Мы оставили Британию после благополучного подавления Варварской смуты в 368 г. н.э., замирённой, но с заложенными закладками взрывчатки ( https://dzen.ru/a/Zu_z7OWvJV70fGqp ). Ирландцы, как Карлсон, уехали домой или на службу, но обещали вернуться. Зачем им это понадобилось, почему им это удалось, почему вообще пала Римская Британия через каких-то несколько десятилетий (последнее упоминание в римской документации — 410 год новой эры, письмо о том, что опять армию прислать просят), и почему ирландские и валлийские родословные королей Уэльса не совпадают в истоках ( IV веке), а дальше идентичны — ответить на эти вопросы я постараюсь в данной статье.
В упомянутой статье я рассказывала, как по объективным причинам целые племена в Ирландии попали в долговую кабалу и терпели притеснения от удачливых соседей-заимодавцев. Назывались в Ирландии они дейша, а вне мест своего расселения — аттакотты. Наши знакомцы дейша (племена-должники) вернули кредиты благодаря награбленному в Британии, и пора бы им стать законопослушными гражданами, точнее, народом. Они честно стараются: в местах компактного поселения у них выдвигаются элиты, складывается традиционная иерархия и руководство племён появляется. Получилось целых четыре племени: Малые Дейша, Дейша из Тары, Дейша Северные и Дейша из Муме.
Но вот беда: все ведь знают, что все дейша — вчерашняя перекатная голь с самым подлым и смешным происхождением, те же ботаки (безземельная шпана, живущая на милости богатых родственников и соседей), только разбогатевшие и захватившие чужие земли. Соседи вовсе не собираются признавать их ровней. Украсть у дейша коров, сжечь сено или увезти девушку хорошего происхождения, порезвиться, выгнать взашей, и не отвечать за это, у соседских аристократов — если не спорт, то смешной розыгрыш. Королевские отпрыски, в частности, дети благородного верховного короля Ирландии Кормака МакАрта, от сверстников не отставали. Один из них, то ли Келах, то ли любимчик папаши Конн (версий истории две, они не сходятся в подробностях), умыкнул дочку Форада МакАрторпа, короля Дейша, которые будут из Муме. Братья и соправители Форада Энгус Ядовитое Копьё и Оху Аллмуир (переводят как «иностранец», более точно — «импортный», то есть «привозной»), не долго думая, нагрянули к негодяю домой и стали выяснять отношения. Слово за слово, король Кормак остался без глаза, а племянница, за которую герои заступились по-родственному, погибла.
Королю без глаза править нельзя, на его место становится сын, и угадайте с трёх раз, что он удумал? Правильно, выгнал скандальных дейша, не понимающих шуток, с семьями, скотиной и вещами куда подальше, на юг. Они сначала возражали и даже затеяли воевать, но ясно, что в покое уже не оставят, подумали, и уехали. Собственно, с тех пор они и будут Дейша из Муме. Вся история их мытарств долгая, закончится хорошо, но нас интересуют не все они, а некоторый круг семей этого племени, которые под руководством участника страшной мести, Оху (Эохайда) Мак Арторпа по прозвищу Аллмуир перебрались через Ирландское море и устроились на ПМЖ на самом западе «пятачка» Уэльса — в области, романобриттами называвшейся Демеция, а ирландцами — Демед. Праправнук этого Оху, Трифед Дальний (Farfog), становится родоначальником королей Демед, то есть валлийского королевства Дифед. И у валийцев тоже зафиксирована родословная королей Дифед. В ней имеется Трифуд, только он не ирландец, а потомок императора Константина и Елены. И ещё валлийцы помнят ирландское королевство О'Лахин. В Ирландии известно такое племя, но исследователи больше склоняются к тому, что колония их была не в Уэльсе, а в Корнуэльсе, к тому же, племена в IV веке назывались не "внуки [потомки]", а "люди такого-то". В летописях анахронизм. Так бывает.
