Обидно, что некоторые замечательные достижения, уместные для цветения общественных наук, попадая в общество, становятся общим местом.
Люди очень быстро привыкают думать: «А что, разве можно иначе?», не слишком ценя те усилия, которые приходилось делать для перехода от одних стандартов жизни к другим. Например, во времена Ивана Грозного «Домострой» обязывал мужчине заниматься только той профессией, которую одобрит его отец. Сейчас вместо этого царит свобода. Хоть кто-нибудь из современных русских мужчин ходит в упоении от людей, устроивших эту свободу? Или вот в чуть более поздние времена женщинам запрещалось не просто избираться в депутаты, но даже и иметь право избирать. Сейчас вместо этого равноправие. Так вот, борцов за это равноправие сейчас в России тоже не слишком честят. Всяких там феминисток.
По части полового равноправия в западном мире большим звучанием обладает имя Симоны де Бовуар. Симона де Бовуар была выдающейся французской писательницей, активисткой феминистического движения и философом. Её считают основательницей современного феминизма. Самая известная работа Симоны — книга «Второй пол», ставшая отправной точкой для развития феминизма второй волны. Де Бовуар была влиятельной представительницей экзистенциализма. В своей философии она затрагивала различные темы, связанные с гендерными вопросами, этикой и старением.
Руководствуясь столь желанным для де Бовуар принципом полового равноправия и отталкиваясь от сократовского изречения «Женись, несмотря ни на что. Если попадется хорошая жена, будешь исключением, а если плохая — станешь философом.», я, кажется, начинаю подозревать, каков из себя в качестве пусть и условного, но всё-таки мужа был Жан-Поль Сартр. Впрочем, и какова сама де Бовуар, я тоже представляю, так как Жан-Поль Сартр тоже оказался философом.
Но сейчас я взялся поделиться мыслями не о личной жизни, а о творческом наследии этой большой, я бы даже сказал, крупной, а где-то и немного великой феминистки.
Я почитал её самый впечатляющий труд – книгу «Второй пол». Словосочетанием "второй пол" подчёркивается устоявшаяся традиция ставить женщин на вторые роли.
Сразу об общем впечатлении. Всё показалось как всегда. Женщины не столько разгружают, сколько грузят. Для самих женщин, возможно, оно всё и нормально, но у мужчин мышление, как известно, слишком узкое для такой широты взглядов. Не зря же женщины лучше мужчин склонны к многозадачности, лучше в периферическом зрении, лучше по активности обмена сигналами между полушариями головного мозга, больше участков мозга включают при восприятии юмора и т.д...
То есть, по моим воззрениям, де Бовуар проблему поставила всяко точнее и получше любого из мужчин. Но решение проблемы, увы, столь же ловко переложила на мужчин.
Далее моё прохождение по цитатам из бовуаровской книги.
«То есть многие мужчины почти чистосердечно утверждают, что женщины суть равные мужчине и требовать им нечего, и одновременно – что женщины никогда не будут равными мужчине и их требования напрасны. Дело в том, что мужчине трудно оценить крайнюю важность социальных дискриминаций, которые извне кажутся пустяками, но моральные и интеллектуальные последствия которых укоренились в женщине столь глубоко, что могут показаться вытекающими из ее изначальной природы. Как бы мужчина ни симпатизировал женщине, он никогда до конца не понимает ее конкретной ситуации.»
Мне очень трудно принять, что возможно решить проблему полового равноправия при критике одновременного утверждения, что «женщины никогда не будут равными мужчине и их требования напрасны», и одновременном заявлении, что мужчина никогда не окажется равным с женщиной в понимании «ее конкретной ситуации». А вдруг верно и то, что как бы женщина ни симпатизировала мужчине, она никогда до конца не понимает его конкретной ситуации?
«Самцы и самки – два типа особей внутри одного вида, обладающие различиями в целях размножения; их можно определить лишь коррелятивно. Но прежде следует отметить, что сам смысл деления видов на два пола неясен. <… > Гетерогенность организмов – носителей гамет, как и гетерогенность самих гамет, представляет собой случайность. Следовательно, разделение особей на самцов и самок есть ни к чему не сводимый и беспричинный факт.»
