Сначала я пытался что-то ремонтировать. Обои, плитка, гипсокартон. Бесполезно, наслоения отлетали и оставалась замшелая стена из ломаного камня. Хотя весь дом кирпичный, послевоенной постройки. Пришлось смириться и принимать меры: передвинул шкаф, соорудил как бы нишу.Там поместился матрас от полуторной кровати и пара "солдатских" одеял. Падать мягче, да и спальное место для посетителей. В самом деле, не диван же им уступать?!
* * *
Только уютно устроился, задремал... Стук часов уплыл...полетели мультики перед закрытыми веками... "Бба-баахх! Шлёп!" - раздалось из-за шкафа, потом возня.
Сон улетел, но вскакивать я не стал. Быстро в уме загадал - кто там? Так, личная моя игра по проверке интуиции. Стук осторожный по шкафу. Из-за полированного бока высовывается железный шлем. Судя по виду, даже целый ШЕЛОМ.
- Здрав буди, Ильюха!
- Шелом! -отвечаю машинально.
- В иудеи подалси, штоле? -вопрошает гость, всё ещё скрытый шкафом.
- Неее… Задумался. -отвечаю,- Ты какими судьбами, Алексей? Ой, да иди уже обутым. Даже не вздумай тут свои портянки разматывать!
Визитёр бросил подле шкафа часть амуниции и прошагал к креслу с высокой спинкой и резными подлокотниками. Даже не помню, откуда притащил это сооружение. Многие утверждают, мол, трон. Вполне допускаю, всего-то не упомнишь. И с именами ерунда, прям отдельная история. Кто только и как меня не называл!. Приходится мириться, народ всё больше дикий попадается. Вот Лёхе втемяшилось в башку, что я - Илья, хоть кол на голове теши! Паспорт показывал - говорит, что грамоте не обучен, а лик мой намалёван больно уж суровым(про фото). Вылитый, короче Илья.
Гость поёрзал на трофейном троне, цапнул со стола кружку с остывшим кофе и жадно выпил. Потом оправил жидковатые усы с бородкой и уставился на меня жалобными синими гляделками.
- Выручай, Ильюшенка-а-а... Выручай, родимый! На тебе теперь вся надёжа. Совсем дела плохи. Уж мы с Добрынюшкой удачи пытали, да попусту.
(Тут надо сделать ремарку для непосвящённых: на троне у меня сидел, хрустя пальцами и сверкая подбитым глазом, Алёша Попович. Да, да. Тот самый. Для своего времени богатырь. Рост под 165см, да каблуки на сапожках сафьяновых. Против моих двух метров босиком не внушал "стати богатырской".)
- Вдвоём?! И не одолели супостатов? -тянул я инфо из Алёхи.
- Как же, одолеешь... Мне чуток досталось. Никитич у мамки на хуторе отлёживается. Мёд с травами, банька... девки ихние любят париться, ух... Бывало...
- Эге, Лексей, ты с темы не спрыгивай! Понесло тебя: девки, банька. Ты толком скажи, кто вас, красавцев-ясных соколов, обидеть смог? -вернул я в реальность поповского сына.- Это ж дружина должна быть неслабая. Варяги, что ли, опять наведались?
- Да кабы варяги, мы бы... -потёр синяк Алёша.- С теми урманами и разговор короткий! А это... Соловей Одихмантьев сын, разбойник проклятый! С ватагой невеликою, но лютой.
- Соловей, говоришь?! -сел я на диван и начал искать тапки.- Давно хотел на этого персонажа глянуть.
- Одна надёжа. -хлюпнул носом богатырь Алёша, но глаза стали чуток веселее.- Всё обскажу: где, когда, с кем.
***
В одних тапочках на борьбу с супостатами не пойдёшь, потому стал я собираться основательно. Из известного шкафа вытащил мешок с кольчугой и разными защитными штуками. Когда-то увлекся историческим реконструированием, хотелось иметь своё снаряжение. Кто бы знал, как добывались материалы!. Куча коробок с нержавеющими электродами и оглушительное количество спиртного - дяде Коле, слесарю из ЖЭКа. Оказалось, что за время отсидки в пермских лагерях он научился плести кольчуги. Подозреваю, что часть стали разошлась в виде модных на тот момент витых браслетиков с пластинкой группы крови. Ну, не без того, это уже традиция такая, отделить на пропой.
