Люба уложила спать Верочку и стала искать в интернете, кто такая богиня Жива, нашла, почитала, задумалась. Надо ли ее просить или не надо? А вдруг она чего в обмен захочет, того, что Люба дать не сможет. В этом месте с богами нужно себя вести осторожно. В Нави-то она уже и Кощея, и Марену видела, а в Яви только Карачун бродил, и тот не очень приветливым товарищем оказался.
- Ты чего не спишь, голубка? - спросила Груша, запрыгнув к ней на кровать. - День сегодня был долгий и страшный, спи уже. Хочешь, я тебе колыбельную спою?
– Нет, не нужно. Я про богиню Живу читаю и не знаю, просить ее о здоровье бабы Нади и Захара или нет? – спросила Люба.
– Ну попросить-то можно, никто не запрещает. Только вот лучше утром на заре, а не в ночи, а то мало ли кто там еще бродит по деревне, кто откликнется.
– А чего ей в дар принести? – спросила Люба.
– Они сладкое любят, мед там, варенье, хлеба можно кусочек положить, морковку там, яблоки.
– Морковку? – с удивлением спросила Люба.
– Ну да, она же Жива, весна, за жизнь отвечает, за растения. Каши пшенной или рисовой сварить, изюм туда бросить или варенья подмешать. Или семечек разных насыпать, - сказала Груша.
– А точно она примет мои подношения? – с удивлением спросила Люба, - А то придет кто-нибудь хитрый и слопает это все радостно.
– Даже если и слопает, то здоровья тебе пожелает и твоим родным, а там и Жива услышит, - хмыкнула Груша, - А теперь положи свою коробочку на тумбочку и спи.
– Это не коробочка, а телефон, - улыбнулась Люба.
– Эх, чего только люди не придумают. Спи, а то завтра неизвестно, что еще будет.
Груша затянула тихую песенку, и у Любы сами собой закрылись глаза. Она тут же провалилась в сон. Спала беспокойно, снились Захар, баба Надя, Соловей Разбойник и Егор – муж Любы, а под конец приснилась старуха Василиса, которая тыкала в Любу кривым пальцем и повторяла: «Будет у тебя, как у меня».
– У меня своя судьба, а у тебя своя, как у тебя у меня никогда не будет, - рявкнула она громко и от этого проснулась.
В окно заглядывали первые лучи солнца. Щебетали ранние птахи. По дому ходил и ворчал Кузьмич. Пушистик похрапывал рядом с кроватью.
– Чего ворчишь? - тихонько спросила Люба домового, заходя на кухню.
– Хлеба нет, - буркнул он.
– Сухари есть. Сейчас тесто поставлю, потом хлеб испеку, можно и тесто на блины развести, - сказала Люба, - И оладушки испечь или лепешки пресные на воде или молоке. Не переживай, сейчас что-нибудь придумаю.
– Совсем про дом забыла с этими событиями.
– Чего ты Любу ругаешь? - рядом появилась Груша. – Она, между прочим, не для себя старается, а для всего люда, да и для нелюдей.
– А нам-то чего с ее стараний?
– Вот разнес бы Соловей-разбойник наш дом. Где бы мы с тобой жили? Стали бы бездомными, одичали. А Ваську надо было на свободе оставить? Пожрала бы людей, а потом и за нас принялась. Так что не бухти, всё Люба правильно делает, - сказала ему Груша.
Люба, пока их слушала, развела тесто на блины, немного, только чтобы несколько штук пожарить, себе, да Верочке, да домовушкам по одному блинчику. Нажарила, творога с сахаром и сметаной перетерла и в блинчики завернула. Домовушек угостила, две штуки отнесла во двор, положила под старую яблоню, да семечек с пшеном в кормушку насыпала. Просила Живу, чтобы все здоровы были, да чтобы скорей весна теплая пришла, да чтобы вода с улиц отступила. Расчирикались над ее головой птички, распелись. Улыбнулась Люба птахам и вернулась в дом.
– После завтрака надо будет сбегать к бабе Наде, да корову подоить, - сказала Люба, - Потом уже к Захару заглянуть, посмотреть, что там да как.
– У тебя телефон есть, возьми и позвони, - нахмурился Кузьмич. – А то опять приключения себе насобираешь с ними.
– А корову я тоже по телефону доить должна? – с усмешкой спросила Люба.
– Аглая корову подоит, - сердито ответил он.
– Аглая уже вчера вечером доила, и там молоко в сенях вчерашнее стоит. Пропадет добро.
При слове «добро» Кузьмич встрепенулся.
– Не должно добро пропадать, - помотал он головой, - Ты иди тогда. Из молока ведь можно и творога много наделать, и сметаны, и сливок, и сгущенки наварить.
– Сейчас Верочку покормлю, сама чай попью и пойду, - улыбнулась она. – Вы за малышкой присмотрите?
– Конечно, приглядим, - важно кивнул Кузьмич.
Люба через пятнадцать минут выскочила на улицу, посмотрела на старую яблоню, блинчиков под ней уже не было.
– Значит, приняла Жива мои дары, - подумала она.
