказу какого-то парня, которого… мы почему-то сразу послушали и подчинились. Когда всё выгрузили, упали на эти ящики без сил, и спросили у этого парня – куда их потом тащить. Не хочет ли кто-то нам помочь? Он выкинул окурок в сторону, посмотрел на нас с безразличием, и сказал, что вообще без понятия, что мы тут выгружали, куда нести и вообще… ему всё равно. После этого, он просто ушёл куда-то в развал мешков с песком.
Вертолёт улетел, а к нам подошёл лейтенант. Вы вытянулись в струнку, объявили, кто мы такие. Он осмотрел нас, и сказал идти за ним. И мы пошли в его палатку. Там он вызвал кого-то через заместителя, и тот умчался на улицу. Через пару минут зашёл полуголый человек. Лейтенант сказал ему, мол, забирай – это твои. Тот было возмутился, что так мало. Но потом махнул рукой, и приказал идти за ним.