Я сел за пластиковый стол. Придвинул тетрадь, что аккуратно лежала на другом конце квадратного уродца. Черная глянцевая обложка зыркнула угрюмым отражением подростка, но спустя минуту улыбнулась гнилым, прореженным пустотой ртом.
Да-а-а. И кто бы мог подумать, что я... Здесь...
Ай, ладно. Баста.
Со злостью распахнул псевдочерновик по литературе, вынул из кармана рубашки огрызок карандаша и начал писать.
«Отцу от Солара. День пять тысяч четыреста восьмидесятый от рождения. Страна Р. Город Восьмигорск. Улица Дрездена. Четвертый барак слева от «Семерочки».
Дорогой отец, прошло столько времени с нашей последней встречи, что устал считать и запоминать. Один день похож на следующий. А тот... А тот близнецом вылезает с первыми лучами звезды и хнычет серостью, грязью, одиночеством.
Иногда удается улизнуть от этих, которых надо называть родителями. Сбежать, дабы найти себе пропитание, «хавчик» по-ихнему, и укрыться от побоев в ближайшей церквушке.
Место то заполнено богом. Так считают попы и прихожане. Верят в это безоговорочно и преданно, отчего имеют право поучать других.
Так они думают…
Думают и заставляют меня читать брошюры с молитвами, верить. Преклонять колени вместе с ними, служить им.
Я не сопротивляюсь. Суп того стоит.
Как бы ни были мне противны стены барака, вечером иду домой: сквозь сухостой, рытвины недостроя, ряды мшистых гаражей. А что делать? Такова моя участь. Раз вошел во врата Центра, будь добр выполнять его предписания. Гордиться нечем, это долг и бесславный путь любого новобранца.
Жаль, что Гипертайм указал темное время. Приходится терпеть теизм, империализм, лицемерие, ложь. Люди мрут, как мухи. От онкологии, недугов сердца, алкоголизма, а более всего от безнадеги.
А я? Молчу и плачу. Выбор сделан, и вернуться мне не светит еще лет сто. Пока не изобретут первый Гипертайм (если смилостивится удача, конечно).
Надежда теплится, что другим дружинникам повезло больше, и они попали во времена, где океаны чисты, и флора наполняет леса благодатным гумусом, цветут поля гречихи. Ай, к черту. Гадючья зависть.
Прошу простить за просторечия и жаргон. Увы, теперь я - смертный подросток с Земли и нахватался ереси в средней школе. Деньки элита полиса Велиар прошли и почти стерлись из памяти, как и наши славные мгновения семейного благополучия».
Будущее. Тьфу. Одни его тени в голове, фотоснимки мифических мертвецов, которые еще не родились.
Я закрыл тетрадь и сплюнул на пол. Рядом валялась коробка из-под сока. Пихнул ногой. Вздохнул. В глазах заплясали влажные пятна, защипало. Сглотнул комок и снова открыл черновик.
«Великий Ученый. Отец. Прости за непослушание и побег, который я совершил тогда, в цикл моего Шенжи. Хотел бы все изменить, да не судьба.
Но ты не тужи о моих злосчастьях, не обвиняй супругу, что отпустила перед торжеством. Она не ведала, куда и зачем я ушел. А я обманул. Первый раз за три сотни лет. И поплатился.
Греет одно: мои гены с просвещенного и свободного Титана приведут загнивающий мир Земли к порогу светлого будущего, где будешь ты, моя Исида и ЛЮБОВЬ. Истинная любовь к ближнему и дальнему, к свету и тьме. Ведь так предрешено? Не правда ли?
Пора заканчивать. Будь счастлив. И прошу, получи мою весточку через тысячелетия, из прошлого, что для меня стало будущим. Получи и зачитай на могиле матери. Пусть знает: ее сын сделался спасителем, пошел назад, чтобы сохранить мир для вас. Нет, не для вас. Для всех НАС в будущем».
Я закрыл тетрадь вновь, но не с яростью, как давеча, а осторожно, словно мать, укладывающая младенца в люльку.
В голове закружились картины прежнего меня. Вот папа щекочет бока, и я смеюсь, трепыхаюсь ногами-бабочками, пытаясь упорхнуть из его теплых рук. Вот пес Су приносит протез бабушки в мою постель, и я, пятилетний, в ужасе бегу в кабинет Великого ученого, чтобы спрятаться под стол недвижно сидящего папы. Он громко бормочет цифры аудиокодировки и гладит меня, малого, по голове. Вот мачеха дарит Исиде на нашей свадьбе цветок Олинии, а папа подмигивает, шепчет: «Желаю трех внуков. Быть одному дружинником, избавителем мира от вырождения». Я киваю. А ночью всхлипываю на плече любимой, пока она перебирает шелковые нити для будущего ковра Дома Солиса, нашего Дома, которому быть не суждено. Бездетность моя - тайна для всех, кроме погибшей в недрах Плутона матери.
- Э, ты чего там зависаешь? Загреб своей домашкой, шуруй в магаз, – завопил хриплый голос за дверью, и я очнулся.
