С большим трудом сдерживая свои слезы, Турхан ворвалась в каморку Петра, но к её великому удивлению брат сидел на лавочке среди скудной обстановки и нисколько не был похож на умирающего человека
- Я..я.., - выдавила из себя султанша. - Я подумала, что ты умер!
Пётр нахмурился и посмотрел на своего испуганного слугу
- Зачем ты напугал госпожу? Разве я отдавал приказ на это?
- Но вы были похожи на мертвеца, - пролепетал слуга.
Пётр рассмеялся, смотря на своего перепуганного слугу
- Неужели ты и вправду решил, что я вот так легко расстанусь с жизнью? Я мужчина и смерть приму только лишь в борьбе с врагом, - важно произнёс Пётр.
Турхан Султан стремительно покинула каморку и поспешила вернуться обратно
- Я начинаю сожалеть о том, что заставила брата вернутся в Топкапы. Мне неспокойно от того, что здесь он может лишиться жизни, - поделилась султанша с Сулейманом-агой.
- Госпожа моя, очень скоро вам не придётся беспокоиться об этом, поскольку приговор станете выносить только вы и никто другой, - с хитрой улыбкой произнёс евнух.
Посмотрев на евнуха, Турхан Султан нахмурилась
- Не здесь, Сулейман-ага, - коротко произнесла султанша и, ускорив шаг, вошла в гарем...
Кая Султан подбежала к мужу, вышедшему из хамама
- Нам нужно поговорить, но только наедине, - с хитрой улыбкой произнесла султанша.
- Моя госпожа, судя по радостной улыбке на вашем лице, меня ожидает приятное известие, - произнёс паша.
- Только что меня осмотрела повитуха. Ты же понимаешь зачем это было нужно, не так ли, Ахмед?, - многозначительно улыбнулась Кая Султан.
- Я все ещё помню о предсказании и очень боюсь потерять вас, госпожа, - резко отрезал муж. - Необходимости рожать ещё одного ребёнка нет. Мне вполне хватает дочери.
Отойдя пару шагов назад, Кая Султан с укором посмотрела на мужа
- Я не сказала о беременности ни слова, паша. Я всего лишь предположила и приказала повитухе осмотреть меня.
- Что с того, госпожа? Я совершенно не понимаю о чем идёт речь, - произнёс с недоумением Ахмед-паша. - Хотите сказать, что беременности нет? Скажу вам откровенно, я буду черезмерно рад этому.
- Повитуха сказала необходимо немного подождать и повторить осмотр. Возможно, я в положении. Но вам, как я вижу, все равно, - хмуро произнесла султанша.
Ахмед подошёл к Кае Султан и, обняв её, ласково произнёс
- Моя любимая госпожа. День и ночь мои мысли заняты только вами и ничем более.
- Я запомню эти слова, Ахмед-паша, и стану напоминать вам о них, если вы вдруг позабудете о сути сказанного, - лукаво пообещала султанша.
Рассмеявшись, Ахмед-паша потянул Каю Султан за собой
- Пойдёмте, моя госпожа. Прикажем накрыть нам ужин в покоях. Мы давно не ужинали в присутствии только лишь друг друга.
Снисходительно качнув головой, Кая Султан пошла за мужем...
Среди ночи Кесем проснулась от странного шороха
- Кто здесь?, - спросила Кесем, резко сев в постели. - Нелюфер, это ты?
- Простите, валиде, пересохло во рту. Я хотела выпить воды и случайно разбудила вас, - раздался в полумраке голос служанки.
Кесем тут же успокоилась и, в скором времени, самая могучая женщина Османской Империи погрузилась в сон.
Злорадно улыбаясь, Нелюфер беззвучно прошептала
- Это ваша последняя ночь среди живых, валиде Кесем...
Утром следующего дня в покоях Турхан Султан было крайне не спокойно.
Едва юный падишах отправился на занятия, султанша сразу же приступила к допросу
- Ты уверен, что правильно услышал Нелюфер?, - спросила султанша у евнуха.
Сулейман-ага утвердительно закивал головой и с жаром прошептал в ответ
- Не сомневайтесь, госпожа. Сегодня тот самый день, когда вы станете валиде!
Турхан Султан продолжила нервно выхаживать по огромному ковру, устилающему покои
- Моё сердце сейчас остановиться, Сулейман-ага! Я не могу больше продолжать жить в страхе за сына!, - напряжённо произнесла султанша.
- Моя госпожа.., - протяжно произнёс Сулейман-ага. - Уверяю вас. Ждать осталось совсем немного.
В покои вошла взволнованная Мирай.
Склонившись перед султаншей, девушка лихорадочно прошептала
- Госпожа, я только что видела Нелюфер! Она сказала мне, что ей удалось посыпать ядом соболиные меха, которыми наша валиде так любит себя украшать ежедневно!
Стиснув зубы, Турхан Султан с ненавистью прошипела
- Остаеться надеяться, что валиде Кесем сегодня наденет меха! В ином случае я больше не желаю ничего слышать о Нелюфер и прогоню её из дворца сразу, как только избавлюсь от валиде!