Интересно, что первые короли носят совсем не кельтские титулы — протектор Демеции. Эту должность в конце Империи давали римляне в том числе вождям союзных племён, которые поддерживали правопорядок в отдалённых местах, куда власти уже не дотягивались.
Всё замечательно. Только начинаются проблемы с фактами и датами. Псевдоисторическая традиция Ирландии относит правление Кормака МакАрта к периоду 204-244 годы новой эры, если смотреть по Джефри Китингу (XVII век), либо 226-266 годы, если принимать датировки «Анналов четырёх мастеров». Трифед — прапарвнук Оху Аллмуира. Валлийцы считали, что правил он в начале V столетия. Просто беда какая-то: или у кого-то из наших ирландцев мафусоилов век, либо кто-то заврался крепко напутал.
В этом вопросе получается, что напутали ирландцы. Если оставить в покое все пассажи с одноглазым королём, то появление дейша, точнее ирландцев, в Диффеде, подтверждённое археологическими материалами, - не ранее начала IV века, а пик народного творчества с установкой стел с надписями огамом — V век. Валлийцы с временем определились правильно, но конкретно ошибаются в другом: предками их королей вообще и в Дифеде не были римляне, даже простые, не то, что императоры. Если те в Уэльс и приезжали, то ненадолго, и безо всяких матримониальных целей, что называется, не были они там, а бывали, и то проездом. Да и кельтских вождей ни королями, ни аристократами, ни ровней себе римские аристократы не считали и на дочерях их не женились, если можно избежать такого скотоложества эксцесса. Так что, тут, скорее всего, врут валлийцы: просто заблуждаются, потому что запамятовали (записывать сели после VIII века, а нам доступны и вовсе поздние доработки истории, уже X и позже), или нарочно вводят всех в заблуждение, потому что так надо. Если надо, зачем? Будем разбираться.
К концу IV века политическая карта Романской Британии выглядела пёстро. Невооружённым глазом видно, что на половине территории римлянами и не пахнет — во всяком случае, они живут в укреплённых городах, а не в деревне (виллы единичны); в Уэльсе, Корнуэльсе, Пеннинах их попросту нет. Лингвистика это подтверждает. Язык валлийцев — кимраг, в буквальном переводе «деревенский». Разумеется, как вчерашние селяне сейчас стыдятся говора своих друзей детства, романизированные бритты так же задирали нос перед своими родственниками, которые кормили и содержали укреплённые поселения, набухавшие импортным ширпотребом и подделками местного разлива. Заносились, но язык знали и обычаи тоже, только усердно презирали. В общем, всё, что на карте красноватое и цветные пуговки городов, старалось общаться на вульгарной латыни, в быту подражало римлянам, а за пределами «красных зон» и в не укреплённых посёлках народ держался традиции. Для них Римская империя была чем-то нереальным. Римлян побаивались, уважали и считали инопланетянами, а своих романизированных собратьев — просто придурками. В понятиях этнологии это типичная химера. Она питается людьми и издыхает без ухода и заботы со стороны своих создателей.
Римлянам Британия в принципе была нужна. В Пеннинах добывали свинец, из которого в империи делали водопроводные трубы и дешёвую посуду, а в Корнуэльсе действовали очень богатые оловянные рудники, без которых бронзолитейное производство испытало бы проблемы с сырьём. Кроме того, порты держали торговлю со Скандинавией, а это янтарь, меха и ещё какая-то роскошь — не уступать же конкурентам? Но на колонизацию острова растущей империи просто не хватало населения. В таких условиях романизация бриттов шла со скрипом — они спустя почти триста лет, с точки зрения своих учителей и наставников, походили на людей не больше, чем пациенты доктора Моро из романа Уэлса, в Галлии и даже Испании получилось терпимо, в Британии — плохо. Рим крайне скверно относился к любым отклонениям от золотой середины. Поэтому романобриттов римляне не любили, их было не жалко. Они были полезны, пока была нужна Британия. А теперь посмотрите на даты.
