Юрий Тарасович все-таки решил разыскать Наталью. Есть у него некая сумма денег, скопил за жизнь. Жена Нина не в курсе. Совместному с Наташей ребенку он не платил алименты. На себя не записывал, потому и не считал своим долгом помогать в его воспитании. Тем более, что Наташка решилась родить без его согласия. И не отказалась от своего дауненка, как ей в роддоме добрые люди советовали.
В общем, все эти годы совесть Юрия Тарасовича не мучала. До последнего времени. До того самого дня, как угораздило ему кино посмотреть о счастливых семьях с детьми-даунами.
Родительское счастье, конечно, сомнительное. Да и не все мамаши в фильме сверкали лучезарными улыбками. А вот ребятня – да, наслаждалась сполна общением и доступными радостями жизни.
Как жила его дочь? Вряд ли в их городе было что-то подобное, как в Москве. Сидела, наверное, дома взаперти день-деньской. Юрий Тарасович не раз подмечал, что на вечерних улицах чаще встретишь детей-инвалидов. Из соседнего дома ребенка на инвалидной коляске только по темноте и вывозили. Стеснялись, наверное. Он и сам всегда сразу отводил глаза от неприятного зрелища - лицо перекошено, слюни вечно текут... ДЦП, вероятно.
А Наталья? Как сложилась ее судьба? Вряд ли смогла она работать. Если только из родственников кто помог растить ребенка… Но, кажется, у нее не очень отношения с матерью складывались. Рано из дома уехала. После училища осталась в городе, пошла работать на химкомбинат. Хохотушка-веселушка Наташка… Говорила, как повезло ей, что она Юрочку встретила!
Ага, повезло… Но ведь она сама, сама свою жизнь испортила! Куда было торопиться?!
Юрий Тарасович устал от своих дум. Как ни крути, как ни выгораживай себя, теперь уж ясно: не имел он права в стороне оставаться. А он слинял.
Надо, надо денег Наташке послать! Только вот примет ли? Через столько-то лет? Подачкой сочтет. Она ведь гордая.
Самому надо ехать и повиниться. Посмотреть, как они живут. Помочь по возможности.
День потратил мужчина, чтобы выяснить: по старому адресу, в общежитии-малосемейке, Наталья не числится. А где? Куда переехала? Ни по интернету, ни по телефону не смог узнать.
Ему бы на этом успокоиться. Как говорится, на нет и суда нет. Однако не получалось. Совсем покой потерял. Извелся весь!
Пошел на вокзал и поменял обратный билет домой на другой – в город, где учился сначала. Где встретил Наташку-веселушку.
Жаль, не выходило сразу уехать. Еще неделю томиться в неизвестности. Да что делать, коли нет билетов! С бархатного сезона не разъехались еще отдыхающие.
Уютный курортный городок как-то сразу потерял всю привлекательность. И погода испортилась. Заосенило разом. Одно дело гулять по сухим парковым дорожкам с золотой листвой, другое – месить грязь под ногами. Потому как дождь зачастил, да еще и со снегом.
Но Юрий Тарасович упорно заставлял себя ежедневно выходить на прогулку. К тому же, комнатушка его оказалась холодной.
Однажды в сквере задержался у памятника Пушкину. Вечерело, и Александр Сергеевич показался ему таким же одиноким, как и он сам. Птицы испачкали его пальто, и Юрию Тарасовичу стало так жаль поэта, стоявшего на ветру…
Вспомнилось, что старинное необычное здание, которым он раньше любовался в курортном парке, тоже связано с именем Пушкина. Пушкинская галерея. Значит, поэт бывал здесь? Но здание не выглядит настолько старым…
Юрий Тарасович решил посвятить оставшееся время Пушкину. Может, хоть это отвлечет его от неприятных мыслей?
Без особого труда выяснил, что великий поэт побывал на Кавказских Водах дважды. Впервые попал сюда по воле случая. А во второе путешествие уже отправился с определенной целью и посетил не только курортные местности, но и наблюдал горы Большого Кавказа почти до границы с Турцией.
Это Юрий Тарасович в книгах прочитал, посетив читальный зал местной библиотеки. Встретили его доброжелательно, с уважением отнеслись к просьбе разрешить поработать. Он так и сказал: поработать.
Переключившись на свой доскональный план отыскания следов Пушкина, Юрий Тарасович, посетил, наконец, соседние города – Пятигорск, Кисловодск. Правда, не добрался до Георгиевска, где поэт как раз провел большую часть времени.
И почему-то на всё смотрел теперь Юрий глазами Наташи. Вернее, представлял, как восхищалась бы эмоциональная, веселая Наташка этими узорчатыми беседками, белесыми камнями под ногами, дивной увядающей природой…
Это скольких же возможностей лишил он, недоучившийся еще тогда студент, молодую женщину, доверившуюся ему? Поверившую в него. Мечтавшую связать с ним, её Юрочкой, дальнейшую жизнь.
Значит, Наталья-то любила его по-настоящему?! Самостоятельная, имеющая своё жилье, неплохо зарабатывающая девушка. Какой ей прок был от студента, которого она же подкармливала и обеспечивала домашним уютом?
И чем закончились ее ожидания? Судьбой матери-одиночки с ребенком-инвалидом на руках.
Сцепив зубы, Юрий Тарасович упорствовал в своих изысканиях.
Продолжение следует