Меч и шлем изготовили друзья по клубу. У них на заводе были все условия, а металл завезли экспериментальный. Больше с моей амуницией ничего сделать было нельзя - ни один инструмент из моей коллекции не мог оставить следа на полированной поверхности. Случалось, мечом рубил чужое оружие, но и тёмного пятнышка на лезвии клинка не осталось. Умеют наши, когда надо.
Сапоги, конечно же, яловые. Этим изделиям обувной промышленности ничего не страшно. Прапорщик, у которого я их купил, снабдил в подарок внушительной банкой крема. Потому я всегда выгодно отличался от местного населения, что пользовались дёгтем или жиром. Эстетика, понимаешь…
Кроме защиты на мне вскоре появился выгоревший джинсовый костюм с хорошим ремнём и ножны. Плащ я не привык носить, мне он вечно мешает двигаться. Кисет с парой зажигалок, фляга работы китайских ремесленников с чистым спиртом. Пожалуй, можно присесть "на дорожку".
Алёша, что всё время пытался помочь и пичкал меня информацией об обидчике, опустился на краешек дивана и построил на лице гримасу грусти. Явно в его душе боролись два чувства: вера в мои силы и ужас перед Соловьём-разбойником. Если бы не осознание, что возвратиться домой придётся, он ставил бы на грозу тех мест. Так же, приходилось уповать на "Ильюшеньку". Тотализатор, блин.
- Постараюсь быстро, не скучай. Еда в том холодном ларе, нужду справлять я тебя учил. Короче, остаёшся на хозяйстве. Пора.
Я прошагал за шкаф, зажмурился и - нырнул в стену.
Споткнулся, но удержался на травянистом склоне. Светило солнце, тянущиеся вдаль леса и перелески плавились в синеватом мареве. Какой-то комар уже начал обследовать меня на предмет завтрака. Из сумрачной осени - в лето. Уже бонус. Надо после подвига чуть тут подзадержаться, устроить отпуск. Дома всё равно окажусь, по мнению Алёши, через сутки. И никак иначе, такое свойство двери.
Небольшой минус присутствовал: всегда выходишь не к месту событий, а на расстоянии. Или положено, как в сказке, "долго ли, коротко ли шёл герой", не знаю. Идти во всей медленно нагревающейся амуниции крайне не хотелось. А дороги с любым транспортом я не обнаружил. Прежде чем пуститься в путь, ради озорства бросил клич:
- Сивка-бурка, вещая каурка! Это... как лист перед травой!
Ого! Точнее, "и-го-го". Лошадка невысокая, но справная, под седлом. Тычется губами в ладонь, косит глазом укоризненно. Н-да-а... Плохой из меня дрессировщик. Выровнял дыхание, перекинул поводья и взмахнул в седло. Коленку ощутимо пронзило болью: на другой стороне седла висела булава. Явно, богатырский конь. Стоит спокойно, команды ждёт, ноги не трясутся под моим весом.
- Н-но! Пошли, родимый! К Соловью Одихмантия сыну! -скомандовал я, а коняшка кивнул и потрусил вниз со склона. Брызнули из травы кузнечики, сидящая на ветке ворона каркнула вслед что-то похабное. Видеорегистратор летучий, блин! Всё ей надо, всё она комментирует. В приближающихся деревьях становился заметнее проход, а потом и следы колёс прочертили траву. Так,так... Знакомые места! Муромский тракт. А как же иначе.
Издали показалось, что притулился у дороги огромный муравейник, а поближе удалось разглядеть - избушка. На звук копыт оттуда выбралась старушенция и, соорудив ладошкой над глазами козырёк, тужилась разглядеть меня. Посох в другой руке ясно показывал - глазами-то бабушка слаба, а огреть может не хуже молодого парня.
