В начале двухтысячных я часто приезжал весной и летом к другу в деревню, чтобы отдохнуть от городской суеты и половить рыбу. В деревне рыбалка не так популярна, как в городе, здесь рыбалка один из способов накормить семью и в дело идут сети и волокуши. Однако меня не привлекал процесс ловли сетями, поэтому мы предпочитали удочки.
В трёхстах метрах от деревни находилось большое озеро, где водилось много белой рыбы и хищника. По утрам мы отправлялись за щукой, используя в качестве наживки живца. Живцов ловили на червя рядом с озером в баклуше. За одно утро с 3 до 7 часов обычно было пять-шесть поклёвок, из которых мы реализовывали меньше половины. Щуки попадались в основном не более трёх килограммов.
После рыбалки мы завтракали, помогали по хозяйству и шли купаться. Ближе к вечеру брали резиновую лодку и отправлялись к кувшинкам, где в это время любил гулять окунь. Иногда нам удавалось поймать много рыбы за короткое время — вода в кувшинках буквально кипела. Мы быстро подплывали к такому месту и на обычные бамбуковые удочки и зимнюю блесну за каких-то сорок минут ловили до трёх килограммов окуней. Затем мы плыли на ямы и, кинув прикормку, ловили подлещиков на донки.
Встретив закат, мы шли домой на ужин, а после — в сельский клуб на танцы. Один день мы посвящали рыбалке, а на следующий отдыхали.
Весной после разлива Оки оставалось много небольших, но глубоких луж с крупной рыбой. Мы приспособились с маленьким бреднем на мотоцикле отыскивать их и проверять на наличие рыбы. Сначала мы мутили воду, поднимая рыбу со дна, а затем проходили несколько раз бреднем. Попадались очень хорошие экземпляры белой рыбы, вес каждой варьировался от полкило до килограмма. В одной из луж, глубинной всего полметра, удалось поймать около двадцати щурят весом около семисот граммов. После такой поездки мы привозили до полумешка рыбы.
Рыба в деревне шла как к столу, так и на корм скоту. Многии ловили и возили в город на продажу. Домой из таких поездок я всегда возвращался с рыбой, мясом и деревенским молоком.)
