Некоторое время назад один ужасно невоспитанный комментатор, вроде бы работающий учителем в московской школе, впоследствии подвергнутый бану за оскорбления, пытался доказывать мне, что онлайн-образование - это плохо, на основании того, что у него не получилось. Обожаю такие аргументы. Но от него же прилетела отсылочка на классический фантастический рассказ, в котором, по мнению комментатора, предсказаны все проблемы онлайн-образования. Но на самом деле предостерегал нас в 1966 году Ллойд Биггл вовсе не от онлайна, а от совсем других инноваций, которые тогда начинались в образовании - и впоследствии, несмотря на предостережения, были внедрены.
Это третья (заключительная) часть моего обзора рассказа "Какая прелестная школа!" Первые две части можно найти вот тут:
- Я хочу попросить вас об одной услуге. Пусть каждый напишет мне письмо. Расскажите о себе. Расскажите, нравятся ли вам произведения, которые мы проходим. Вы обо мне всё знаете, а я ничего о вас не знаю. Пожалуйста, напишите мне.
Мисс Болц получила одиннадцать писем. Благоговейно вскрыла их, любовно
перечитала и с возрождённой верой в себя стала объяснять "Повесть о двух городах".
Она показала письма Джиму Паргрину и, когда он кончил читать, заметила:
- Таких ведь тысячи - способные, пылкие детишки, которые были бы рады
учиться, если бы все это развлекательство не одурманило их до пассивного безразличия.
Если 11 детей из 40000 написали письмо учительнице, то из 10-20 миллионов их и будут как раз "тысячи". То есть система образования, нацеленная на миллионы бесполезных и бесперспективных бездельников, на самом деле должна найти и научить тысячи скрывающихся среди них "способных, пылких детишек". Причин широкого охвата качественным образованием две: заранее не предскажешь, из какой глухой деревни появится талант, и любому таланту нужны базовые знания и поддержка наставника. Личная поддержка. Родители иногда могут её оказать, но чаще всё же нет.
Получается, при переводе образования в онлайн эти дети теряют поддержку и опору учителя, а при замене образования развлечением - погружаются в него и напрочь теряют свою врождённую любознательность, стремление к обучению и тягу к знаниям. В то же время, при наличии наставника (пусть и незримого) на расстоянии личного сообщения в мессенджере, сегодня такие дети отлично учатся онлайн - причём их родители готовы платить за это деньги, при наличии возможности получения бесплатного традиционного образования.
- Не знаю, стану ли я защищаться. Я вот думаю, что надо попытаться
найти частные уроки.
- Учтите, что есть частные школы. Тот, у кого есть деньги, посылает
туда своих детишек. Тот, у кого нет денег, не может платить и Вам.
Выясняется, что "устаревшее" очное образование в мире Биггла сохранилось - в частных школах, за деньги. Именно этого боятся люди, которые видят сегодня в онлайне угрозу: они предрекают, что государственные школы точно так же, как и в рассказе, перейдут на обучение полностью онлайн, причём ровно в таком же формате, без обратной связи (спойлер: важно это, а не дистанционный или очный его характер) - а "нормальное" очное обучение с домашними работами, контрольными работами, сочинениями и экзаменами останется прерогативой дорогостоящих частных школ, которые, увы, окажутся недоступны большинству населения, которое получает зарплату меньше медианной и пропивает её.
На практике же оказывается, что профанация сегодня - в бесплатных школах, очно, а за настоящим знанием - за деньги - приходится идти в онлайн. Вот такой вот пердимонокль приключился. Пока противники онлайна ревностно хвалят своё болото традиционное очное образование (запомните: когда физрук ведёт математику, а трудовик учит физике - это хорошо), родители голосуют рублём за "бесполезные" курсы в Интернете и онлайн-занятия с репетиторами (запомните: когда профессионал ведёт индивидуальное - а, не дай Бог, групповое - занятие в онлайне - это плохо). Причём голосуют настолько, что регулярно покупают они и впрямь бесполезные курсы - потому что не видят разницы.
- Среди моих знакомых самые славные люди были учителями, - сказал он. - Я думал, таких больше нет. Навряд ли Вы понимаете, что Ваше племя угасает.
- На Марсе много прекрасных учителей, - возразила мисс Болц.
- Естественно. Колонисты относятся к образованию совершенно иначе. Брать с нас пример - всё равно что покончить с собой. Иной раз я думаю, что, быть может, мы тут, на Земле, совершаем самоубийство. Это новое обучение даёт результаты, которые Вам, наверное, неизвестны. Худший из них - то, что дети не получают образования. В учреждениях приходится обучать новых служащих с самых азов. Это сказалось и на правительстве. Чего можно ждать от избирательной кампании, если подавляющее большинство избирателей приучилось усваивать информацию в минимальных дозах и в виде подслащенных пилюль? Поэтому я рад, что буду работать над таким делом. О гонораре не беспокойтесь. Я ничего не возьму.
- Вы очень добры, - прошептала мисс Болц. - Но помощь одной-единственной задёрганной учительнице мало что изменит.
