Некоторое время назад один ужасно невоспитанный комментатор, вроде бы работающий учителем в московской школе, впоследствии подвергнутый бану за оскорбления, пытался доказывать мне, что онлайн-образование - это плохо, на основании того, что у него не получилось. Обожаю такие аргументы. Но от него же прилетела отсылочка на классический фантастический рассказ, в котором, по мнению комментатора, предсказаны все проблемы онлайн-образования.
Рассказ написан в 1966 году. Ссылку для тех, кто, как и я прежде, ещё не знаком с ним, оставляю:
Я прочитал и остался в восторге. Вот только предостерегал в 1966 году писатель вовсе не от онлайна, а от совсем других инноваций, которые тогда начинались в образовании - и впоследствии, несмотря на предостережения, были внедрены. Давайте немного пройдёмся по тексту с карандашом. Я иногда буду прыгать по тексту не в хронологическом порядке, так что лучше сперва прочитайте сам рассказ целиком, а потом уже - мои комментарии.
- Ваш урок - ежедневно с четверти одиннадцатого до четверти
двенадцатого, кроме субботы и воскресенья.
- Меня не интересует частичная загрузка.
- Это полная загрузка.
- Пять часов в неделю?
- Считается, что сорок часов в неделю у Вас будут уходить на подготовку
к урокам. Скорее всего, Вам понадобится ещё больше времени.
Сразу с порога - неожиданность. Учителям в прекрасном будущем предлагают на одну ставку работать 5 учебных часов в неделю - а полагающиеся 40 часов тратить на подготовку к урокам. Неужели на Земле настал рай? Однако, это не то, что мы подумали, это скорее автор решил в одном произведении выдать не только все свои страхи, но и пожелания свои тоже...
На Марсе, с которого прилетела героиня рассказа, учителя работали по старому - 20 часов уроки + 20 часов на подготовку, проверку тетрадей, конкурсы, ФГОС, утренники, педсоветы и повышение квалификации. Наверное. В тексте этого нет в явном виде.
- Преподавание на Марсе... - он пренебрежительно махнул рукой. - Вы
нигде больше не преподавали, а когда Вы были студенткой, Ваш колледж
готовил учителей специально для Марса. В преподавании произошла революция, мисс Болц, но Вы об этом даже не подозреваете. - Он опять строго постучал по столу. - Вы не пригодны к преподавательской работе. По крайней мере, в нашем округе.
Сильный монолог? Положа руку на сердце, какое отношение имеет к онлайну и прочим новаторским штучкам? Зато зайдите в кабинет директора любой школы средне-плинтусного уровня, написавшей в учредительных документах, что она лицей или гимназия - и слово в слово этот монолог в адрес простого смертного учителя, переехавшего то ли из села, то ли из соседнего города, услышите там.
Правда, у современных директоров это прозвучит не потому, что они правда не хотят принимать учителя на работу - у них и так работать некому - а потому, что они хотят сразу поставить себя в положение хозяина, а учителя сделать рабом. У мистера Уилбинса всё было честнее - он понимал, что в той системе, в которой он работал, нет места для мисс Болц, поэтому - скорее всего, искренне - хотел не связываться с ней к всеобщему недовольству.
- Занятия начнутся со следующего понедельника. Я выделю Вам студию и
сейчас же созову техническое совещание.
- Студию?
- Студию, - в его голосе прозвучала нотка злорадного удовольствия. - У
Вас будет примерно сорок тысяч учеников.
Он вынул из ящика письменного стола две книги. Одна из них, чрезвычайно
увесистая, называлась "Техника и приемы телеобучения", а другая, отпечатанная на ротаторе и переплетенная в пластик, - программа по
английскому языку для десятого класса северо-восточного школьного округа США.
- Здесь все нужные Вам сведения, - сказал он.
Мисс Болц с запинкой произнесла:
- Телеобучение? Значит... мои ученики будут слушать меня но телевизору?
- Безусловно.
- Значит, я их никогда не увижу?
- Зато они Вас увидят, мисс Болц. Этого вполне достаточно.
И вот - открытие. Оказывается, "революция в преподавании" - это банальное превращение преподавания в цирк. Дистанционный цирк - да, но ключевое в этом вовсе не то, что он дистанционный, а совсем даже наоборот. Желающие на примере этого "телеобучения" высмеять недостатки современного дистанта - на самом деле выглядят очень глупо. Потому что в действительности проблема, которую ставит Ллойд Биггл, совершено другая - а дистанционный характер его "телеобучения" всего лишь придаёт гротескности и фантастичности описанию реальной проблемы.
Но, продолжим по тексту:
- Наверное, экзамены будут принимать машины, но как быть с сочинениями? Я ведь за целый семестр не успею проверить даже одно задание.
Он нахмурился.
- Никаких заданий нет. Экзаменов тоже нет. По-видимому, на Марсе всё
ещё прибегают к экзаменам и заданиям, чтобы заставить учеников заниматься, но мы шагнули далеко вперёд по сравнению с таким Средневековьем в образовании. Если Вы собираетесь вколачивать материал при помощи экзаменов, сочинений и тому подобного, выбросьте это из головы. Все эти приёмчики характерны для бездарного учителя, и мы бы их не допустили, даже если бы существовала практическая возможность допустить, а её-то и не существует.