Мирай вздохнула и, мельком посмотрев на Сулеймана-агу, сказала султанше
- Госпожа моя, мы с Сулейманом-агой подумали, что было бы разумно избавится от Нелюфер после того, как она свершит задуманное. Оставлять возле себя ту, которая ради собственной выгоды стала предателем довольно небезопасно.
- От Нелюфер мы непременно избавимся, но сейчас меня более всего волнует валиде Кесем!, - прошипела Турхан Султан. - Оставьте меня! Я не хочу более ничего слышать, кроме как о смерти валиде!
Сулейман-ага и Мирай, склонив головы, незамедлительно удалились.
Турхан судорожно вздохнула и подняла глаза вверх
- Надеюсь ты простишь меня, о всевышний. Ты не оставил мне иного выхода...
Валиде Кесем поднялась из-за зеркала и направилась к письменному столу
- Хаджи-ага, прикажи подготовить карету. Пусть конюший сделает это как можно скорее.
- Куда мы поедем, валиде?, - спросил евнух.
- Хочу узнать как обстоят дела в приюте, - ответила Кесем, разворачивая свиток.
Улыбнувшись, Хаджи-ага сказал
- Как пожелаете, валиде. Я сейчас же отправлюсь к конюшему и передам ему ваш приказ. Вы не забываете свой народ и совсем не думаете о себе.
Посмотрев на евнуха, Кесем печально вздохнула
- Народу живётся значительно хуже, нежели мне, Хаджи-ага. - Поспеши, мы должны вернуться в Топкапы до вечернего намаза.
Хаджи-ага склонил голову и покинул покои, отправившись с поручением к конюшему.
Отложив свиток, Кесем задумчиво посмотрела перед собой и позвала к себе Нелюфер
- Меха мои подготовьте, - коротко приказала Кесем служанке.
Сердце Нелюфер забилось с огромной силой.
Кесем с недоумением посмотрела на служанку
- В чём дело, Нелюфер?, - недовольно спросила Кесем у служанки. - Ты не расслышала, что я сказала тебе? Что с твоим руками? Я вижу, что они обмотаны лоскутами.
- Я случайно обожглась, валиде, когда ходила в кухню за вашим завтраком. Ещё у меня немного болит голова, - пролепетала Нелюфер.
- Подай скорее меха и сходи к лекарям. Пусть тебе дадут снадобье от головой боли, - все так же недовольно произнесла валиде Кесем.
- Как прикажете, валиде, - произнесла Нелюфер, держась из последних сил. Ей стало ужасно не по себе от мысли, что она станет убийцей самой могучей женщины в Империи. Но дело было сделано. Меха были отравлены и ей ничего не оставалось, как подать их валиде Кесем.
Отойдя в сторону от письменного стола, Нелюфер взяла в обмотанные лоскутами руки меха и, стараясь дышать как можно реже, поднесла их валиде Кесем.
- Я должна тебе напомнить, как меха надевать?!, - вышла из себя Кесем. - Объясни мне, Нелюфер! Что сегодня происходит с тобой?!
Нелюфер виновато опустила голову
- Простите, валиде. Я сейчас все сделаю, - пролепетала служанка и, зайдя за спину валиде Кесем, накинула на неё соболиные меха.
Спустя несколько минут, лицо и шея валиде Кесем начали покрываться пунцовыми пятнами
- Что происходит?!, - крикнула она, сдернув с себя соболиные меха. - И что это за странный запах исходит от них?!, - добавила валиде поднеся меха к носу.
Нелюфер отшатнулась.
Служанки, стоящие неподалёку, смотрели с непониманием на происходящее.
Но, когда Валиде обхватила руками шею и начала издавать ужасные хрипящие звуки, девушки подняли истошный крик и плач.
Заворожено смотря на хрипевшую валиде, упавшую со стула на ковер, Нелюфер громко крикнула
- О, Аллах! Позовите лекарей! Скорее! Наша валиде!
Девушки с криками и плачем бросились к дверям.
Покои опустели.
Кесем протянула руку к Нелюфер
- Это ты убила меня.., - просипела валиде.
Нелюфер шагнула к лежащей валиде и, склонившись над ней, улыбнулась
- Да, это я отравила меха, - злорадно произнесла служанка. - Собирайся, валиде Кесем, тебя ждёт смерть.
Кесем пыталась крикнуть, но крик затерялся где-то глубоко внутри.
Свет в её глазах внезапно померк и наступила полная тишина
... Почему вдруг разом замолчали все птицы?
Почему я одна, словно свеча, противостоящая ветру?
Но только я знаю, где мои самые глубокие и кровоточащие раны.
Никто не знает о моей ежеминутной скорби, испепеляющей каждую частичку моей души.
Никто знает, как трепещут в моих глазах силуэты, которые я теряла по-одному.
Никто не видел и никто не испытывал тот страх, что сидит очень давно в моем сердце.
Ах, где же ты тайный поэт души, с одиноко горящей свечой у окна?
Напишет ли он о состоянии моей израненной души?
А если и напишет, кто увидит?
Кто услышит?
Холодно.
Очень холодно.
Мёрзнут тело моё, душа и сердце.
Кончился освежающий дождь.
Приятное тепло.
Нет ничего, ни спереди, ни сзади, ни снизу, ни сверху.
Закрылись двери.
Предо мной долгое неизведанное путешествие...