Балканы - это не только чевапчичи, сливовица, горы и свежий воздух. Господь создал Балканы для Великой Сербии. Путь к величию тернист и кажется нескончаемым. Жизнь серба - ирредента. И даже строптивые короли не могут являться препятствием на этом пути. А тем более - их ж*нщины.
Жениться по любви – занятие для королей такое себе. С принцами эта беда случалась постоянно, взять хотя бы нашего Михаила Александровича. Да и для наследника Ники страсть к немецкой княжне вышла боком сразу с нескольких ракурсов. Чо уж говорить про южных, хм, братушек. Горячая балканская кровь… лилась рекой.
Итак, Балканы, год 1878-й. Закончилась русско-турецкая война, и мир удивленно взглянул на двух явных победителей – Австро-Венгрию и Сербию. О последней мир был наслышан, разумеется, но теперь она появилась на карте как самостоятельное и, предположительно, независимое государство. Спустя четыре года после такого знаменательного события сербский князь Милан Обренович отринул кажущуюся скромность, и объявил себя королем. Сербия стала королевством.
Как и положено приличному королю, Милан разогнал парламентскую оппозицию и распустил своенравное ополчение, устроив первое в истории масштабное выступление сербов против сербов – просто доплатив своим, правильным, сербам вдвое против обычного. Затем ввязался в войну с соседом – такой же сказочной Болгарией. Итоги этого легкомысленного решения мир будет расхлёбывать следующие полстолетия, а пока что король Милан решил развестись со своей молдавской супругой Натальей. Ну, потому что у его секретаря супруга оказалась моложе и привлекательнее.
Европейская аристократия недоуменно моргала над выходками новоиспеченного монарха, но то ли еще будет. В 1889 году Милан уволился с должности короля в обмен на ежегодный пансион в 300 000 франков, и отправился кутить в Париж, откуда совершал набеги на Белград - проведать своего несовершеннолетнего наследника Александра и по возможности чо-нить наинтрижить.
Злые языки приписывают Милану роман с леди Дженни Джером - супругой лорда Рэндольфа Черчилля и мамой будущего сэра Уинстона. И еще с женой греческого посла, которой королева Наталья как-то раз влепила пощечину. И ещё…, да какая разница, это всего лишь предыстория.
В 1893 г. 16-летний Александр созвал к себе на ужин весь состав правительства, но вместо дунайской кухни министрам был предложен арест. Юный король сообщил о своей эмансипации и намерении принять на себя на себя «всю полноту королевской власти». За ушками нового короля отчетливо маячила тень неугомонного Милана, бойцы которого уже взяли почту и телеграф, нарабатывая потомкам опыт таких рискованных мероприятий.
Пару лет спустя в Белград вернулась и королева Наталья, а церковь - эта продажная девка империализма (с) - восстановила ее брак с Миланом. В свите мамы Александр и увидел Драгу Машин - вдову сына личного врача непоседы Милана. Драга была старше Александра на десятилетие, и даже чуть больше, но когда и кого останавливала разница в возрасте и социальном положении?
Александр заявил о намерении жениться на веселой вдове. Во время заседания короны министр внутренних дел Георгий Генчич привел убойный аргумент против такого брака: «Ваше величество, – заявил он, – Вы не можете жениться на Драге. Она была любовницей всех подряд, включая меня самого». Генчич заработал пощёчину, опалу, и затаил хамство, а король Александр повелел готовить свадебные торжества. И даже авторитета великолепного специалиста по женской части - короля в отставке Милана - оказалось недостаточным, чтобы переубедить упрямого ботаника. В июне 1900 года отец писал сыну, что тот «толкает Сербию в пропасть», и закончил прямым предостережением: «Я первый одобрю правительство, которое после подобной глупости вышлет тебя из страны». Правительство, в свою очередь, не могло думать ни о чем ином, кроме как предотвращении возмутительного мезальянса, и
дошло до того, что на одном из бурных заседаний правительства исполнявший обязанности премьер-министра предложил поместить короля под домашний арест или принудительно выслать из страны, чтобы не допустить официальной церемонии бракосочетания.
23 июля 1900 года Александр, распустив недовольное правительство и уволив отца с занимаемой должности главнокомандующего, сочетался браком с Драгой. Милан умирал от возмущения в дружественной ему Австрии:
Саша, мой сын, — это чудовище в человеческом обличии. Я все терпел, даже когда он попал в лапы этой падшей женщины, а теперь точно знаю, что он пропал. Министры и наместники отвернулись от него, все это — дело рук Машинки. Боже, что за позор для Сербии. Женщина, которая отдавалась любому за 10 франков, теперь королева Сербии.
Петербургскому двору такие братушки тоже нафиг не сдались, и визит, намеченный было в Россию весной 1901 года, так никогда и не состоялся.