И вот, хоть я и обещал пройтись по проблемам онлайна, но автор рассказа - устами пожилого адвоката - вновь описывает нам проблемы всё той же самой очной образовательной системы, которая сложилась на сегодняшний день. Не получают дети образования - факт. Новых служащих приходится обучать с самых азов - факт. Избирательные кампании все тоже рассчитаны на людей без критического мышления, способных воспринимать лишь минимальные дозы информации в развлекательной форме - проверять обещания кандидатов никто не будет, да и запомнить, что же они такого обещали, чтобы потом сравнить, не сможет толком.
Я тут недавно (в шутку, в каждой из которых есть только доля оной) предложил закрыть две трети школ, чтобы улучшить финансирование - и уровень - всех оставшихся. Ну, потому что тянуть слабые школы, в которых нет учителей и всем ученикам откровенно плевать на учёбу, бессмысленно - в идеале надо выделить много денег и всем таким школам выдать нормальных учителей, которые будут не "место греть" и на предложение делать свою работу огрызаться по поводу явно недостаточной зарплаты, а реально учить и воспитывать. Ну и ещё законы поменять, чтобы "права ребёнка" шли не вместо обязанностей, а вместе с ними (лучше - после них). Но мы отвлеклись.
По одну сторону длинного узкого стола сидели пятнадцать членов школьной дирекции. Это были бизнесмены и специалисты, в большинстве пожилые, все важные, кое-кто из них явно торопился.
По другую сторону этого стола с одного края сидела мисс Болц с Бернардом Уоллесом. Другой край занимали Роджер Уилбинс и скучающий инженер, которому предстояло записать всё происходящее на магнитофон.
В комнату впорхнул суетливый человек (Уоллес узнал в нём директора), перебросился несколькими словами с Уилбинсом и упорхнул.
- Большинство из них - честные люди, - прошептал Уоллес. - Они справедливы, и у них самые добрые намерения. Это нам на руку. Беда в том,
что они ничего не смыслят в образовании и давно уже забыли своё детство.
Вот это - в точности про то, почему развал системы образования продолжается десятилетиями, а высокопоставленные лица ничего не делают для того, чтобы с этим что-то сделать. Вряд ли у руководителей нашего (или же любого другого) государства есть цель разрушить образование. В конце концов, даже и не самые умные из них не могут не понимать, что образовательная система выигрывает и войны, и технологические гонки, и любую другую конкуренцию. Необходимость в хорошем образовании им понятна. Но они не знают, как этого добиться. Они ничего не смыслят в образовании и давно уже забыли своё детство.
Но, быть может, если все описанные автором проблемы характерны для нашего образования, то у него есть и метод решения этих проблем?
- Это уловка, - согласился Уоллес, - но она продержится. Дело вот в чём. Младшее поколение никогда не видело ничего похожего на Ваш настоящий
живой класс. В первый день Вы рассказывали о марсианской школе и покорили
своих телеучеников. Приковали их внимание. Это я узнал от Джима. Мы рассчитали, что Ваш класс тоже их покорит. Уилбинс замерил внеочередной
Тендэкз до того, как Вы наладили занятия с классом, но с тех пор Джим исподтишка замеряет каждый день, и Ваш показатель всё растет. Вчера он был выше десяти, а теперь, когда все ребята знают, чем Вы занимаетесь, он подпрыгнет вверх и таким останется. Итак, больше не о чем тревожиться. Рады?
- Очень рада. И очень благодарна.
- Ещё одно. Председатель дирекции хочет побеседовать с Вами о Вашем
классе. Я с ним вчера обедал и кое о чем его проинформировал. Он заинтересовался. Как я подозреваю, у него есть некоторые сомнения
относительно нового обучения. Конечно, за сутки с телеобучением не удастся покончить, но мы хорошо начинаем. А теперь мне надо работать. Мы с Вами ещё увидимся.
Оказывается, всё очень просто: нужно заинтересовать председателя дирекции. А для этого группа неравнодушных специалистов должна как-то привлечь его внимание. Что практически невозможно, потому что "ястреб и ласточка летают в разных небесах".
И другая проблема заключается в том, что при отсутствии достаточного числа компетентных специалистов вернуться к прежней системе не получится - ни за сутки, ни за месяц, ни за год. Нужны огромные средства и десятилетия, чтобы в должной мере восстановить популяцию учителей, который смогут нормально учить. Поэтому и условно счастливый конец рассказа "Какая прекрасная школа!" сравним с превращением одной плохой обычной школы в хорошую - приятно, конечно, но пустяк, в сравнении с тем невероятным количеством плохих школ, которые всё ещё остаются.
- Право же... я никогда не задумывалась над тем, чего лишаюсь, не имея своих детей. Всю жизнь у меня была семья, с тех пор, как я стала преподавать, и, хотя дети каждый год менялись, я их всегда любила.
А это просто так, вместо заключения - к вопросу об учителях и семье. Хорошему учителю очень тяжело реализоваться в семейных делах - потому что некогда. И ни любви, ни сил не хватает на всех своих детей: и личных, и школьных. Выбрал личных - клеймят плохим учителем, выбрал школьных - плохим родителем.
Но это уже - совсем другая история...