По философскому осмыслению биологии я бы поставил за это неуд. Появление полов, как и любая мутация, есть случайность, а вот закрепление в природе означает закономерность с точки зрения эффективности выживания. И вот далее, для того, чтоб догадаться, чем половое размножение может оказаться лучше бесполового, нужно уже было иметь какие-то хотя бы небольшие умственные способности.
«Любой новорожденный мужского пола и нормального сложения остается жить; зато обычай отрекаться от девочек получил широкое распространение; у арабов известны случаи массового детоубийства: только что родившихся девочек сбрасывали в яму.»
Неудобная правда состоит в том, что мужчины действительно перебарщивают больше женщин. Впрочем, у меня были ниспосланные, как понимаю, мною же самим из правого полушария в левое Видения, согласно которым человечество даже в самых развитых странах так и не удосужилось до сих пор правильно разобраться как с преступлениями в целом, так и с женскими преступлениями в частности. Преступлениями против человечества провозглашают убийства, лишение свободы, лишение способности иметь потомство, однако не менее преступным для человечества может оказаться и поощрение жизни, свободы, деторождения. Речь идёт, прежде всего, о любви женщин к «плохим парням». Говорят, когда поймали известного маньяка Чикатило, его завалили женщины письмами с признаниями в любви. Что-то женщины в убийце женщин и детей почувствовали своё родное, душевно близкое…
«Невозможно просто уподобить деторождение труду или службе, наподобие военной.»
А вот с этим, подозреваю, многие российские женщины не согласятся. Видел многократно их заявления, что раз государству сейчас нужны люди, то государство должно оплачивать рождение и воспитание детей как хороший труд.
«Мужчина стал полагать себя по отношению к женщине как господин, ибо человечество в своем бытии задается вопросом о самом себе, то есть предпочитает жизни смыслы жизни; проект мужчины не в том, чтобы повторяться во времени, а в том, чтобы, восторжествовав над мгновением, ковать будущее. Именно мужская деятельность, создавая ценности, утвердила само существование как ценность; она одержала верх над смутными силами жизни; она поработила Природу и Женщину.»
И вот эта мысль, небось, обидит каких-нибудь обидчивых. Де Бовуар как бы наталкивает на понимание, что первенство мужчин закономерно, но просто такое первенство мгновенно, и потому оно становится неправильным, как только мгновение проходит. Лично я в такой мысли ничего осудительного не вижу. Ну, кроме умалчивания того, что в промежутках между мгновениями логикой природы должно быть предусмотрено первенство уже женщин.
«Поскольку причина угнетения женщины кроется в стремлении вечно длить род и сохранять в неприкосновенности земельные владения, она может избежать этой абсолютной зависимости постольку, поскольку ей удастся избежать семьи; в обществе, отрицающем и частную собственность, и семью, удел женщины значительно лучше.»
Я бы назвал это кашей в голове. Как минимум, потому что семью можно устраивать без дления рода (женщина, допустим, заведомо бесплодна), а угнетение женщин можно устраивать и при общественной собственности.
«Женщиной не рождаются, женщиной становятся. Ни биология, ни психика, ни экономика не способны предопределить тот облик, который принимает в обществе удел человеческой самки; существо, именуемое женщиной, нечто среднее между самцом и кастратом, возникает только как результат цивилизации в целом.»
Вот и добрался я до наиболее цитируемой из книги фразы «Женщиной не рождаются, женщиной становятся». Как и положено, народ ухватился за самую фигню. У де Бовуар уйма текста как бы про женщину, но если хотя бы чуть-чуть иметь умственные мозги, то сразу понятно, что это про человека в целом. Отсюда и про равноправие у неё потом логично все выпады. Так что попробуйте сами прикинуть мысль, что «человеком не рождаются, человеком становятся» и всё должно естественным образом самообразоваться.
Что касается определения самки, то, согласно принципу полового равенства, самец тогда – это нечто среднее между самкой и стерилизованной женщиной…
«Однако анатомия и гормоны создают лишь определенную предрасположенность, но отнюдь не определяют сексуальную ориентацию женщины. Х. Дейч приводит историю одного раненого польского легионера, за которым она ухаживала во время войны 1914–1918 годов; на самом деле это была девушка с явно выраженными мужскими вторичными половыми признаками; она пошла в армию сначала в качестве сестры милосердия, а затем сумела стать солдатом; это не помешало ей влюбиться в своего сослуживца (впоследствии она вышла за него замуж), и из-за этого ее считали гомосексуалистом.»