Она села в лодку и направилась к дому бабы Нади. Калитка у бабушки оказалась чуть приоткрытой. Люба точно помнила, что ее закрывала за собой. Она остановилась около дома, привязала лодку и с опаской двинулась во двор.
– Дома она, дома, ты иди не бойся, - выглянула из сарайки Аглая.
– Корову подоила? – спросила Люба.
– Баба Надя только что подоила, - ответила скотница.
– Ну это хорошо.
Люба постучала в дверь и толкнула ее от себя. Она легко поддалась.
– Доброе утро, - прокричала она.
– Ох, Люба, ты чего так кричишь? Напугала меня, - выглянула из коридора баба Надя, - Не стой на пороге, проходи.
– Как вы? – спросила Люба, заходя в избу.
– Я ничего так, и Захар тоже ничего, живы вроде, не померли, - ответила баба Надя, - Чай со мной будешь пить?
– Буду, я хоть и дома позавтракала, но почему бы еще не выпить, - улыбнулась Люба.
– Тогда погодь немного, я пропущу молоко на сливочки, и мы с тобой почаевничаем. Ты молодец, прибежала корову доить.
– Так жалко скотинку-то, что же она мучиться будет. Еще нужно к Люше сбегать, посмотреть, как она там. Да и Захара не мешало бы проведать.
– Это правильно, - кивнула бабушка.
– Как так получилось, что на вас Василиса напала? Она вроде должна была быть ослабленной и немощной, - спросила Люба.
– Это тело должно было быть таким, а вот мы-то с Захаром не учли, что душа у Васьки уже темная стала, злая, нечисть, одним словом, и силы в ней много. Она-то ее и подняла с места. А мы с ним прохлопали этот момент, не подумали об этом, вдвоем задремали, как только в сон-то нас сморило, так она на нас и набросилась. Захара быстро выпила, а я с ней еще поборолась, только хапнула она от меня сил очень много, я и ослабла, и уволокла меня в подпол. Эх, Любашка, теряю хватку.
– Так вы каждый день с такими созданиями сталкиваетесь?
– Да первый раз такое вижу. Хотя знаешь, все же видала я таких, - задумчиво сказала баба Надя, - Или что-то типа такого, давненько, правда. Человек, когда в кому попадает, то может его тело и кто другой занять. Вот они такие и лезут сюда, в наш мир. Ох и страшные вещи потом творят, - покачала она головой.
– Чего с Васькой решили делать? – спросила Люба, - Дед Степан сказал, что она всю болячку у Захара забрала.
– Есть такое, забрала, - кивнула баба Надя, - А ты его из Нави вытащила?
– Вытащила.
– Ну так-то он мужик хороший, и время его не пришло уходить. Но в следующий раз лучше такие вещи не делать. Навь и Доля могут наказать за самоуправство, - покачала головой баба Надя.
– Доля? – удивленно спросила Люба.
– У каждого есть своя доля, судьба, то есть, если по-современному говорить, - Управляют ей Доля и Недоля – сестры, и вот они очень не любят, когда в их работу вмешиваются. К непокорным направляют Лихо одноглазое, чтобы оно плохую судьбу накликало на того, кто пытается судьбу изменить.
– А я-то думаю, чего он за мной таскался.
– Ну тебя он трогать точно не будет, а вот смотрел на того, кого ты оттуда вытаскивала, думал кликать на него плохую судьбину или так отпустить.
– Там еще какой-то странный дядька ходил, - сказала Люба.
– Может, душа чья заблудилась, а может, какая новая нечисть завелась, - махнула рукой баба Надя. – Пока это не твоя заботушка.
Пока они разговаривали – молоко превратилось в сливки.
– Молочка с собой возьмешь к Захару и сливок, - сказала бабушка, - Ну и тебе гостинца дам.
Люба попила с бабой Надей чай, рассказала, как в Навь ходила за Захаром.
– Смотри-ка, уже успела со всеми перезнакомиться, - ухмыльнулась бабушка, - Быстро соображаешь, что да как.
– А куда деваться-то? Захар мне помог со свекровью, да с братом мужа, да и вообще хороший человек.
– Ну да, тут нам с ним повезло, хоть не в Макаровну характером пошел. Тебе, кстати, когда за наследством ехать? – спросила баба Надя.
– Через две недели, - ответила Люба.
– Хоть бы к тому времени вода сошла.
– Я Живу просила сегодня, блинами ее угощала и семечками, да пшеном.
Баба Надя с удивлением посмотрела на Любу.
– Это кто же тебя научил да надоумил? - спросила она.
– Так Груша-домовушка сказала, да Маша – жена мельника.
– Может и услышит тебя богиня, давно про нее никто не вспоминал. Надо тоже ее попросить, да дары принести, - задумчиво сказала бабушка. – Ладно, милая, беги к своим больным, а то же мы с тобой можем разговаривать до бесконечности, а мне прилечь надо, все же хорошо с меня Васька хапнула.
– Так а чего с Василисой делать? – спросила Люба.
– Я пока не придумала, - вздохнула баба Надя, - Может, попозже чего на ум придет.
– Надеюсь, придет.
Люба взяла пакет с гостинцами и направилась к Захару и Люше.
Автор Потапова Евгения