- Здравствуйте, бабулечка! -напряг я горло, вдруг на ухо туга. Собственно, угадал на сей раз.
- Здрав будь, добрый молодец, могутный богатырь! -откликнулась местная долгожительница.- Чего ищешь в наших краях? Аль прячешься от кого? Отвечай, как есть, не тушуйся.
- Ищу я ватагу разбойничью. -отвечал я, но поспешил успокоить - Хочу силой переведаться с Соловьём Одихматьичем.
- Ась?! - переместила старушка ладонь к уху.- Ватага? Были, были.. С шашечками, с такими, значить. Пронеслись - не поздоровались... (пригорюнилась бабка, обидно без разговору-то прохожих отпускать)
- С шашечками? -оторопел я в седле.- Таксисты, что ли?
- Агась, голосисты-ы-ы-я... Ругаются по-бусурмански, пыль веют! Понаехали на Русь, ироды!
Еле-еле сумел отвязаться от говорливой старушки. Направил Сивку вдоль обочины: а вдруг летучие таксисты?! Затопчут, не успею подвиг совершить.
***
Старушка мне напомнила, как собственно и образовалась пресловутая Дверь.
Промежуток жизни тогда у меня выдался неблестящим. Работа попадалась всё больше временная, цены скакали галопом, знакомые озабочены выживанием не меньше моего и потому отдалялись постепенно. Быт устроился примитивно: вечера коротал за стаканом или книжкой, иногда приводил женский пол. Небольшой набор одежды и мебели, какое-то количество посуды. Аскет поневоле.
Не знаю, как долго бы это продолжалось, только поздним осенним вечером было мне - в и д е н и е.
Я домашних животных не держу, никаких. В гостях терплю, но чтоб самому - увольте. А тут из-за шкафа выходит приличных размеров котище и усаживается на край ковра. Глаза блестят, уши торчком. И смотрит как-то укоризненно. Я ещё подумал с внутренним смешком: "Видно, белочки закончились. От водки теперь коты мерещатся". Мираж или нет, а решил бросить на всякий случай тапком. Промазал, конечно. Хотя, тапок мог и сквозь глюк пролететь - как проверишь?. Теперь вставать, идти... ТАК неохота, честное слово.
Только собрался проявить чудеса героизма и самопожертвования, как за шкафом послышалась возня и под свет торшера явилась хмурая бабка с моим тапком в руке. Значит, больше в этом ларьке водку брать не буду: круто накрывает со стакана за ужином. Здоровье дороже.
- Так-то ты, добрый молодец, гостей привечаешь?! -уставилась на меня старушка взглядом покойного Берии.- Нет бы, стол накрыть, да чарку путникам налить. Дак он обутком своим ношенным норовит глаз вышибить. Чего безмолствуешь?
- Не хотел я... Кота пугнуть... Откуда?. -запутался я в оправданиях.- Вы, вообще, кто?
- Котейку маво не трожь! -рыкнула бабка неожиданно басом, потом продолжила более подходящим голосом.- Гости мы, прохожие. Стару дорогу ктой-то порушил, новая сюда вот проросла. Да не тушуйся ты, я - добрая. Сегодня. Нам перекусить чего с Никодимом(указала на кота, что также неподвижно торчал на границе освещённого пространства) и далее потечём...
- Ффига себе, фэнтези... -протянул я, откладывая наконец книгу и принимая из рук грозной бабушки тапок.- У меня из еды пакет пельменей и четвертушка "бородинского". Врядли хватит.
- В лавку сходи, аль в трактир. Народ допоздна снедает, авось и мы потрапезничаем. Казну имеешь ли? Ох, вижу-вижу. -бабка полезла за отворот жилётки и извлекла веер серо-зелёных бумажек.- Энти у вас ходють? Случилось тут за морем быть, остались.
- Баксы?! Они почти одни и ценятся. Рынок, ети его! Диктуйте, бабушка, я пока оденусь.