Зато в Сербию явился русский доктор - врач-гинеколог Владимир Федорович Снегирев, приглашенный по настоянию русского посла в связи с анонсированной беременностью Драги. Осмотрев королеву, доктор заявил, что ее величество жирна изрядно, а беременности нет, и быть в принципе не может. Так бывает. Говорят, король лично носился с пистолетом за Снегиревым и его французским коллегой Коле по всему дворцу, и, не сумев их пристрелить, велел министру внутренних дел Снегирева арестовать, а жандармам «отхлестать его».
Не угомонившись, король придумал новую Конституцию, распустил Скупщину, и в очередной раз заменил Правительство. Возникшая было после ухода Милана прорусская ориентация Сербии вернулась к австро-венгерской. Недовольные были закошмарены, и отныне все плохое, что случалось в Сербии, являлось не следствием обычной коррупции, но результатом действий короны. Так говорила оппозиция, и люди ей верили.
В ночь на 11 июня 1903 года к королевскому дворцу в Белграде подошли двадцать восемь офицеров сербской армии. Денежное содержание им давно урезали, и от былых привилегий, щедро розданных Миланом, не осталось и следа. В наследники трона им был обещан брат Драги - Николай Луневиц, и это было совсем унизительно. Потомок Милоша Обреновича мог быть и дурачком, но это потомок героя борьбы за независимость. Другое дело брат всем известной тётки - это прям плевок в лицо какой-то. Здесь имеется нюанс: никто и никогда не объявлял брата королевы наследником, но слухи в народе ходили именно такие, и этого было достаточно.
Подошедшие ко дворцу офицеры не были настроены митинговать. Все прежние митинги и демонстрации оканчивались одним и тем же - недовольные получали по шее, и отправлялись в камеру. Поэтому охрану дворца перебили, и, забрав ключи у дежурного офицера, отправились искать королевскую чету. На улице у входа остался валяться Апис - лейтенант Драгутин Дмитриевич, будущий глава «Черной руки», направивший косоруких стрелков убивать в Сараеве несчастного эрцгерцога. А пока что он просто валялся в луже собственной крови - в перестрелке в него было трудно промахнуться. Вот кто-то и не промахнулся.
… Взорванные динамитом двери королевских покоев сорвались с петель и прибили насмерть стоявшего за ними адъютанта. Одновременно вырубилась электропроводка во всем дворце, и дальнейшие события погрузились во мрак балканской ночи. Не зря же будущий отряд террористов борцов за Великую Сербию назвали «Черной рукой». Королевское ложе оказалось еще теплым. Запалив свечи, господа офицеры шли по дворцу, паля из револьверов по всем шкафам, гобеленам, сундукам - в любое место, где мог оказаться король и его королева.
В это же время другая часть заговорщиков отыскала двух братьев королевы. Позднее их обнаружат в караульном помещении неподалеку от дворца - избитых и зарезанных. Премьер-министра, министра внутренних дел и военного министра убивали прямо в собственных квартирах, причем военного - не доставая из сундука, в котором тот спрятался, всадив туда 25 пуль. Остальные министры отправились под арест.
Во дворце тем временем ситуация накалялась. Шныряющие в темноте тени повстанцев крушили все подряд, и спустя два часа наконец нашли за драпировкой дверь в потайную комнатку. Приведенный сюда же второй королевский адъютант генерал Лазар Петрович, видя, что господа офицеры взялись за топоры в своем стремлении сломать дверь и опасаясь, что вслед за дверью последуют королевские головы, громко сообщил сюзерену: «Это я, ваш Лазар, откройте дверь вашим офицерам!».
«Могу ли я рассчитывать, что мои офицеры верны присяге?» – спросил король. Офицеры ответили «Конечно!», или как там по-сербски, и Александр открыл дверь. В панталонах и красной шелковой рубашке король, близоруко щурясь, обнимал свою королеву. Последнее, что супруги увидели в своей жизни - вспышки множества выстрелов. Рядом лег и генерал Лазар, пытавшийся воспользоваться припрятанным пистолетом в тщетной попытке защитить короля.
Тела Александра и Драги порубили саблями, и выбросили с балкона королевского дворца во двор. Туда же вышли заговорщики, закурили.
Заморосил дождь.
В Белграде было спокойно, а на следующий день, прибравшись, народ устроил праздник. Новый король Петр Карагеоргиевич, срочно выписанный из Швейцарии, восстановил отмененную ранее наинароднейшую конституцию 1888 года, переименовав ее в «Конституцию 1903 года».
Впереди была долгая счастливая жизнь. Демократия, плюрализм, запрет репрессий, отмена цензуры. Что могло пойти не так? Возможно, известное нам развитие событие явилось следствием того факта, что «Король – пустое место; весь спектакль режиссируют участники 11 июня»? Впрочем, это уже совсем другая история
Спасибо за внимание.
Автор: Павел Реутских
.