Варварская смута — 367-368 годы в Британии, только вот единственная ли она в Римской империи и насколько эти события в масштабах страны существенны? Сами по себе вовсе нет, только в контексте далеко не мирных взаимоотношений с соседями — теми самыми дикарями с большими мечами, которые воюют толпой, демарши пиктов, скоттов и атакоттов — не самое важное событие, ценное только в общем контексте.
События первой половины четвёртого века новой эры в Римской империи:
- чудовищная инфляция и разгул ростовщичества связанный с обнищанием населения; государство с этим борется, но политэкономии тогда ещё нет даже в проекте, и средства, которые применены (Диоклетианов эдикт о ценах) приносят только временный результат и порождают теневой рынок
- гражданская война 306-324, закончившаяся приходом к власти Константина I
- Константин переносит столицу из Рима в Византий,
заливает казну в бетонстроит новый город — Константинополь - После смерти Константина его сыновья затеяли междоусобицу, и к этому междусобойчику примыкали периодически узурпаторы — Магний Магнеций, например; кто где завтра правит, зависит от расторопных и предусмотрительных подчинённых, но налоги собирать и монету портить продолжают;
- Страна втягивается в войну с Персией — после 40 лет мира;
- На западе германцы зачем-то поломали пограничные укрепления и жгут города, освобождают территории от римского населения и говорят, что теперь они тут власть; римляне дали им сражение, выиграли, выгнали,
просадили кучу денег, сделали, как было, но проблема в виде пожелания франков, аллеманов и саксов подсыпать себе землицы, не исчезла; - В идеологии бардак полнейший - гонения на христианство сменяются признанием, а затем и попытками внедрить в массы, снова отменить, опять принять (государственной религией христианство становится только с 380 года); в самом христианстве нет единства (болезнь роста), удалось провести Никейский собор и стандартизировать культ по исходному образцу, но новомодные течения не сдаются, враждуют, ересиархи и епископы интригуют, а с востока просачивается деструктивная секта — манихейство.
Только мне кажется, что это уже почти всё? В смысле, страна посыпалась. Ирландско-пиктские затеи в Британии — просто детский утренник.
Когда страна стоит перед великой бедой, всегда находится масса персонажей, которые рвутся порулить. Большинство из них — авантюристы, аферисты и выдвиженцы хапуг и жуликов. Если не находится толковый политик либо военный, который справляется с этим разбродом плюрализмом, страна начинает распадаться. Империя и прежде проявляла признаки децентрализации — управлялась четырьмя руководителями, насколько эффективно — вопрос, но налоги собирали, законы исполняли, границы защищали. В такой ситуации важен человеческий материал, которым пополняется руководство. А с этим в IV веке в Риме оказалось жидко.
В 60-х годах германцы повалили толпами через речку и начали захватывать землю: саксы по побережью Северного моря, аллеманы и франки в Галлии, и ещё куча народов на юге теребила границу по Дунаю. Пикты с ирландцами просто грели руки на чужих разборках. Император Юлиан Отступник успел устроить в государстве с христианским большинством реставрацию язычества и ввязаться в крайне своевременную и провальную военную кампанию против Персидской державы, в разгар которой и умер, оставив в наследство преемнику, наскоро назначенному армией, позор и крайне невыгодный мирный договор. В довершение всего преемник умер по пути домой. Армия двинулась в Никею, где соперничавшие партии поспешно устроили смотрины выборы достойного руководителя из двух подходящих. Но вот армию эти персонажи не устраивали — там уже достигнут консенсус. Вывели своего кандидата, облачили в императорскую одежду, вручили регалии и объяснили собравшимся, что он и есть император - Флавий Валентиниан. А этот Флавиий Валентиниан, приодевшись царём, тут же и объяснил собравшимся, что раз уж его выбрали, то и главный тут — он. Мужик оказался с характером, хотя и не получил образования. Впрочем, по отзывам современников, он был достаточно умный политик, выдержанный, умеющий не выносить эмоции на лицо, да и к высокому тянулся - в частности, он прекрасно рисовал и в свободное время лепил из воска.