- Щас черновик уберу в рюкзак и смотаюсь. Не ори, – бросил я продрыхшему весь день в пьяном угаре папаше и двинулся к шкафу.
Дверца тоскливо заскрипела, когда я вытаскивал рюкзак. Из него вывалились пару школьных тетрадей, брелок с рыбкой Поньо и огрызок полиэтиленового пакета.
Тонкая прозрачная лента зашипела и развернулась небольшим конвертом в моих руках. Отпечаток пальца сработал безотказно.
Я вырвал из черновика исписанный иероглифами лист бумаги и вложил в файлохранитель. Запечатал кодом, хранимым на радужке глаза, и спрятал в рюкзак.
Дверь резко открылась с треском ржавых петель.
-Малец, кончай отлынивать. Не вишь, отцу плохо. Горло жжет сухостой. Шуруй, говорю, в магаз. Не. Лучше в кабак к Машке. Она пузырь в долг дает. Усек?
Я кивнул. Проходя мимо папаши, от которого мне удосужилось родиться в двадцать первом веке, я ненадолго задержал взгляд на порванной до пупка майке цвета хаки и опухшем, шарпеевидном лице. Мужчина отшатнулся, цыкнул.
- Ты че удумал? Опять зрачками светишь, как кошка. Аж страх берет. И в кого у тебя такие глазищи демонские? Прям второй фюрер растет.
Я ухмыльнулся, молча пожал плечами и вышел. До машкиного кабака полчаса пешком, а на улице смеркается.
***
Восьмиугольный кабинет Солдара был заставлен полками со сторедисками и реликтовыми книгами прошлых веков. Пластиковые блины переливались под лучами солнца радугой миллионов гигабайт, их бумажные собратья скромно бархатели выцветшими обложками. Мужчина средних лет с серебряной бородкой и усами Кларка Гейбла стоял у окна и шелестел страницами. Его глаза цвета свинца гуляли по строкам текста, пытались зацепиться за смысл, но тщетно. Тревога и страх все быстрее заполняли мозг, не давая рацио шанса на первенство.
Постучался сын. Матовый полимер двери зазвенел знакомым голосом:
- Можно войти?
Датчик открытия загорелся зеленым.
- Конечно, Солар. Я тебя жду.
В комнату заглянул молодой мужчина, почти подросток, и улыбнулся. Его желто-ртутные глаза засияли теплотой и нежностью. Он резво вошел, сел на изысканное кресло из дерева и мягкой кожи. Поправив черный вихрь волос, заинтригованно уставился на отца.
- Папа, завтра свадьба. Хотелось бы освежиться и привести себя в порядок. Неужто новость настолько срочная.
Солдар кивнул.
- Вчера вернулась научная экспедиция с Земли. Фон террочастиц все еще зашкаливает: жить на поверхности до сих пор невозможно.
Солар нахмурил брови, сплел пальцы в замок и приложил его к губам.
- Предки постарались. Что за странное желание управлять миром, даже ценой гибели всей цивилизации? Поистине сломанный генофонд.
Сын Солдара удрученно вздохнул.
- Именно поэтому мы создали отряд дружинников: чтобы спасти мир и иметь возможность укрыться от безумцев на Титане, - согласился Великий ученый.
Помолчал. Затем достал из книги, которую держал в руках, помутневший файлохранитель и бросил его на левитирующую у кресла столешницу.
- В одном из колодцев, вырытых над древним городом, нашли артефакт из нашего времени. Видимо, там нес службу дружинник.
Молодой мужчина улыбнулся, глаза сверкнули неподдельным любопытством.
- Интересно, его потомки выжили и нашли свой дом здесь?
- Файлохранитель запрашивает твой код.
Солар ахнул и с жадностью первооткрывателя схватил древний артефакт. Луч из глубины прозрачного конверта прошел по его пальцу, и файлохранитель без труда распечатался, осыпавшись песком на ковер.
Прошла секунда, другая. Солар, наконец, поднял глаза от бумаги и смущенно передал ее отцу.
- Это послание тебе, папа.
Солдар пожал плечами, но взял кусок исписанного листка.
- Сынок, это же ты написал. Твой двойник из параллели событий! Значит он…Значит ты стал одним из пятнадцати спасителей?
Солар рассмеялся и покачал головой:
- Видимо. Но тот я и я настоящий не одно и то же. Мне пора, пап. Завтра славный и трудный день. Не засиживайся.
Дверь захлопнулась почти беззвучно, однако Солдар даже не заметил, что остался один. Все его внимание было приковано к иероглифам, выведенным знакомым почерком единственного наследника дома Солара.
За дверью стоял поникший сын. В его голове роились мухи сомнений, страх перед будущим. Сердце сжимали тиски тоски.
Вдруг мужчина выпрямил спину, его бледные щеки залились румянцем.
- Теперь я знаю, что делать. Спасибо, Солар седьмого круга, за подсказку, - выпалил парень и зашагал к выходу.
Когда он вышел на парадную лестницу, солнце почти опустилось за горизонт мутным пятном. Смеркалось.
Автор: Катерина Кор
Источник: https://litclubbs.ru/duel/slonotjap-2-free-8.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: