Вениамин Маркович позвонил Клавдии дня через три, ещё до выписки Семёна из больницы и важный для неё звонок застал её в больничной палате.
- Я навёл справки и узнал, что найти хирурга, который возьмётся и сможет сделать необходимую вашему сыну операцию, не так и много. А точнее сказать, очень мало. Брат моей жены не хирург, но по роду своей деятельности, близко и постоянно общается в медицинских кругах. Он навёл справки и сообщил, что один из таких хирургов оперировал в клинике Бурденко, и лучше всего попасть к нему. Однако, он год назад уехал в Белоруссию и сейчас оперирует там, - сказал Вениамин Маркович, и тут же предложил ехать к этому хирургу в Белоруссию, - он живёт и работает в Минске.
- Но возьмётся ли он? Это же теперь другая страна, - спросила Клавдия.
- Возьмётся. Брат Ольги важный человек и высокий чиновник, он всё устроит и знаете, там стоимость операции оказалась значительно ниже. Вы, Клавдия, подумайте и о согласии скажите мне до завтра. На операцию хватит тех денег, о которых я говорил, но вы же тоже собрали какую-то сумму, она пойдёт на проживание и реабилитацию после операции. Завтра жду вашего звонка, чтобы начать действовать.
Клава посмотрела на Семёна и сказала:
- Прости, я не могу не воспользоваться его помощью. Ведь речь идёт о Феденьке, сыне моём.
- Я понимаю… А ты не волнуйся, не смотри на меня, дело прошлое и давно пора нам с братом наладить отношения. У нас же больше никого из родных нет, - сказал Семён, а потом словно спохватился, - У меня дочь появилась, а у него так и нет никого.
- Сеня, я рада слышать это от тебя. Не спорю, Вениамин во многом виноват, он и сам это признаёт, но … Бог прощает нам грехи наши, так и мы должны прощать. А я оставлю тебя сегодня, поеду сына обрадую, - и Клавдия начала собираться, - утром приеду.
Но утром приехать она не смогла, приехала Юля. Клавдии надо было срочно подготовить документы Фёдора и отправить, как велел Вениамин, хирургу в Белоруссию.
Выписали из больницы Семёна в хорошем состоянии. За ним приехали Клавдия и Юля. А во дворе больницы стояла машина Вениамина и как только Семён вышел, Вениамин пошёл ему навстречу.
- Кто ему сказал? - недовольно спросил Семён Клавдию, - Кто тебя просил?
- Сеня, не волнуйся… Не надо… Он спросил, я ответила, - «Ну, всё, нарвалась я» - подумала Клава, а Юля приобняла отца и прошептала: «Дядя Сеня, не сердитесь, это я ему сказала. Он брат вам, а родственниками нельзя разбрасываться» Юля мечтала, что когда-нибудь ей будет кого называть «папа», а сейчас, когда это время настало, она не могла себя переселить, как не старалась. Ей ещё предстоит привыкнуть.
Семён и Вениамин приближались друг к другу, а две любимые и родные Сенины женщины волновались: как всё пройдёт. Они обе хотели, чтобы братья забыли старые обиды, помирились и были вместе. Они знали, что и Вениамин хочет этого. Клавдии казалось, что и Семён тоже устал жить обидами и тоже хочет мира, но смотрела сейчас на него с тревогой, сможет ли он подать руку брату?
И вот Вениамин совсем рядом, он протягивает руки к Семёну и… обнимает его. Семён не сопротивляется.
Вениамин предложил заехать в ресторан и отметить выздоровление Семёна, но Клава отказалась.
- Давайте без меня. Мой Фёдор давно ждёт меня, да и к отъезду в Минск надо готовиться. Пока ещё не решили, как ехать будем, нужна специальная машина, а её не нашли, - сказала Клавдия, - в социальном фонде есть, но за пределы области они не выезжают.
- Машину беру на себя, - Вениамин пообещал решить этот вопрос. А Юля вызвалась сопровождать Фёдора.
- Тётя Клава, вам там понадобится помощь, возьмите меня, - попросила она.
Клава давно заметила интерес её сына к Юле. Это и понятно, ему тридцать лет, как и все молодые люди он хочет любить и хочет также быть любимым. Этого Клава и боялась, понимая, что Фёдору будет тяжело, если не почувствует он взаимности. Но какая может быть взаимная любовь к инвалиду, который даже по комнате не может передвигаться. Поэтому она и поговорила с Юлей, сказала, что не может держать её и дальше в своей квартире, так как не хочет, чтобы сын потом страдал.
- Тётя Клава…, поздно. Я уже люблю его и не оставлю. И мне кажется любовь наша взаимная. Тем более, впереди операция. А операция поможет, Фёдор будет ходить. Но даже в том случае, если она не поможет, это не помешает быть нам вместе.
Клавдия даже не знала, радоваться ли ей. Любовь ли это? А если не любовь, то что?
А в ресторан, как предложил Семён, решили пойти вместе после возвращения Фёдора.
- Иначе это будет непорядок, мы будем вместе, а парень один, - сказал Семён и все согласились.
А впереди поездка в Минск и операция. И все надеются, что возвращаясь из Белоруссии Фёдору уже не понадобится специальная машина.
Конец ПЕРВОЙ части.
Предлагаю почитать мою автобиографическую повесть "Ода врагам" Я считаю, что только благодаря им, моим врагам, смогла добиться заметных результатов в своей жизни