А-а-ай, мамочки! – доносится истошный визг.
В темноте ориентируюсь по звуку, иду на него, а по пути машинально смотрю на часы, фиксируя время. Сплевываю дождевую воду, что бьет по лицу. Прищурившись, нахожу силуэт женщины, боком лежащей на скамейке.
- Не бойтесь, я врач, - тихо бросаю, когда схватка заканчивается, и она умолкает. – Дышите.
Легко поднимаю беременную на руки, будто она ничего не весит, и резко разворачиваюсь, чуть не столкнувшись с рыжей, которая только сейчас меня догнала на неудобных каблуках. Вырядилась, блян, как на сельскую дискотеку. Куда еще здесь можно пойти в таком виде? У меня нет ни единой версии, что с ней произошло, и это немного напрягает. Терпеть не могу неопределенность и женщин в беде.
- Под ногами не путайся, - беззлобно рявкаю на нее. – Дверь открой. В машине есть плед, расстели. Свое пальто забери, в салоне тепло.
Командую ей по привычке, как медперсоналом, а она неожиданно слушается. В точности выполняет все, что я говорю. Шустро, оперативно, без пререканий.
- Давно вы здесь? Когда начались схватки? – начинаю опрашивать беременную, уложив ее на заднее сиденье внедорожника, но она вновь сжимается от спазма и кричит.
- Плохо, - хмурюсь, покосившись на запястье.
Ощупываю напряженный, твердый живот, определяю положение плода, а затем провожу ладонью по джинсам, мокрым и липким.
– Воды когда отошли? – уточняю, получив в ответ очередной стон.
Вынырнув из салона, зависаю над распахнутой пассажирской дверью. Судя по всему, в больницу мы уже не успеем...
- Я встретила ее полчаса назад, схватки стремительно нарастали, - громко отчитывается рыжая, вклиниваясь в разговор, который у нас со случайной пациенткой не заладился. – Она в гости к подруге ехала с пересадками, но забыла сумку в автобусе – так и застряла на остановке. Возраст тридцать лет, вторая беременность, тридцать девять недель. В первый раз рожала сама, без осложнений.
- Это плюс, - удовлетворенно хмыкаю, а следом впиваюсь взглядом в шмыгающую носом, мокрую, дрожащую девчонку. - Минуточку, а ты вообще кто такая?
- Акушерка, - гордо вскидывает подбородок и жмурится от дождя.
На секунду офигеваю, застыв с открытым ртом. Да у нас тут целая медицинская бригада собралась. Сам бог велел роды на дороге принимать.
- Вы не бойтесь, - участливо улыбается, неправильно трактовав мою реакцию, и похлопывает меня по плечу. - Главное - довезите нас, а за ней я сама присмотрю.
- Да я не из пугливых, - издаю хриплый смешок, не сдержавшись. – Хорошо, Акушерка, для начала позвони в скорую, - бросаю ей телефон, а сам включаю всю подсветку в салоне. Рожать будем со спецэффектами.
- Но… я не знаю, где мы.
Рыжая растерянно хлопает мокрыми ресницами с подтеками туши, а я снова задаюсь вопросом, как она вообще оказалась в этих дербенях? Однако нет времени выяснять – у нас сейчас другая проблема.
Вздохнув, диктую теткин адрес. Подозреваю, что к моменту приезда скорой мы будем уже дома. Всей толпой, вместе с младенцем... Не это бабушка имела в виду, когда говорила о бабах и внуках, но… чем богаты. Профессия такая.
Следующим этапом потрошу багажник в поисках подручных средств. Он под завязку набит подарками, и часть из них придется пожертвовать на благое дело. Пятизвездочный коньяк заменит нам антисептик, а дорогой европейский текстиль пустим на пеленки.
- Ой, дави-ит, - слышится жалобный писк. – В туалет хочу-у-у!
- Епт, никаких туалетов, - выпрямляюсь, осознав, что начались потуги, и бьюсь головой о крышку багажника.
Прихватив все необходимое и аптечку, возвращаюсь к роженице, над которой колдует рыжая. Не знаю, что именно она там делает, потому что вижу лишь оттопыренную упругую пятую точку, обтянутую черным клочком ткани, как второй кожей.
Встретились бы мы при других обстоятельствах, но… Так даже интереснее.
- Отойди, я посмотрю, - рычу, слегка дотронувшись до ее поясницы.
Короткое замыкание - и я растираю импульс тока между пальцами.
- Это зрелище не для мужской психики, - важно произносит она, не оборачиваясь. - Мы уже рожаем, но я справлюсь сама. Вы только принесите мне…
- Стоп, Акушерка, я могу помочь, - возмущенно прикрикиваю на нее.
- Знаю я, как у вас, мужчин, это бывает, - укоризненно тарахтит, отбрасывая в сторону смятые, мокрые джинсы. Значит, раздевает нашу пациентку. Умница. Только бы еще прекратила чушь нести, но она продолжает болтать: - Сначала хорохоритесь, а на партнерских родах в обморок падаете. Приходится вокруг вас с нашатырем бегать и откачивать вместо того, чтобы внимание роженице уделять.
- Да вроде не замечал такого за собой. Может, чего-то не помню, - откровенно смеюсь. – Медсестрички за мной бегали, каюсь, но без нашатыря.
Забавная канарейка мне по дороге попалась, с ней роды принимать будет весело. Вот только ей не до смеха. Фыркает, когда я, устав общаться с задницей, хватаю ее вредную обладательницу за тонкую талию и рывком дергаю на себя.
- Акушерка, мать твою, все под контролем. Это не первые мои роды, - строго повышаю голос и, вручив упрямице все, что добыл в недрах багажника, аккуратно подталкиваю ее к переднему сиденью. - Держи, будешь мне ассистировать.
- Эм-м, а вы что… врач? – удивленно рассматривает меня, вскидывая брови.
Не верит, и это слегка задевает. Она тоже на акушерку не особо похожа – по крайней мере, у нас в Германии таких секс-бомб на дежурстве не было. Может, я в какой-то неправильной клинике работаю или… бабуля действительно права по поводу русских баб.
- И как ты догадалась? – тяну с сарказмом, щелкнув ее по носу.
Отбивает мою ладонь, а я, сполоснув руки коньяком, невозмутимо наклоняюсь к нашей корчащейся от боли пассажирке.
– Ну, что, красавица, готова мамочкой становиться? Тебе не в первой. Опыт есть, еще и меня чему научишь, - подшучиваю, чтобы снизить градус паники.
- Мне страшно, - наконец-то подает голос она. Значит, немного мне доверилась. – Сыночек до роддома дотерпел, а вот дочка раньше времени…
- Ну, девчонки упрямые. Вечно торопятся и все по-своему делают.
Многозначительно поглядываю на Акушерку. Она серьезна и сосредоточена. Устроившись в салоне, готовится к приему ребенка, чем приятно меня удивляет. Люблю смышленых, которым не надо повторять одно и то же по сто раз. Уважительно кивнув, со спокойной душой и уверенностью обращаю все внимание на роженицу.
- Слушайся меня. Тужься, когда я скажу. И все пройдет быстро и безболезненно. Гарантирую.
.
Любовный роман Вероники Лесневской
"Неверный отец. Счастье в конверте"
