«Стерва тоже хочет любви». Глава 36
Предисловие
Предыдущая глава
– Мама, что ты делаешь в моей комнате? Я же попросила не заходить! – Я влетела в свою комнату и увидела жуткий бардак. Такое ощущение, будто мама что-то искала.
– Быстро ты вернулась. – с каким-то сожалением и полным отсутствием раскаяния в голосе ответила мама.
– О, Кариночка! – из гостиной вышел отчим. Ароматы доносились от него не самые приятные, но выглядел он уже более… живым что ли. Хотя бы передвигается сам, и на том спасибо.
– Мама, я жду объяснений!
– Ты не хочешь нам помогать!
– А вы в чем-то нуждаетесь?
– Конечно! – мама с искренним негодованием посмотрела на меня, уперев руки в бока. – Мне далеко не 20 лет! Я уже не могу так, как раньше, заниматься хозяйством. Но и забросить огород я не могу, он нас зимой кормит. Да и животных мы завели. Это ты в городе можешь себе позволить купить любые продукты, все магазины в шаговой доступности. А у нас такой возможности нет! В деревне платят копейки, а Пете вообще постоянно не везет с работой. То денег не заплатят за работу, то ее просто нет. Это же деревня!
– У Петра Ивановича есть определенные проблемы со здоровьем. Не думаю, что ему просто так не платили деньги. За качественно выполненную работу всегда платят, еще и сверху могут добавить, в знак благодарности! – фыркнула я и посмотрела на стоящего рядом отчима. Что интересно, он даже не пытался оправдаться, просто пожал плечами и развел руки в стороны, мол, проблему свою знаю, все правда.
– Да как у тебя наглости хватает такое в лицо говорить!
– Правда глаза колет? В общем, мам… пока не вижу, чем я вам обязана помогать. Ты еще очень молода, 50 лет всего. И как жить, ты решаешь сама, и в первую очередь должна рассчитывать на свои силы и возможности. А еще я не понимаю, как все это связано с тем, что ты роешься в моих вещах!
– А я тебе расскажу. Ты могла бы приезжать на выходных, помогать с хозяйством, с заготовками на зиму. А в твоей комнате я искала деньги. Ты же не совсем дура, чтобы на карточках все держать! Это рискованно!
У меня буквально глаза готовы были вылезти из орбит. По крайней мере, мои ощущения были именно такими.
– Мои деньги? То есть ты решила украсть мои деньги?!
– Не украсть, а просто взять. Не вижу в этом ничего страшного. Мы все-таки не чужие люди, и ты, как дочь, обязана мне помогать. Ты же нам не помогала много лет. Я в отпуске не была лет семь, да и в домике ремонт нужен. Не хочешь приезжать и помогать своими силами – хотя бы денег дай, мы сами все сделаем!
– Мам, ты в своем уме? Тебе все равно, есть ли у меня деньги. Ты даже не попросила их у меня лично, а решила тайком присвоить! И ты находишься в моей квартире, а ведешь себя, как хозяйка!
Я даже не заметила, как перешла на крик. Рядом со мной с ноги на ногу переминался отчим, не зная, то ли сбежать от нас двоих, то ли вмешаться.
– Все, мое терпение закончилось! Уезжайте! – резко разворачиваюсь и иду в гостиную. Хватаю первый попавшийся чемодан и сбрасываю в него вещи родителей.
– Ты не можешь просто так взять и выставить нас за порог! – взвизгнула мама, вбегая в комнату.
– Очень даже могу! Это моя квартира, в моей собственности. Вас я сюда не приглашала. А если не смогу проводить лично, то вызову полицию! И еще, мама. – останавливаюсь и смотрю ей прямо в глаза. – Очень тебя прошу, больше в моей жизни не появляйтесь.
В горле встал комок от сказанного, но я вдруг поняла, что лучше вообще не иметь семьи, чем иметь, но вот такую…
– Я никуда не поеду! – выпалила мама и демонстративно уселась в кресло у окна.
Я решила молча продолжить сборы. Чемодан был довольно большим и тяжелым, поэтому от импульсивной идеи выбросить его из окна я тут же отказалась. Просто подтянула его ко входной двери, которую даже запереть не успела, и, пока мама ничего не успела сделать, отправила его по лестничному пролету. Следом за мной из квартиры выбежала мама, в то время как отчим остался в гостиной. Я прикрыла дверь на щеколду и устало обратилась к отчиму:
– Петр Иванович, очень вас прошу: уезжайте. У меня своя жизнь, у вас с моей мамой – своя. Я всегда была лишней в доме своей матери. Вы, как никто другой, знаете об этом. Хоть раз в жизни помогите мне!
– Да я бы с радостью! Да только я как-то мамку твою… побаиваюсь последние несколько лет. Истеричная стала, импульсивная. Тяжело с ней.
Я вздохнула и потерла глаза кончиками пальцев.
– И все-таки я настаиваю, чтобы вы с ней уехали.
Петр Иванович как-то несмело кивнул и, пошатываясь, собрал оставшиеся вещи во второй чемодан, под мамины вопли на площадке.
А через несколько мгновений я услышала голос Павла. Он что-то спокойно говорил маме, а та в ответ истерично кричала. Подумав о том, что возможно Павел поможет-таки справиться с моей матерью, я снова вернулась к отчиму, с очень важным для меня вопросом:
– Петр Иванович! А у Вас случайно нет контактов Вани?
– Есть, конечно! – отчим заметно оживился. – Мы же ему телефон купили, когда он в средней школе учился. Сейчас, у меня где-то был его номер… Мать после его отъезда в город ни разу не звонила, слишком гордая… а мы с ним пару раз в месяц разговариваем…
Я искренне обрадовалась. Мама бы ни за что не поделилась контактами брата. Через минуту у меня был его номер. Как только появится возможность, сегодня же позвоню ему!
Петр Иванович с трудом подтянул чемодан ко входной двери. Глядя на его сгорбленную спину, я вдруг вспомнила, что ему должно быть около 60-ти, а при его образе жизни здоровье и силы, скорее всего, даже этому возрасту не соответствуют.
– Петр Иванович! Вы бы это… бросали пить… Ну или хотя бы объемы и частоту уменьшили. Здоровье, оно же не железное.
Отчим как-то грустно и устало улыбнулся:
– Прости нас, дочь. Я знаю, как выгляжу со стороны. Но мне уже поздно что-то менять. Да и не смогу я. Больше половины жизни так живу. А парень этот, который меня утром воспитывал… если знаешь его, извинись за меня. Нечистый попутал, нельзя мне было так себя вести.
Я не успела ничего сказать, а Петр Иванович, не дожидаясь ответа, вышел из квартиры вместе с чемоданом. На этаже все также кричала мама. Она попыталась протиснуться мимо отчима обратно в квартиру, но тут Павел ее уверенно взял за локоток и отодвинул в сторону.
– Карина, я правильно понимаю: твои родители уезжают? – искоса поглядывая на меня, довольно громко уточнил.
– Да.
– Я их провожу, ты не против? – снова уточнил мужчина, подмигнув мне.
– Не против. – я улыбнулась.
– Тогда закрой дверь, пожалуйста, на замок.
Я даже не подумала ослушаться, и выполнила эту просьбу. Но спустя пару секунд меня стала мучить совесть: совершенно посторонний человек пытается справиться с моими родителями, а я прячусь за дверью. Поэтому, тяжело вздохнув, набираю номер участкового и жалуюсь на нарушителей порядка. Мне обещают в самое ближайшее время разобраться с этим вопросом.
Продолжение