(Глюк или нет, а приятно хоть в мечтах пойти за покупками и не считать, во что тебе выльется любовь к хорошей жизни)
Сначала стал собирать и пихать в карманы пакеты, потом сам себя одёрнул - с кучей баксов не мелочатся - и рванул по плохо освещённой лестнице в круглосуточный магазин. Свежий ветер вперемежку с дождём не избавил от миражей, доллары всё также приятно похрустывали в кармане. Однако...
Вернувшись, застал старушку на кухне отмывающей стол, а на стуле примостился низкорослый бородач. Он держал в руке открытую пачку пельменей и бойко швырял их в заросли на лице. Так можно грызть леденцы, но чтоб мёрзлые изделия кооператива "Бурёнушка" - впервые вижу.
Из комнаты тянуло чем-то палёным, будто горячим утюгом прошлись неосторожно по жерстяным брюкам(имею опыт, испортил вещь по незнанию). Сгрузив на стол ворох шелестящих пакетов, я поинтересовался:
- Горело что-то? А где кот? Не влез бы куда в провода.
- Никодимушка? -обернулась бабка от плиты, где ставила сковороду.- Эвон, на стульце сидит. Изголодал родимец, долго дорогу найти не мог. А дым... То гости были, незваные. Спровадили их, да дверцу покамест прикрыли. Рано тебе ишшо геройствовать.
- И я тоже думаю, что рано. А и надо ли? Мне без медалей и приключений неплохо.
- Планида такая, придётся. Дороги куда попало не растут. У тебя и доспех излажен, как вижу. и вообще... -пыталась успокоить меня старушка, а внутри рос и рос тяжёлый холодный ком.- Никодимка, посвети-ка! Я унутырь ему гляну.
В руке (или лапе? ) бывшего кота явилась тоненькая свечка, брызнувшая почти как фотовспышка. Тени шарахнулись по стенам, будто я не преграждал путь свету - как через дырявую занавеску упал узор на старушку и газовую печку тбилисского завода ещё из СССР...
- Сердце - доброе, настроение - мутное... -диагностировала бабка.- Тесно тебе, добрый молодец, душа воли просит...
- Извините, конечно... -хмыкнул я над словами пожилой последовательницы Кашпировского,- только такое про каждого второго в нашей стране сказать можно. Тошно уже всем от гайдаровщины и перестройки, тесно стало жить. Хоть бы родственник завалящий сыскался, свалить нафиг...
- Пустое молвишь. Тебя дорога выбрала, да Дверь открыла. Потому молчи больше, да слушай.
***
Потом мы на пАру что-то жарили, резали, мусорное ведро полнилось обёртками. Стол получился грандиозный, до самых кромок уставленный едой. Разлили купленный мной из позёрства коньяк и без всяких тостов глотнули. Никодим тоже махнул благородного напитка и принялся методично жевать всё подряд. А старушка приём пищи совмещала с лекцией о положении вещей в их с котом реальности. Расклад неутешительный - геройствовать светило по-любому.
Задерживаться нежданные гости не стали, сразу после позднего ужина засобирались. В комнату Никодим ступил уже на четырёх лапах, только брюшко почти скользило по ковру. Бабка извлекла ещё горсть баксов, потом дала последние указания:
- Сильно не трать, неведомо, когда свидимся. Сил набирайся, тебе подвиги вершить. Вот колечко, это ключ будет от Двери. Сейчас я её захлопну на полгодика, а опосля уж - не взыщи... придётся самому дела творить.
- Спасибо, бабулечка.. И тебе, кот Никодим.. А вас как звать-то, забыл спросить?
- Ой, да сдогадаешься ведь и сам... -шагнула старушка за шкаф.- Ты чего там, Никодимка?!
Кот подмигнул мне наливающимся зеленью глазом и поспешил на зов хозяйки. Стукнуло, мелькнул из-за полировки конец растрёпанной метлы... Опять тишина, только щёлкают на стене китайские часы..
Хммм... Метла... Дворничиха, что ли?.