Валентиниан показал на личном примере, что толковому правителю вовсе не обязательно уметь играть на арфе и знать осканский и греческий помимо латыни — достаточно разбираться в экономике, политике и военном деле. Он понимал, что реальная угроза государству не могучие царства на юго-востоке, а неугомонная шантропа, не единожды битая легионами, на западе. То, что шантропа - народы, имеющие свои интересы, находится за пределами понимания римлянина. Из-за их грабежей и бесчинств упал авторитет государства, аппарат управления неэффективен, а население провинций в любой момент может взбунтоваться. Для восстановления порядка нужно не репрессии против граждан устраивать, а давить варваров — победы над ними здесь, под боком, всегда способствовали восстановлению порядка и в провинциях, и в умах быстрее, чем триумф после победы далеко от дома.
Так вот, военная кампания, устроенная Валентинианом против саксов, франков, аллеманов и готов принесла успех (с точки зрения римлян): всех вытеснили, границу восстановили, Кёльн и Трир (тогда они по-другому назывались), порушенные в очередной раз, отстроили лучше прежнего, даже в Британии навели порядок. И тут германцы подложили ещё одну свинью — квады, жившие на Дунае, в 374 году подружились с сарматами (просто пригласили их делить «тушку свиньи», пока не протухла) и на пару обнесли Паннонию. Причём сарматы увидели, что погорячились, и, когда император приехал разбираться, встретили его на пожарище и извинились за беспорядок. Квады — нет. Валентиниан пообещал во всём разобраться и наказать, кого попало, провести расследование. Следующей весной руководство квадов всё-таки явилось на правёж и в ответ на совершенно нелепые претензии римлян изложило своё видение мирного разрешения конфликта: никаких крепостей римляне на их территории не возводят, а молодёжь, которой у квадов хватает, будет за отдельную умеренную плату (на общих основаниях) служить в римском войске (и отправлять зарплату домой), а за это квады не будут ходить за речку ни сами, ни с друзьями. Мир, дружба, жвачка. Валентиниан так разволновался, что во время ответа наглецам его хватил удар. Всего 55 лет, мог бы жить и жить. Сарматы не поняли, в чём тут разбираться, никуда не поехали и ели попкорн, внимая слухам.
Преемниками Валентиниана стали сыновья — Грациан и малолетний Валент II. На Грациане природа отдохнула. Он был таким же мнительным, как отец, но мудростью не отличался, и многих сторонников отца, людей полезных, опытных и дельных, удалил и даже казнил, опасаясь, что ему составят конкуренцию. В итоге в его окружении остались толковые полководцы и администраторы, но из варваров, то есть, достигшие потолка карьерного роста. Фишка в том, что императором Рима может быть только римлянин из почтенного древнего рода. Потомок королей германцев с родословной в десять поколений благородных предков — нет. На втором году правления Грациана готы форсировали Дунай и навели шороху стали хозяйничать на территории восточной части империи, которой правил Валент I — родной дядя Грациана по отцу. Дядя попробовал повоевать, не справился, попросил помощи у Грациана, тот прислал, объединённых сил не хватило. Тогда Грациан решил сам пойти на помощь дяде, но прежде разобраться с аллеманами, которые опять взбунтовались. Пока зимой 378 года разбирался, дядя, не утерпев, выдвинулся на войну, и готы его разбили. Валент I погиб. Срочно нужно было кого-то определять в Константинополь править на востоке, но все знатные римляне кончились — кроме сына недавно казнённого Грацианом Флавия Феодосия, грозы пиктов, о деяниях которого Вы знаете из уже упоминавшейся статьи на этом канале. Флавий Феодосий младший согласился, но осадочек-то остался. Это было едва ли не единственное дельное решение Грациана.
