40
Насте и Вите повезло. Они оказались около остановки как раз в то время, когда подъехал трамвай. Транспорт всё еще был большой роскошью, а ребятам предстояло преодолеть большой путь.
Настя смотрела в незамерзшие части окна широко открытыми глазами, совершенно не понимая, почему город стал таким хмурым и безлюдным. Ведь блокаду сняли, а радоваться как будто было некому.
Ребята сошли на полпути, трамвай повернул в сторону. Ждать следующий маршрут посчитали делом бессмысленным и пошли пешком. Почти не разговаривали. Подавленное настроение делало свое дело. Очень обрадовались, когда увидали дом, в котором жила бабушка. Даже прибавили скорости, мечтая оказаться в привычной обстановке с любимыми людьми.
Дверь оказалась запертой. Настя осторожно постучала. За дверью сохранялась тишина. Настя стучала все настойчивее и громче, пока не перешла на истеричный стук обеими руками. Она не замечала, что плачет, и умоляла: «Откройте, ну пожалуйста, откройте». Витя сидел на ступеньке лестничного пролета и молча глотал слёзы: он понимал, что за дверью никого нет, их здесь никто не ждет.
Настя обессиленно опустилась рядом. Она громко причитала. Витька обнял сестру, они сидели в холодном подъезде, никому ненужные, неинтересные, неприкаянные. Настя немного успокоилась, на душе было горько и пусто.
- Что делать будем? – спросила она тихо.
- Придумаем что-нибудь, - отозвался брат.
- Давай на завод сходим. Бабушка там работала, возможно, кто-то о ней знает.
Такое решение казалось верным. Ребята с готовностью отправились на завод. Их долго не пропускали на проходной. Затем дежурный предложил вызвать кого – нибудь из цеха. Кого вызывать ребята тоже не знали. Они не помнили ни единой фамилии, о ком из работников рассказывала бабушка. А может, и не рассказывала. Спасла женщина, которая шла с улицы на предприятие.
- Евсеич, ты чего тут молодых людей моришь? На работу пришли устраиваться? – обратилась она к ребятам.
- Мы бабушку ищем. Приехали, а дома ее нет.
- Знаете, какой участок? Ждите, сейчас я кого-нибудь пришлю.
Они долго ждали, пока не показалась пожилая работница.
- Это вы Валю ищите? – подошла она к девушке и юноше.
- Мы, - хором откликнулись те.
- Нет вашей бабушки на заводе. Давно нет. В 41-ом она сильно голодала, как и все мы. Хлеба давали совсем крохи. А Валентина ваша его еще и экономила, внучатам носила. Обессилела настолько, что на ночь домой ходить не могла, спала в цехе. Так многие делали. Силы берегли, да и холодно дома – то. А потом она простыла. Сказала, что пойдет к дочери. Ушла и всё, больше не приходила. Сгинула, наверно. Если бы поправилась, то пришла бы на работу. Здесь паек потом повысили. Хорошая у вас была бабушка.
- Почему вы так говорите – была? Она и сейчас есть. Может, они в эвакуацию уехали, - строго откликнулся Витя.
Женщина посмотрела на него с сожалением. Подумав, откликнулась: «А и правда, может, и в эвакуацию. Вы дома – то были?»
Настя согласно кивнула, глаза её наполнились слезами.
- Не переживайте. Отыщутся. Идти вам, значит, некуда. Вот бы ко мне внуки вернулись. Господи, радость бы какая была. Но ко мне возвращаться уже некому.
Женщина замолчала.
- А вы знаете что, идите ко мне домой. Меня тетей Юлей зовут. Я тут недалеко живу. У нас коммуналка. Но со мной только Катенька в соседней комнате, вот ключ.
Ребята растерялись.
- Идите, идите. Я вечером хлеб принесу, воды нагреем. У меня и печка есть, и палки там лежат. Только все не жгите, - быстро говорила тетя Юля.
Ребята оказались в чужой квартире. Впрочем, ничего нового они не увидали. К комнате стояла самая большая драгоценность жителей – печка, да еще стол, кровать. У тети Юли был сундук. Шкаф и деревянные стулья она сожгла в печке вместо дров.
Вечером женщина принесла хлеба. Витя достал консервы. Это было богатство.
- Давайте Катеньку позовем, а то она запах учует и будет страдать. А мы сейчас в кастрюлю воду нальем и вашу тушенку туда положим. А у Катеньки, может, свекла есть. Она летом какой-то знакомой помогала с огородом, та ей моркови да свеклы дала.
Катенька оказалась невысокого роста, худая женщина. Она принесла свеклину и попросила не выкладывать всю тушенку.
-Её можно недели на две растянуть, - тихо сказала она. – К тому же, мы мяса два года не видели, живот скрутит.
Тетя Юля так и сделала. Но «суп» получился вкусный. Все вместе поели. Около теплой печки повеселели. Катенька пришла со своим матрасом спать.
- Что бы у себя палки не жечь, их и так мало, - объяснила она.
На утро Витя проснулся с новой идеей. Вернее, это была старая мечта: ехать в Мурманск.
- У нас там дядька. Он - капитан корабля, - горячо говорил парень. – Он нас устроит. С ним-то всё легче будет.