Продолжение. Начало см. здесь.
Зоологию читал Н.М. Кулагин. О его строгости на экзаменах ходили сказания. Испытал ее и я. Единственный раз за все время учебы я «провалился» по зоологии: не мог Николаю Михайловичу ответить на какой-то вопрос по анатомии пиявки или гидры.
Экзаменационных сессий тогда не было. Зачет можно было сдать в любое время, а иногда и в любом месте. Экономику и статистику сельского хозяйства читал крупнейший ученый А.А. Фортунатов. Он был уже стар, говорил тихо и довольно скучно. На его лекции ходило несколько человек почитателей и, по-видимому, не из-за предмета лекций, а по общем склонности. Профессор был большим любителем и знатоком птичьего пения. На рассвете в парке можно было видеть его маленькую, худенькую фигурку в окружении нескольких адептов, идущих слушать певчих птичек.
По своему предмету у Фортунатова была издана нетолстая брошюра. Я ее проштудировал и как-то, встретив профессора в коридоре, спросил, когда можно ему сдать зачет. Он ответил, что хоть сейчас. Мы отошли к окну, я ответил на несколько вопросов, и тут же, на подоконнике, был поставлен зачет.
А с политэкономией получилось еще проще. Курс ее читал известный ученый Железнов. Как-то после лекции, подойдя к профессору с каким-то вопросом, я упомянул, что у нас в коммерческом училище изучал политэкономию. Профессор спросил, по какому учебнику мы учились. Я ответил, что по Чупрову. И к моему величайшему удивлению, тут же получил зачет (!).
Почвоведение нам читал Василий Робертович Вильямс (…). Одна половина лица у него была парализована, плохо работала правая рука, и он, рисуя мелом на доске, водил правую руку левой. Он не очень четко говорил, но мы внимательно слушали и записывали лекции. В аудитории было холодно, мы сидели в пальто, а Вильямс всегда приходил в белой рубашке, заправленной в брюки, без пиджака. Кто-то из нас задал ему вопрос, почему он всегда приходит в белой рубашке. Он ответил, что на белом хорошо видна грязь. По окончании курса, как-то вечером, мы, несколько человек, пришли в лабораторию почвоведения сдавать зачет. Василий Робертович усадил нас вокруг стола и стал задавать вопросы, на которые отвечали желающие. По окончании всем были поставлены зачеты".
Продолжение следует.