Грациан на помощь дяде увёл из Галлии и Германии легионы. Потом вернул, однако армии такие дурацкие манёвры не нравятся, и своих командиров прежних жалко. Особенно Флавия Феодосия.
А, между прочим, у него в Британии остался сподвижник, выдвиженец Магн Максим. Правда, происхождения какого-то мутного, как и Флавий Феодосий тоже называется Спаньярд, то есть из-за Пиренеев, кто папа, неизвестно. В общем, говорит, что родственник. Флавий Феодосий Старший к нему испытывал вполне нежные чувства безо всякого похабного двусмысленного подтекста, но по службе из-за подлого происхождения не продвигал, а может, не поощрял непомерного честолюбия. Но Флавия Феодосия Старшего больше нет, а тут предлагают такое, да ещё и в Константинополе императором сын Флавия Феодосия. В общем, наш фигурант не слишком упирался и корону напялил. Осталось только разобраться с Грацианом, а для этого нужна армия.
В Романской Британии людей не так много, о том, что на непокорённых окраинах острова и соседней Ирландии военная сила отсутствует, одни варвары и разбойники, общеизвестно. Руководство привыкло, что этих бандитов легко удержать местными силами, если какой-то ссыльный негодяй на Адриановом валу не поднимет мятеж. Поэтому Магн Максим проводит чистку на валу и совершает тур по побережью, где договаривается с туземцами — дожили, дикарям должности раздают. Вот тут-то кто-то из наших ирландских знакомцев дейша, детей и внуков Оху Привозного, и могли обзавестись титулом протектора, который пронесли через несколько поколений, как чемодан без ручки, пока не понадобился. А к титулу прилагалась возможность жить в городе и иметь резиденцию. Теперь потомок ирландского скотокрада держит порядок на районе в отсутствии начальства. И хорошо держит.
Британия перешла на вольные хлеба, а Магн Максим увёл войска на континент и двинулся навстречу своему недолгому, но вполне толковому царствованию; Грациан обречён: когда он будет убит, ему едва исполнится 24 года. Дальше рассуждать об истории Рима нет смысла: через несколько лет готы возьмут Вечный город и разграбят его, страна сдувается со свистом, как проколотый шарик, и от неё останется только восточная половина, которую мы зачем-то воспринимаем как новую самостоятельную сущность и называем Византией (сами граждане и их потомки до XIX века считали себя римлянами, а румыны продолжают и в XXI так думать). Готам деваться некуда: сарматы не просто так посмотреть новые места приезжали, а потому, что с востока их уже подпирала целая орда приехавших Бог знает из какой дали узкоглазых ребят, которые в дороге поиздержались. У них не было настоящей тяжёлой конницы, зато из их луков сарматские доспехи пробивались на раз два. 375 год. Нашествие гуннов уже назрело. Великое переселение народов, пожары и эпидемии — всё это не затронуло Ирландию. И Британию бы не затронуло, если бы не дурь элиты романобриттов.
Для начала, совсем не нужно было заноситься перед вождями территорий, не затронутых римским влиянием. Они были реальной силой, способной где-то сдержать ирландцев и пиктов, а где-то договориться, хотя бы через браки. С недоразумением, которым считали романизированных бриттов, иметь дело серьёзные люди не хотели, потому что считали отрубленным хвостом собаки; собаку увели — хвост остался. Жителям городов и предместий потребовалось ещё почти тридцать лет, чтобы понять: помощи ждать неоткуда. Договариваться поздно. Ирландцы больше не хотят работать сами, освоили работорговлю и ловят людей, как раньше коров крали. Разбой и воровство ценных предметов теперь для них побочный промысел.
