Глава 6
Начало
В Подольске Полину встретили радушно, но чуточку настороженно. Паша был для родителей не просто светом в окошке, но едва ли не единственным смыслом в жизни.
На станции Полина предложила купить в киоске кассету "Жестокий романс".
—Поставим, посмотрим вместе с твоими. Будет о чем поговорить, что обсудить. Как думаешь?
—Давай, хорошая идея. Ты только не переживай, все будет хорошо, - успокоил Павел, убирая кассету в спортивную сумку.
Ему, наивному, казалось, что Полина непременно должна волноваться. Конечно же! Такое событие! Знакомство с родителями! Не каждая барышня удостаивается подобной чести.
И если Полина, пригласив к себе Павла, даже не удосужилась предупредить о его визите, то хорошо воспитанный, почтительный сын, уведомил родителей за неделю.
Мама у Паши оказалась крошечной, сухонькой женщиной с тонким, пронзительным голосом, колючим взглядом и неестественной, натянутой улыбкой, а отец значительно более открытым, необъятным толстяком с лысой, как бильярдный шар головой. Сходства ни с одним, ни с другой, Полина не усмотрела никакого.
"Усыновили его, что ли..."- предположила она, исподтишка рассматривая лица предков.
Вечер прошёл вполне сносно, при желании Полина вполне могла изобразить девушку скромную, трепетную, с правильными ориентирами. Ведь именно этого от неё ждали в этом доме.
Игра её забавляла, как будто примеряешь чужое платье, выдаешь себя за того, кого не существует, а окружающие принимают все за чистую монету. Оба родителя оказались людьми не слишком приятными, не так, чтобы дружелюбными, но в высшей степени заинтересованными. Полину они рассматривали с точки зрения будущих свекров, никак иначе. Павел сам сказал им, что никогда до неё, серьёзных чувств и намерений у него не было. Стоит ли удивляться тому, что эти люди "вооружились микроскопами".
Полина обстоятельно, словно школьница, отвечала на вопросы о семье, о планах на будущее. Чтобы порадовать Пашку, вдохновенно врала о том, что учится с интересом, помимо основных занятий, частным образом посещает репетитора по английскому.
—Я хожу к нему дважды в неделю. Это папин приятель, живёт на соседней улице.
Родители то и дело переглядывались, качали головами, подавали друг другу какие-то неоднозначные, им одним понятные знаки.
"Неплохая, кстати, мысль насчет репетитора", - подумала Полина, едва озвучив фантазию вслух.
—Где, Полечка, работает твой отец? - спросила "свекровь" елейным голосом.
—Иван Аркадьевич хирург, - ответил Паша, положив руку на плечо Полины, после чего та заметила, как плотно сжались губы мамы, как ревниво сверкнули бледно-серые глазки.
—А мама не работает. Она домохозяйка, - предвосхитила Полина следующий вопрос.
Посмотрев фильм и выпив чаю, молодые поблагодарили и отправились в Пашину комнату.
—Мам, пап, мы посидим у меня, - сказал Паша, увлекая подругу к себе.
"Маме это не понравится", - мелькнула мысль у Полины.
—Павел, - многозначительно произнес отец.
—Не волнуйся, па, все хорошо, - заверил тот, понимая родителя без слов.
Осторожно прикрыв дверь, Павел вдруг предложил остаться.
—Пожалуйста, останься со мной. Мои не будут возражать, - прошептал он, обнимая Полину, прижимая к себе.
"Ещё как будут!" - улыбнулась про себя Полина, а вслух промурлыкала:
—Не могу! Это неприлично. Что обо мне подумают?
—Ничего, ничего не подумают, - Паша поцеловал её шею, коснулся мочки кончиком языка.
Полина ощутила желание, по телу играя, волной пробежалась истома.
"Ничего себе! Вот как это, оказывается, бывает", - подумала она, прислушиваясь к своим ощущениям.
Потянувшись к парню, Поля позволила тому запустить руки себе под свитер, жарко задышала, всем естеством испытывая нечто новое, неизведанное, чудесное.
—Хочу тебя, - невнятно пробормотал Павел.
Полина тоже его хотела, но мысль о том, сколько денег можно выручить за то, что Павел может получить сейчас абсолютно бесплатно, буквально окатила ее ледяным душем.
—Не сегодня, - прошептала вероломная. В другой раз. Я пока не готова.
—Не бойся, я тебя не трону. Если не готова, ничего не будет, - пообещал Паша и Полина не усомнилась, ему она может довериться.
—Подожди, я загорожу дверь. Иначе мама может зайти.
—Без стука?! - неприятно удивилась Полина, в комнату которой никогда не заходили, предварительно не дождавшись разрешения.
Павел не ответил, придвинул к двери письменный стол и вернулся к Полине.
—Раздевайся! - весело скомандовала та и тотчас стащила через голову свитер. Белья хулиганка не носила и, избавившись от джинс, предстала перед Пашей абсолютно обнажённой.
—Ну, же! Чего ты копаешься? - осведомилась она, подойдя вплотную и расстёгивая его ширинку.
Посмотреть на живого голого мужчину было чрезвычайно интересно.
После поездки в Подольск, Полина уверилась, секс - одно из самых увлекательных занятий на свете. Тело её откликалось на каждое прикосновение Павла, устоять не довести дело до конца было мучительно трудно и уже казалось бессмысленным, но тут вмешалась мама Павла. Не сумев открыть дверь, она принялась настойчиво барабанить, требуя немедленно впустить её.
—Одну минуту, мам, сейчас открою! - лихорадочно напяливая одежду, произнес Павел охрипшим голосом.