На Западе де Бовуар чтут как мыслительницу о том, что гендер воспитуем. Я согласен, что воспитание что-то да значит, но я ещё решил, что гендер - это психологическое отношение к своему полу, и что психологию хорошо бы выстраивать хоть сколько-либо адекватно своей биологической природе. Если какой-то человек тяжелее всех массой, то ему было бы неплохо хоть немного признавать в себе то, что он массой тяжелее всех. Или если болит левая нога, то лучше не обманывать себя, что это якобы болит правая рука. Или если человек является биологически мужчиной, то наиболее правильной окажется та его самооценка, где он понимает себя именно мужчиной...
Гормональные сбои, которые приводят к появлению усов и бороды у женщины, действительно ещё ничего не определяют. Ничего не понимают в этом только те люди, кто способен смотреть лишь на форму, но не на содержание.
«У ее легкомыслия и у ее «отвратительного материализма» одна и та же причина; она придает значение мелочам, потому что к великому ее не допускают.»
Позволю себе заметить, что налицо «ошибка выжившего». Де Бовуар исключительно по великим судит о том, что мужчин допускают до величия. На самом деле пробиваться мужчинам даже сложнее, чем женщинам, потому что хуже склонны к социальным связям. Потому потом и заметнее мужские пробития, что только твёрдый лоб помогает. Но о том, что мужчины вянут в борьбе за место под солнцем хлеще женщин, великой феминистке думать, видимо, неинтересно. Какое-то не то равенство полов, которое ей нужно. А ведь даже её любимый Сартр любовниц себе находил гораздо более тяжело, чем она себе любовников!
«Мир, общество, где мужчины и женщины были бы равноправны, нетрудно вообразить, так как это как раз то общество, которое обещала советская революция: женщины, получившие одинаковое с мужчинами воспитание и образование, будут работать вместе с мужчинами на одних и тех же условиях и за равную зарплату; эротическая свобода не станет возмущать общественные нравы, сексуальный акт уже не будет «службой» за положенную плату; женщине придется иначе обеспечивать себя; брак станет свободным, и супруги смогут разойтись, когда захотят; материнство будет добровольным, что означает предоставление каждой женщине права самой контролировать рождение детей, делать аборт; каждой матери, каждому ребенку гарантированы равные права, независимо от того, рождены ли дети в браке или нет; оплаченный отпуск по беременности; а после рождения ребенка забота о нем общества означает не то, что ребенка забирают у родителей, а то, что его у них не бросают.
Однако достаточно ли изменить законы, институты, нравы, общественное мнение, весь социальный контекст, чтобы женщины и мужчины стали действительно равными?»
Очень бредовый вопрос на фоне заявлений самой же де Бовуар, что неравенство полов есть результат неправильного воспитания. Наверное, согласно её воззрениям, воспитание должно быть вне социального контекста и строиться чисто под индивидуальные хотелки?
«Повторим еще раз: в человеческом обществе сегодня ничего нет от самой природы и женщина наших дней также продукт развития цивилизации; вмешательство Другого в ее судьбу – изначальная данность, и если бы оно было иначе ориентировано, то привело бы к совсем иному результату. Ни гормоны, ни таинственные инстинкты не определяют женскую природу, женскую сущность, все зависит от того, как ощущает себя сама женщина; отталкиваясь от восприятия окружающих, как она относится к своему телу, каково ее мировосприятие.»
Когда я листал эту книгу, то больше всего мне бросались в глаза бесчисленные примеры того, как у женщин всё плохо со страхами и навязчивыми идеями. Что ж, представляю, в каком состоянии находится современное общество с его зависимостями от того, как ощущает себя женщина. Наверное, не случайно в моих Видениях когда-то мелькнуло, что женщины даже на 1% не владеют формами взаимодействия с умными мужчинами, зато очень падки на «плохих мальчиков» типа Чикатило… Или Сартра…