...а потом мне ДОШЛО и я рухнул на диван...
***
У меня появились деньги. Как говорят, не крылья, но походку меняют. Обновил гардероб, привёл в порядок отросшие космы на голове. Подвернулась работа в дорожной кампании, вполне осознанно: никакая качалка не сравнится по нагрузкам. Как человек ответственный, решил поднабраться сил, раз уж неминуемо участие в подвигах. Поначалу домой добирался на трясущихся ногах и с намерением завтра же получить расчёт. Но, душ, плотный ужин и сон утром снижали накал переживаний. Ладно, говорил себе, ещё денёк отмучаюсь. Да так и втянулся. Ещё, не хотелось оказаться слабее сотоварищей, невзрачных на вид мужичков, дочерна прокалённых солнцем и пышущим асфальтом. По итогу, отличался я только тем, что на перекурах не смолил сигаретку и после работы обходил стороной ларьки с пивом. Над этим посмеялись некоторое время, да и приняли такой образ жизни.
Дома тоже вершились изменения. Как-то предложил сидящим у подъезда старушкам помочь с наведением порядка в моей берлоге, за существенные деньги. За небольшую доплату нашлись рукастые дедушки, профессионалы сантехники и электричества. Теперь краны не капали, лампочки горели, отмытая газовая плита работала на всех горелках. Особенно умиляли невесть откуда извлечённые домотканые половички и такие же подстилки на стульях. Поначалу было диковато, но после привык и оценил практичность. Окончательно же примирила с ретро меня подружка, часто пропадавшая в этнографических поездках. Столько восторга и аханья выпало на долю половичков, что даже один пришлось презентовать.
Свободного времена стало появляться всё больше. За несколько месяцев отвык от телевизора с бесконечными дебатами, радио тоже полнилось всякой чепухой, решил немного подкопить знаний о средневековой Руси. Благо, видел недалеко стихийный рынок, сиречь барахолку. Книги народ продавал всякие, от собраний сочинений до школьных учебников. Исторических книжек набрался увесистый пакет, а на довесок купил большой фолиант с русскими сказками. Интеллигентного вида старенький продавец возомнил меня примерным отцом и пытался всучить сказки про Чебурашку, но я отговорился недостатком денег.
Теперь дома меня ожидали славные витязи, коварные князья и лютые захватчики. Первое время спотыкался на ятях и старом стиле, если книжка выпускалась ещё до всех реформ. Замечал, что некоторые словечки оседали в речи, всплывая в куртуазных беседах с приятным полом.
Бабульки, видя мои стремления к добропорядочной жизни, принялись рекомендовать подходящую пару. По возможности уворачивался от цепких лап Гименея. Плюсом было то, что на столе всегда большая чашка с печёными штучками. Под эти печенюшки и впитывал историческую науку пополам с былинами…
***
Неспешной рысью продвигался я на Сивке по лесной дороге. Знаменитый Муромский тракт явно переживал не лучшие времена: пробивалась травка, прибитая дождиком пыль лежала нетронутой… Ни попутных ездоков, ни встречных путников.
Солнечные прогалины сменялись приятной тенью, гомонили птицы. На небольшом повороте огромный дуб навис узловатыми ветвями над трактом, а в десятке шагов за ним путь преграждали разбойники. Вид имели самый устрашающий, а разного вида оружие дополняло картину их неправедного образа жизни. Сивка всхрапнул(мне показалось, что презрительно) при виде низкорослых лошадок разбойников и замедлил шаг. Звонко щелкнул по шлему желудь… Оп-па, это знакомо! Нырнул к гриве Сивки и соскользнул на землю, вскидывая меч над головой. Кисть дёрнуло, вжикнул разрезаемый аркан, а из ветвей вывалился неудачливый метатель петли. Вот вздумай я полюбопытствовать, откуда желуди падают – как раз бы и затянулась удавка из конского волоса. Упавший выглядел более пёстро, чем разгонявшиеся в атаку подельники, явно верховодил шайкой. Дольше разглядывать не получалось, подхватил булаву и оттолкнул своего четвероногого к обочине. Злодеи налетели с улюлюканьем и старательно пытались достать своими кривыми саблями. Я этому всячески противился, орудуя мечом и булавой. Выяснилось, что противники достаточно бестолковые, но живучие. Будто надувные отлетали под ударами, да быстро вскакивали. Хотя, получив по три попадания, больше отдувались и сопели, чем нападали.