Давясь от смеха, Полина оделась за несколько секунд, пригладила волосы и села на диван, чинно сложив руки на коленях.
—Паша! Что это значит?! Как это понимать?! Открывай сию минуту! - бесновалась женщина, не переставая стучать маленькими, жёсткими кулачками.
"Ведьма, - подумала Полина, - тупая, бесцеремонная ведьма. Где-то в коридоре наверняка спрятана метла".
— Ну, знаете! Полина! Как не совестно?! Ты же девушка! - ворвавшись в комнату красной, разъяренной фурией, на высоких нотах завопила мама. —Я была о тебе лучшего мнения.
—Павел, проводи подругу. Посади на электричку и возвращайся, - ровным голосом распорядился отец, вошедший к сыну следом за женой.
"Ну просто цирк!"- думала Полина, глядя на перекошенное злостью лицо хозяйки.
Сконфуженный Павел извинился перед Полиной и вежливо попросил родителей выйти, но не тут-то было. Сам воздух в квартире накалился, мама настроилась на полноценную драму, Полину она возненавидела люто, бесповоротно и мгновенно, в ту же секунду, как не смогла распахнуть дверь в комнату дитятки.
Конечно же! Ведь эта тощая Московская проныра посмела соблазнить её мальчика! Её родного, ненаглядного малыша! Разве приличная девушка могла сотворить нечто подобное? Нет! Разумеется, нет!
—Убирайся вон! - театрально указывая на дверь дрожащей вытянутой рукой, продекламировала женщина.
—Мама! Ну зачем ты? - вступился Павел. —Полина не сделала ничего плохого. Что с тобой?
—Нам лучше знать! - последовал резонный ответ.
[ ] —Павел, мы ждём тебя. Ступай, - повторил отец, обнимая жену за плечи.
"Скульптура - Горе", - подумала Полина, обулась, сняла с вешалки пальто и вышла не прощаясь.
—Прости их пожалуйста, - попросил Паша, очутившись на улице, где переминаясь с ноги на ногу, его ждала Полина.
—Плевать! - махнула она рукой, — Не сложилось, значит не сложилось. Ничего не поделаешь.
—Это я виноват. Я же их знаю... Мог бы догадаться... - Павел взял Полину за руку.
—А представляешь, что бы началось, заяви ты, что я останусь на ночь? - расхохоталась Полина.
—Я тебя одну не отпущу. Поздно уже, темно совсем. До дома провожу и в общаге останусь, - сказал Павел уже на вокзале.
—Да ладно тебе, не надо, - возразила Полина, —Тебя же дома ждут.
—Здесь автомат за углом, - Павел посмотрел на часы, — до электрички ещё десять минут. Я сбегаю, предупрежу.
Полина кивнула и уселась на скамейку. Перед глазами всплыла недавняя сцена и она улыбнулась, не чувствуя ни стыда, ни раскаяния.
Всю дорогу до Москвы Полина дремала, привалившись к Павлу, который читал предложенное ею пиратское издание Эдуарда Тополя, "Россия в постели". Книгу принёс отец. Принёс, потихоньку завернул в один из шелковых материнских платков и спрятал в тот же ящик, где хранились кассеты. Полина обнаружила свёрток, когда в отсутствии родителей, вознамерилась насладиться "Эммануэль" с очаровательной Сильвией Кристель в главной роли.
—Так, так, так... Что это у нас? - вслух произнесла исследовательница и, сгорая от любопытства, нетерпеливо развернула платок.
Увидев книгу, сообразительная девица сразу же поняла, что нашла что-то остренькое, в противном случае она лежала бы на одной из полок среди многочисленных собратьев.
Отложив просмотр фильма, Полина безотлагательно взялась за чтение. Кассета никуда не денется, а книгу могли дать на время. Читая пикантные, на удивление откровенные описания постельных сцен, Полина поочередно представляла себя с Русланом, с Германом, с Пашей, с кем-то пока ещё незнакомым.
Уши у Павла покраснели, на щеках расцвел багровый румянец, но книгу он не закрывал, со здоровым аппетитом поглощая истории, от которых у его родителей случился бы инфаркт.
—Понравилось? - спросила Полина, когда электричка остановилась на Курском вокзале.
—Я не успел дочитать. Оставишь? - в голосе Павла звучала мольба.
—Значит понравилось! Разумеется, оставлю! Вернёшь в следующий раз. Мы же увидимся? - смеясь, спросила Полина, не сомневаясь в ответе.
—Я люблю тебя, - Паша притянул её к себе и нежно коснулся губами гладкой щеки.
Полина вновь ощутила желание, но вопреки ему, решительно отстранилась.
—Не провожай меня дальше, я доберусь сама, - сказала она.
—Уверена? Мне бы хотелось побыть с тобой подольше... - расстроился Павел.
—Уверена. Поезжай в общагу и не куксись. Я поймаю машину, неохота тащиться на метро, - добавила она и, не оборачиваясь, пошла к дороге.
Павел смотрел ей вслед до тех пор, пока не потерял из виду.
В материнской истерике он винил себя, поскольку не предусмотрел такого развития событий. Дело в том, что девушки, с которыми он встречался до Полины, не привлекали его настолько, чтобы приводить их на смотрины. Наверное поэтому мама все еще считала его ребёнком, не смотря на то, что ему давно исполнилось девятнадцать и он уже два года жил в общежитии, где царили весьма свободные нравы, а по утрам, в коридорах и на лестницах можно было запросто лицезреть сонных, мало одетых, растрепанных девчонок.
Паше казалось, что это очевидно, объяснять ничего не придётся, но он ошибся и сожалел об этом.
Временная пропасть в сорок с лишним лет, не оставляла шансов на понимание.
Надежда Ровицкая