Вот оно! Ключевая проблема "телеобучения" не в том, очно или дистанционно проводятся уроки: ключевая проблема в том, что нет никакой "обратной связи" - ни домашних работ, ни сочинений, ни контрольных, ни итоговых экзаменов не предусмотрено. Ученик ничего не должен - а учитель обязан ужом извернуться и заинтересовать 40 000 балбесов по ту сторону экрана, потому что настоящему учителю не нужно принуждение, у него ученики учатся легко и с удовольствием, сами по себе, без всякого давления. А если не нашёл подхода к ученику - значит ты бездарный учитель.
Но подождите, а это всё точно про вымышленное телеобучение? Или слово в слово эти же слова говорят яжематери и яжеотцы обыкновенным учителям, а вслед за ними потом повторяют завучи и директора, которые то ли не успели поработать учителем, то ли успели забыть собственный опыт? Точно рассказ о дистанционном формате, или он всё-таки про проблемы массовой школы? Да, в 1966 году в школах США наметилась ровно та же тенденция, которая добралась до России к концу ХХ века: бездельники показывали очень плохие результаты на экзаменах, не выполняли обязательных домашних заданий и контрольных работ - и общество склонялось к тому, чтобы обвинить в этом учителей, ведь гораздо удобнее сказать, что "учитель не увлёк", чем признать, что деточка не шевельнул даже пальчиком, чтобы чему-нибудь научиться.
- Это мой племянник, - сказал Паргрин, - Лайл Стюарт. Он преподаёт
физику. Мисс Болц - учительница с Марса.
Молодой человек был смугл, красив, охотно улыбался. Мисс Болц сказала,
что рада познакомиться с ним, и нисколько не покривила душой.
- Да ведь Вы первый учитель, с которым я хоть словом перемолвилась! -
воскликнула она.
- Как правило, мы избегаем друг друга, - согласился Лайл Стюарт. - В
нашей профессии, сами понимаете, выживают наиболее приспособленные.
- Но, казалось бы, лучше объединиться..
А это не про обычную школу? Этот гадюшник террариум единомышленников, в котором каждый сам по себе и сам за себя - абсолютная норма в подавляющем большинстве, например, российских школ. В некоторых не так - ну так и в мире Биггла на Марсе существовали школы, в которых всё по-другому.
А причина разобщённости учительского сообщества совершенно очевидна:
- Предположим, Вы придумали что-то сильнодействующее. У Вас высокий
Тендэкз, это известно другим учителям. Вот они и смотрят Ваши уроки и,
если могут, крадут у Вас находки. Вы, в свою очередь, смотрите их уроки,
чтобы воспользоваться их находками, и замечаете, что они применяют Вашу технику. Вам, естественно, это не нравится. Среди наших учителей дело доходит до драк, судебных процессов и злостных интриг. В лучшем случае, мы друг с другом не разговариваем.
Разве не так оно в реальной жизни? Опять же, не везде; да и сегодня энтузиасты многое делают для сплочения учителей и обмена опытом - только большинство с подозрением смотрит на эти предложения, охотно берёт чужие материалы, но не спешит делиться собственными наработками. Почему? А потому что боятся, что если кто-то начнёт использовать их "авторскую методику" и получит лучшие результаты, то пострадает их ЧСВ. Обычно это происходит с начинающими - но к некоторым возраст приходит один, без мудрости и опыта.
По-настоящему сильный специалист не боится, что кто-то применит его методы - более того, он только поддержит это и постарается оценить результаты, чтобы, возможно, самому что-то в своей методике изменить и доработать. Ведь только так можно двигаться вперёд и становиться ещё сильнее.
- Не пытайтесь примешивать сюда абстрактные понятия вроде успехов, - с горечью сказал Стюарт. - Теория нового обучения смотрит на дело так: мы подвергаем ученика воздействию какого-то материала по нужному предмету. Воздействие имеет место у ученика на дому, то есть в самой естественной для него среде. Ученик усвоит столько, сколько позволят его индивидуальные способности, а большего мы не вправе ожидать.
- Ребенок лишён чувства свершения - у него нет стимула к учёбе, - возразила мисс Болц.
- При новом обучении то и другое неважно. Мы всячески прививаем навыки,
которые сделали рекламу столь важным фактором нашей экономики. Привлечь внимание человека, заставить его покупать против своей воли. Или привлечь внимание ученика, заставить его учиться, хочет он того или нет.
А этот пассаж точно про дистанционное обучение? Или тоже про то самую школу, которая призвана "взрастить квалифицированных потребителей"?
На этом месте мне придётся сделать паузу, ибо текста получается очень много. Продолжение следует:
И вот моя статья про дистанционное обучение, с которой всё началось:
В комментариях жду ваших мнений: правда ли Ллойд Биггл предсказывал беду именно от дистанционного формата, или же его "телеобучение" на самом деле высвечивает те проблемы массовой школы, которые я описал?