Тут-то и пришёл черёд главаря: коротышка натужно раздул щёки и взялся свистеть. Громкостью звук можно было бы сравнить с пригородной электричкой, а вот сопутствующие действия… Казалось, от Соловья(это я вмиг догадался) в мою сторону летели прозрачные плёнки, ударяя жёстко и сильно. Шевельнулось под доспехом кольцо Яги, которое висело на цепочке во избежание потери. Удары ощутимо потеряли действенность, вдобавок я по наитию выставил перед собой меч. Свистун приостановился, чтоб набрать воздуха для атаки, а я выхватил из кошеля на поясе краснобокое яблоко. Щёлк! Длинный бич хлестнул по кольчужной перчатке и фрукт шлёпнулся на ладонь противника.
- С-сил н-набраться хотел? – глумливо поинтересовался Соловей.- Яблочко-то ведьмино, не иначе. Чую её козни…
- Бабушка какая-то дала… - изобразил я робость и усталость одновременно.- А ведьма ли, того не ведаю…
- Ишшо есть? – насупил бровь осмелевший разбойник.
- Вот.. Два осталось… - бросил неохотно плоды супостату. Тот раскромсал по количеству подельникам, а одно азартно принялся грызть сам, чавкая и раздувая жиденькие усы.
- М-мы... щас… тебя не больно… зарежем… - доносилось сквозь чавкание.- Не бойся…
С этими угрозами он и рухнул навзничь. Люблю, знаете ли, подстраховаться. Напичкал дары Кубани снотворным от души, хоть носорога свалит. Вон, рядовым злодеям и по четвертинке хватило.
Первым тщательно связал предводителя, вставил кляп для защиты от свиста. Прочих же спутал их кушаками и сбоку пропустил молодую берёзку, чтоб проще было управлять. Пока возился, рассмотрел внешность поближе. Бороды у них начинались чуть не от глаз, лоб узенький – чисто неадертальцы из учебника. Занято, где такие сохранились.
Отыскался потёртый ковёр, в который я упаковал оружие. Золотая бляха Соловья перекочевала ко мне на шею, а самого разбойника приторочил позади седла, с другой стороны уравновесив тюком с амуницией.
Таким вот живописным отрядом и направились дальше по тракту. Солнце перевалило за полдень, миссия всё не заканчивалась привычным появлением полупрозрачной Двери. Ну, подождём ближайшего селения. Пленники первое время спотыкались и наступали на пятки друг другу, а потом приноровились и старательно вышагивали «в ногу». А за пригорком дорога пошла вниз к небольшому городку, обнесённому тыном. Вокруг, на расчищенных от леса пространствах лоскутным одеялом теснились поля и огороды. Возле ворот маячил справный детина с копьём и в клёпаном бляхами кожаном доспехе. Меньше всего хотелось терять время в общении с местной властью, а тут кстати нарисовалась небольшая ярмарка и потемневшая кузница. Туда и направил я свою кампанию. Народ сторонился, но из любопытства далеко не уходил. Авось, не каждый день такое узришь.
Кузнец встречал у порога своего царства огня и металла, вытирая пот куском холстины. Кряжистый малый в кожаном переднике был явно моложе меня, но держался снисходительно.
- Желаете пленников заковать, богатырь? – прикидывал уже цену кузнец.- Аль какую оружию купить изволите?
- Здрав будь и ты, мастер. – намекнул я на вежливость, спешиваясь и отвязывая тюк с амуницией.- Наоборот, продать хочу кое-что из оружного.