Те, кто что-то понял, вспоминают о британской родне, переобуваются в прыжке, а образованные люди пристраиваются ко «дворам» вождей своих нецивилизованных соотечественников. И отравляют их умы римским правом, майоратом и идеей о том, что король может быть только потомком императора Рима. У ирландцев начинаются сложности, но на востоке Британии достаточно упёртых людей, которые продолжают гнуть свою линию, не имея прежних ресурсов для обороны острова. Нельзя грабить людей на западе — ирландцы посещают восточное и южное побережья. И тут британцы находят гениальное решение — предлагают англам и саксам, таким же разбойникам, как ирландцы, поселиться в Кенте и на ближайших плодородных равнинах. Клин вышибают клином. Только дорогим гостям вскоре надоели хозяева. Историки, работавшие в следующие столетия, в случившейся этнографической катастрофе винят Магна Максима, который увёл легионы на континент. И даже урождённый англ Беда Достопочтенный так делает. Романобритты, большинство из которых прекрасно владело родным языком и было двуязычным, эмигрируют на материк, в Арморику, где получается Малая Британия, а вождества западной части Британии сохранят независимость ещё долго. Их вождей назовут королями и придумают римских великих предков. Либо Константина, либо Магна Максима.
Константин точно не при делах, а Магн Максим, возможно, и мог отметиться. При этом он был давно и счастливо женат, имел в браке законных детей (сына во время подавления мятежа убили, дочери выросли и вышли замуж, а матери, в истории так и оставшейся безымянной, Флавий Феодосий Великий платил пенсион). Едва ли Магн Максим когда-либо вспоминал о своём приключении. Ирландские короли маленьких королевств в Уэльсе точно знали, как получили свой титул из рук императора. Им выдуманная родословная не нужна была, своя имелась, а вот валлийцам нужно было знать, что правит ими не потомок ирландского дейша Оху Привозного, а самого настоящего императора. Поэтому родословные разошлись в исходниках.
Дейша из Демед/Дифед некоторое время ездили в Ирландию, но для детей новая родина давала большую определённость: в Ирландии короля выбирают, а в Британии власть наследуют, вместе с некоторым количеством подданных. Это для чадолюбивого родителя может иметь решающее значение. В свою очередь, ирландцы не очень хотели видеть в качестве королей иноземцев, и шансов на выборах оставляли немного. Поэтому контакты вскоре стали носить случайный характер, и ирландцы однажды растворились в общей массе населения новой родины, забыли язык и теперь их потомки — тоже валлийцы, такие же, как в центре Уэльса. Ну может быть, чуть-чуть отличаются.
История об изгнании дейша и об ирландской династии в Уэльсе становится понятной и целой, если рассматривать её не как данность, а как кусочек мозаики, составляющий часть общей картины. Смыслы извлекаются только из сопоставления источников, каждый из них в отдельности — просто памятник литературы конкретного народа, своей эпохи и традиции, а если мы о Риме - то и эпистолярного жанра.
Думаю, что тему Уэльса на этом можно оставить. Тем паче, что пока дейша расселялись во все стороны, в Ирландии происходили куда более важные события: в Коннахте король Оху Мугмедон прижил от младшей жены Карен мальчика, которого назовут Ниал, самого знаменитого и успешного из великих королей острова. 25% мужчин Ирландии его прямые потомки по мужской линии. Фамилия значения не имеет. Когда он вырастет и станет королём, его набеги будут наводить такой ужас на жителей побережья Британии, что в 430 году саксов пригласят на ПМЖ, чтобы его отвадить. Кто-то из его людей привезёт в Ирландию и сбудет с прибылью подростка по имени Патрисий. Патрисий сбежит, вырастет, станет монахом, вернётся и обратит ирландцев в христианство. А Дейша из Муме — просто новообразованное племя, и всё. Оно не потрясало основ мира, только жило в нём.
Что можно почитать по теме: Rance P. Attacotti, Déisi and Magnus Maximus: the Case for Irish Federates in Late Roman Britain // Britannia. 2001. N 11. Volume 32 ., pp 243 — 270. Слог у автора тяжеловесный, но в этом обзоре исчерпывающая информация по данному вопросу.