Юля воспитанница детского дома. Она ничего не знала о своих родителях, кто они и как попала в детдом. До выпуска у неё и желания не было что-то узнать, но потом, взрослея это желание появилось и росло. Мучил вопрос: от неё отказались родители? А может, их не стало, они погибли? Скорей всего, второе. Если бы от неё отказались, то это произошло бы в роддоме, когда она только родилась.
Но Юля знала, в детский дом она поступила из дома малютки не новорождённой, а старше.
Значит, родители не бросили её, их не стало. Печально, но это лучше, чем быть брошенной. Хотя… есть ещё вариант: их могли лишить родительских прав. Не хотелось бы такого Юле.
В общем, своё происхождение и свои родители стали не давать девушке покоя. И она решила докопаться до истины.
После выпуска из детского дома, Юля училась в торгово-кулинарном училище и получила специальность повара. Как выпускнице детдома, ей выделили жильё. Это была комната в коммунальной квартире, где, кроме неё, было ещё четыре комнаты.
Комната нуждалась в ремонте и ремонтировать взялась Клавдия, пожилая женщина, которая приходила в коммуналку к Семёну Макаровичу, имевшему здесь комнату. Клавдия не была женой Семёна и, как она говорила, была его женщиной, причём, много лет. Они с Семёном не могли пожениться из-за сына Клавдии, Фёдора, инвалида, не встававшего с постели. Клавдия была штукатуром-маляром и бралась за любую работу, чтобы накопить деньги на операцию сына. Надежда на то, что парень сможет стать на ноги, имелась.
Юля смогла узнать о своих родителей и то, как она оказалась в детском доме. Здесь, в коммуналке она встретила отца. Встретила его сразу же, в первый день появления тут, но ещё долго они не знали, что родные. Отцом оказался Семён. Юля бы никогда и не подошла к этому хмурому и, казалось, неприветливому человеку и если бы не Клавдия, тайна так и не была бы раскрыта и Юля так и осталась бы в неведении.
Но она не только встретила отца, совершенно не знавшего, что у него есть дочь, но и узнала историю своей семьи.
С Клавдией Юля близко познакомилась и была рада этому знакомству, а также той помощи, которую Клавдия ей оказывала. А случайно увидев сына Клавдии и поговорив с ним, Юля влюбилась. Она понимала, что любовь к совершенно беспомощному человеку не может сделать её счастливой. Но она ничего не могла сделать. Она любила. Любила и надеялась на то, что Фёдору поможет очередная очень дорогая операция и он станет на ноги. На это надеялась и Клавдия, потому и работала не жалея себя, зарабатывая деньги на операцию.
С помощью брата Семёна, наконец, нужная сумма была найдена и Клавдия, по совету опять же того же брата, решила оперировать сына в Белоруссии. Она готовилась к отъезду в клинику, готовила и Фёдора. Юля тоже собиралась ехать вместе с ними и хотя Клавдия отговаривала её, она твёрдо решила ехать. Была уверена, что она должна поддержать парня, она ему поможет.
- Юленька, ты пойми, Федя будет себя неудобно чувствовать в твоём присутствии, он будет страдать от того, что ты будешь свидетелем его трудностей.
- Тётя Клава, у меня хватит такта не видеть того, что не должна я видеть. Я еду! И вы меня не остановите, - ответила Юля.
Остановил Фёдор.
- Юля, мне очень приятно, что ты хочешь поехать со мной. Ты поддержала бы меня. Но мама права, пользоваться услугами сиделки в твоём присутствии я не смогу. А без сиделки не обойдусь, во всяком случае сразу после операции. Тебе лучше остаться. Ты лучше на расстоянии помогай мне. Звони, будем разговаривать.
Юля не стала спорить. Осталась.
Операция прошла удачно и через какое-то время, Фёдора отправили в реабилитационный центр, находящийся в одном из санаториев Белоруссии. Теперь можно было и Юле приехать.