Первым делом из кучи сабель извлёк здоровенный палаш Соловья, а остальное предоставил осмотру. Кузнец наклонился, стряхивая ножны, собрал все рукояти в огромной лапище. Страшненький такой букетик получился, на мой взгляд. Мастер покрутил сабли, пощёлкал ногтем клинки, прищурился на отблески…
- Прости невежество, добрый человек… - чуть согнул спину кузнец.- Тако ж здрав будь. Больно чудно видеть было. А сабельки… Кованы не у нас, железо доброе. Цену я им не дам, просто денег не хватит. Это же когда страда, плуги править или косы ладить. А сейчас, не обессудь, разве что на обмен могу меч ладный отдать. Уж сколько лет не могу ему хозяина сыскать. Не простой-то меч, кладенец! Сама, дескать, Яга-бабушка вострила.
- Неси, посмотрим. – выгоды от разбойничьего оружия я не чаял, так хоть что-то особое получу.
На вид хвалёный «кладенец» впечатлил не слишком: цельная рукоять с насечкой, гарда с простеньким узором, клинок прямой и покороче моего меча. Тёмный металл, но без ржавчины. Имелись ножны из морёного дуба, с ремнями для подвешивания к поясу. Поудобнее перехватив рукоять, я прокрутил несколько упражнений защиты и атаки. Окружающие шарахнулись в сторону, где-то пискнула придавленная селянка. Кузнец оставался на месте, но и его выражение лица свидетельствовало о серьёзном переживании.
- Ты, мил человек, могучий богатырь, не пугай так более… Чай, мало про такое оружие слыхал. Вот, гляди-ко… - кузнец мимолётным движением дёрнул волосину из бороды разбойника и возложил на лезвие меча. Я даже не заметил момента, когда волос коснулся клинка: дальше падали уже половинки.
- Кх-хм… - не смог подобрать сразу слов от увиденного.- Знатно. А, ради такого, бери и вон тот палаш! Теперь он мне без нужды.
- А на нём метка соловьёва, разбойника беспощадного. Как явится за своим фамильным добром? Достанется всем поголовно. Ишшо у него тамга ханская, вроде твоей, науськает степняков поганых… - призадумался кузнец.
- Соловей вон, за седлом у меня висит. И тамга его. До болота довезу, да и утоплю злодея. Бери, короче, не сомневайся. – успокоил я мастера.
Зеваки двинулись рассматривать пленного разбойника, а ко мне бочком приблизился странный для данного места персонаж. Будь это у нас дома, принял бы за выпивающего аниматора: на лице остатки грима, короткая бархатная курточка и трико со штанинами разного цвета. Рыжие волосы торчали космами, оттеняя живые зелёные глаза.
- Можно спросить, любезный сэр рыцарь? –незнакомец изобразил некий полупоклон.- Не хотите ли продать нам этих… волосатых? Это поможет нашему цирку собирать больше публики.
Понятно, бродячий цирк забрался и в эти дремучие места. Потянуло на юмор, потому я свирепо зыркнул на бывшую шайку и пробурчал:
- А жрать чего буду?
- О, ньет! – побледнел проситель так, что проявились скрытые досель конопушки.- Это не зверь! Почти человек! Мы там… дома… умеем их обучать. Очень полезные, если уметь. Еду мы дадим, а за каждого – пять монет серебром! Хорошо? Договорились? Как это… По рукам?.
- Лады. Два мешка, мясы-колбасы всякие, да хлеба свежего. Побыстрее, мне ещё вон того в болотине топить…
Спустя время притащили мне кошель с серебром, пахучие мешки с провизией. Уже из седла поинтересовался:
- А где тут болото поглубже? В какую сторону двигаться?
- Ой, батюшка богатырь, не губи себя! К ночи на болота ехать – верная смерть. Там Яга обитает, ведьма лютая. Пропадёшь во цвете лет, касатик… - залилась слезами тётка, а окружающие согласно кивали. Вот косвенно и узнал, где карга век коротает.
- Ништо, обойдётся! – картинно подбоченился я и тронул Сивку под бока. Тот понятливо припустил рысью, огибая городок по узкой стёжке меж кустов.
