Очаровательный кроссовер
Спой мне песню, как синица тихо за морем жила,
Спой мне песню, как девица за водой поутру шла.
"У меня сейчас на телефоне трындит "Война и Потусторонний мир" - это такое "Война и мир" + фольклорное фэнтези," - пишу подруге. "Даже не знаю, как на это отреагировать," - отвечает она. "Никак, возьми на вооружение, можешь оживить подачу материала" - подруга преподает русский язык и литературу в другой стране. Мне кроссоверы, вроде "Гордости и предубеждения и зомби" скорее симпатичны, а "Нашествие" Юлии Яковлевой, которое отчасти тоже "Война и мир"+этнофэнтези, так прямо люблю. Может еще и поэтому сначала отнеслась к книжке двух Даш, Раскиной и Синицы, со скепсисом. Зря.
Толстовская эпопея здесь скорее отправная точка, в равной степени с "Записками кавалерист-девицы": 1812, идет война с Наполеоном, в здешнем альтернативном варианте действительности дневная, живая Россия живет бок о бок с потусторонней, населенной нежитью: лешие, русалки, мавки, оборотни, упыри, кикиморы, домовые. Правит ими лесная царица, накануне Бородинского сражения Кутузов отправляет корнета Петра Волконского с секретным заданием - просить у нее военной помощи. Дело в том, что Петя награжден орденом Содружества, они с сестренкой Сашкой как-то вызволили из рыбацких сетей угорька-Егорку, оборотня и родного племянника царицы. Если кого примут-выслушают на Той стороне, так только его. Смертельно раненную Сашку, которая воспитывалась вместе с братом, с ним скакала верхами и фехтовала, а когда началась война, сбежала из дому и сражалась, как Александр Быстров, плечом к плечу с Долоховым и Денисом Давыдовым - эту самую Сашку везут в отчий дом, скорее хоронить, чем лечить. А Петя, отправляясь с миссией, надеется выговорить для нее возможность сделаться после смерти подданной лесной царицы, потому что альтернатива - стать крепостной в мрачном Кащеевом царстве - страшна.
Вот, видите, какая интрига. И это только начало, дальше все будет только круче. Приключения и странствия Петра в Потусторонней России станут перемежаться историей посмертных мытарств Сашки, которую на поле брани сразили холодной сталью призрачные кащеевы воины, такие здешние назгулы. По Уговору они имеют право добивать и забирать только злодеев и самоубийц, но на войне, известно, порядка нет, а у Яги, которая должна бы следить за выполнением закона - деменция, всем управляет ее дочь Марья Моревна, вторая кащеева жена, которая во всем идет на поводу у супруга, и едва ли не более безжалостна, чем он сам. Недавно умершие служат для обитателей Царства Смерти источником энергии, вроде живых аккумуляторов, и весь, геройски погибший, батальон Сашки, вместе с ней самой, попадает в плен к Кащею. Откуда Сашку спасает девица Ягина, внучка Яги и дочь Марьи Моревны от первого брака. Не спрашивайте, там все довольно сложно, главное - что они сводные брат и сестра с Константином Кащеевичем, женихом Иверии, прежде лесной царицы, а ныне Императрицы объединенной Потусторонней России .
И вот, что я вам скажу: эта книга просто фейерверк. Мой начальный скепсис скоро растворился без остатка, здесь захватывающе интересная история с героями, в которых влюбляешься; постмодернистские игрища с русской классической литературой, с отсылками к Пушкину, Гоголю, Бажову и всем-всем-всем, которые считываются минимально эрудированным читателем; отменная стилизация под язык и манеру письма русских классиков, но в части других сказочных царств соавторки как-то умудряются "сделать" стилистически Урал, болотистое Полесье, отрывистую германоподобную речь в Смертном Царстве Кащея и светски тяготеющую к французскости манеру говорить при дворе Иверии. Просто восторг.
Единственное, что меня расстроило - клиффхэнгер. Как самостоятельное произведение это могло бы стать маленьким шедевром, как часть бесконечной серии - я вас умоляю. Слишком хорошо - тоже нехорошо.