Сумерки наливались синевой, лесная тропка сменилась переплетёнными ветками старой болотной гати. По ней и добрались до небольшого возвышения, в середине которого стояла большая изба со светящимися желтизной окнами.
- Эге-гей, гостей принимаете? – рявкнул я, спешиваясь.
- Припозднился ты что-то, Никодим давно уж предупреждал... - на крыльце маячила Яга.- Злодея пока на сучок вон тот повесь, до утра ничего с ним не станется. Сивку распряги, он тут знает где зерно и вода припасены. А мне недосуг, пироги стряпаю.
Вот такое, значит, гостеприимство у бабуси. Так, злодея пристроил, для упряжи деревянные козлы под навесом нашлись, пора и в дом зайти. С мешками еды боком пробрался через сени, чтоб оказаться в просторной комнате. Ничего, подобного иллюстрациям в детских книжках или фильмах не наблюдалось, разве что в углу висела уйма трав и у стены размещалась пресловутая ступа с метлой. Освещение выполнялось парой ламп, какие я видел в деревнях, керосиновые «семилинейки» ещё у многих приткнулись в кладовках.
Мешки пристроил на краю длинного стола, а дальше поверхность оказалась присыпана мукой, да Яга старательно вылепливала узорчики по верхушке пирога.
- Скидавай амуницию, вон вешалка. И сходи, умойся с дороги. Никодимушка покажет, где колода с водой.
Кот тем временем уже вынырнул сбоку в человечьем обличии и дёргал завязки на мешках. Сняв железо и разувшись, я встал перед проводником:
- Веди, показывай. Или в одну харю ужинать собрался?! – пошутил, переступая босыми ногами по половицам.
- А поф-ф-фли… Руф-фник во-фми… - с набитым ртом распоряжался кот-оборотень
Полотенчик с вышитыми узорами совсем разрушал образ Яги, сложившийся за жизнь. Вода в колоде ещё хранила дневное тепло, приятно снимала усталость. Немного поколебавшись, скинул на жердь одежду и вымылся основательно. Просто прелесть, как на даче.
В избе уже был накрыт стол, присутствовали и дары циркачей, тоненько жужжал самовар и – произведением кулинарного искусства – пирог с оранжевой корочкой!
- Садись, гостенёк, отведай угощеньице! – приветствовала Яга, раскладывая ложки. – Ить, потрудился нонче славно. И ничего не перепутал! Лешачат умным людям сбагрил, кладенец получил, с Сивкой поладил…
- Как «лешачат»?! Мне ж теперь в лес нельзя, отомстит Хозяин.
- Тьфу, не почесался бы леший. Таких выводков бродит, куда с добром! Особливо там, где лесная нечисть правил не блюдёт, в блуд с человеками вступает. Взять вот Оловянные острова, Англия по-вашему.. – принялась было рассказывать ведьма, но запнулась.- Ты ешь, насыщайся. Ерунда это всё. И Соловья перевоспитаем. Ты тамгу-то оставь здесь, не след в ваш мир такую гадость тащить. Без того сплошное убивство.
- Хорошо, оставлю. А можно вопрос? Что в пироге? Говорят, вы людей едите…
Яга зашлась хохотом, держась за бока, Никодим брызнул крошками из бороды и тоже залился в буйном веселье. Показалось, что и Соловей всхрапнул на своём сучке. Хотя, может и Сивка присоединился к порыву общего настроения… Немного отдышавшись и вытирая глаза краем косынки, Яги выдала:
- Так не с чаем же! – уже спокойнее добавила.- Малина в сей год славно уродилась. Ешь, касатик, не смеши бабушку.
Место для сна было за перегородкой и с плотной занавеской, что отдалённо напомнило плацкартное купе. Подушка, набитая травами. Лоскутное одеяло… В сон провалился, как в пропасть…
А завтра замерцает на полянке Дверь, отправит в совсем другую жизнь…
Автор: Владимир В.П
Источник: https://litclubbs.ru/articles/57390-dver-ch-1.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: