Утро выдалось хмурым и дождливым. Андрей открыл глаза. Из-под одеяла вылезать ужасно не хотелось. Это был уже третий день, как исчезла Ольга. И хотя появились какие-то зацепки, по большому счёту расследование практически не сдвинулось с мёртвой точки. Андрей возлагал большие надежды на портрет, который обещала нарисовать Даша. Но что если незнакомец, которого она видела около ресторана не имеет никакого отношения к пропаже невесты? Что тогда делать? В каком направлении двигаться?
Андрей нехотя вылез из тёплой постели и пошёл в душ. Надо взять себя в руки и действовать. Прохладная вода привела его в чувство, а чашка крепкого кофе придала сил. Он сел за стол и вытащил блокнот с ручкой. Его друзья давно использовали для записей электронные устройства, но он предпочитал пользоваться методом, присущим ещё его родителям. Да и думалось лучше, когда ручка скользила по бумаге, чем тыкать пальцем в экран телефона. Нужно было составить план действий на сегодняшний день. Он посмотрел на часы и решил, что идти к Дарье ещё рано, поэтому он открыл блокнот и рядом с цифрой 1 написал: «Позвонить родителям Оли». Уж они-то точно не спят в такое время и, возможно, узнали что-то новое про дочку. Потом, это во-вторых, пойти к Даше. Ну и напоследок найти и расспросить Олиных подруг. Наверняка кто-то из них что-нибудь знает про этого таинственного «М».
Андрей допил вторую чашку кофе и набрал номер тестя.
— Доброе утро, Иван Иванович.
— Здравствуй, Андрей. У тебя появились какие-нибудь новости об Оле? — взволнованно проговорил тесть.
— Нет. Я как раз и позвонил, чтобы спросить то же самое у вас. Никах сообщений вы больше не получали?
— Увы, Андрей, нет. Только то, что она прислала во время свадьбы.
— Иван Иванович, вы же не думаете, что Оля могла вот так просто сбежать без документов, без вещей и даже без денег? Уйти куда-то в одном свадебном платье...
— Эх, зятёк, ты плохо мою дочку знаешь! — грустно засмеялся мужчина. — От этой попрыгушки чего угодно ожидать можно. Уж если в её голову что-то втемяшится, то колом оттуда не выбьешь. Знал бы ты, сколько мы сами от её выходок натерпелись!
Андрей на несколько мгновений потерял дар речи. Никогда он не слышал от тестя подобных высказываний. Да, Ольга всегда была немного взбалмошной и непредсказуемой. Она с детства понимала, что красива и пользовалась этим. К тому же она была у родителей единственным ребёнком и ни в чём никогда не знала отказа. Какой ещё она могла быть при таких обстоятельствах?
Поскольку тесть так разоткровенничался, то Андрей решил задать ему прямой вопрос:
— Иван Иванович, вы в курсе, что незадолго до свадьбы у Оли появился какой-то мужчина? — это был выстрел наугад, но по реакции тестя, он понял, что попал в точку.
— Видишь ли, Андрюша, — тихо произнёс тот, — я, конечно, сам не видел. Как ты понимаешь, дочка со мной такими секретами не делится, но Жанна намекала...
Иван Иванович замолк на полуслове и в трубке послышался зычный голос тёщи:
— Вань, я тебя жду, а ты с кем-то там треплешься целый час!
— Жанночка, — заблеял тесть подобострастным тоном, — это Андрей мне позвонил, чтобы узнать про Оленьку.
— Дай-ка мне телефон! — рявкнула женщина, отнимая у мужа трубку. — Андрей, ты ещё здесь?
— Да, Жанна Аркадьевна...
— Так вот, зятёк мой ненаглядный! Говорю тебе первый и последний раз: не вздумай больше сюда звонить! Объясняю для непонятливых: наша дочь уехала с достойным мужчиной и тебе нужно с этим смириться. Неужели ты надеялся, что она надолго останется с таким плебеем, как ты?! Я рада, что она, наконец, приняла правильное решение.
— Но, Жанна Аркадьевна, — попытался вставить Андрей, — послушайте…
— Хватит, я уже наслушалась! Для тупых повторяю: больше никогда сюда не звони! И не вздумай приходить! Тебя никто на порог не пустит! Понял?
Андрей плюнул и сбросил звонок. С базарной торговкой легче найти язык, чем с тёщей. После разговора с ней даже дышать стало трудно, а сердце от негодования готово было выскочить из груди. Впрочем, разговор этот всё-таки кое-что прояснил: у Ольги был мужчина, с которым она сбежала. Но это же нонсенс! Разве кто-то принуждал её к браку с Андреем? Это было её добровольное решение. Зачем понадобилась пышная свадьба, если она собиралась уйти к другому мужчине? Уходила бы тогда до свадьбы. Что мешало? Всё это странно и нелогично.
***
После бурного разговора с зятем Жанна Аркадьевна никак не могла успокоиться.
— Вань, ты зачем с ним беседы водишь? Я же тебе говорила, чтоб ты не лез в это дело!
— Жанночка, не стоит так волноваться. Андрей просто позвонил, чтобы узнать...
— Узнать он хотел! У этих плебеев самолюбие подчистую отсутствует. Ему ясно дали понять, что Оленьке он не нужен. Так он ещё хочет знать, с кем она ушла.
— Но, Жанночка, я тоже волнуюсь за Оленьку. Вдруг с ней и вправду что-то плохое приключилось. Это её внезапное исчезновение...
— Вань, ты меня поражаешь своей недогадливостью. Я же тебе говорю: девочка одумалась и в последний момент сделала выбор в пользу своего богатого ухажёра. С ним она и уехала.
— Но как же она могла уехать, не взяв ничего с собой? Даже документы оставила.
— Нет, Вань, я с тобой скоро свихнусь. Сам подумай, зачем ей документы?! Наверняка они развлекаются в его загородном коттедже. А для этого никакие документы не нужны. Придёт время и вернётся, чтобы забрать всё, что необходимо.
— Ну, если ты так считаешь, то ладно. Главное не волнуйся, Жанночка, тебе вредно.
***
Андрей подошёл к уже знакомой двери. «Ну и звонок у Даши, — усмехнувшись, подумал он. — Весь подъезд способен поставить на уши, будто воздушная тревога». Замок щёлкнул и из-за двери показалось бледное лицо Нины Терентьевны.
— Я как чувствовала, Андрюшенька, что ты вот-вот придёшь, далеко от двери не отходила.
— Здравствуйте, Нина Терентьевна. Мы с Дашей договаривались, что я зайду утром. Как она себя чувствует?
— Ох, сынок, и не спрашивай! — покачала головой бабушка, пропуская парня в квартиру. — Ох, и напугала же меня внученька вчера. Ты только ушёл, а у неё температура снова начала подниматься. Я ей и примочки делала и таблетки давала, ничего не помогло. Хорошо, что не послушалась её и в скорую позвонила, а то даже думать боюсь, чем бы всё закончилось. В больнице её обследовали и пнев-монию обнаружили. Бедная моя деточка!
Пожилая женщина вытерла слёзы и, пошатнувшись, опёрлась о стену. Андрей поддержал её за локоть и встревоженно спросил:
— Что с вами? Может тоже скорую вызвать?
— Нет, не нужно. Просто вчера я так засуетилась, что ногу подвернула. В моём возрасте положено всё с чувством, толком и расстановкой делать, а я всё забываю, что не девочка уже. Вот и допрыгалась бабка, — Нина Терентьевна грустно улыбнулась. — Это всё пустяки, Андрюшенька. Поболит и перестанет. Плохо то, что нужно бы в больницу к Дашеньке съездить, вещи отвезти, а я не могу.
— Вещи я могу отвезти, это не проблема. Вы только соберите всё, что нужно.
— Вот спасибо, сыночек. Есть же на свете добрые люди! Ты посиди пока, я сейчас всё приготовлю. Заранее собрала и халатик, и зубную щётку, и тапочки, а попросить о помощи и некого.
Старушка захромала в комнату, продолжая изливать душу:
— Кто бы подумал, что девонька моя так разболеется! Ладно бы осенью простудилась, а тут лето на дворе. Гулять бы да гулять, а ей придётся в душной палате лежать. Упрямая Даша моя стала, я ей сколько твердила, чтобы кофточку надевала, так нет, она теперь взрослая, не слушает, что ей говорю. А я старая стала, не могу ей приказать...
— Нина Терентьевна, — вставил Андрей, — а где Дашины родители?
— Так погибли они. Вспоминать о том даже страшно. Поехали они всей семьёй на отдых, Дашеньке тогда пять годиков было. Так она радовалась, что путешествовать едут! А дорога дальняя была, она и уснула на заднем сиденье, как авария произошла и не помнит. Навстречу грузовик с пьяным шофёром ехал, он наш Москвич с дороги и снёс, только груда металла осталась. Дочка моя с зятем сразу насмерть, а Дашу спасли. Думали, инв@лидом на всю жизнь останется, а она, молодец, выкарабкалась. Правда, пришлось заново учиться и ходить, и говорить. Так мы с ней вдвоём и остались.
— А что же другие родственники? Неужели никто вам не помог?
— Некому помогать-то. У меня почти никого не осталось, а кто есть, те далеко живут. А у зятя родители рядышком, только спились они давно. У них всё семейство такое, один зять мой приличным человеком был.
— Да, трудно вам пришлось, — посочувствовал Андрей.
— Женщинам вообще без мужчин жить тяжело. Не зря Господь женщину слабой создал, это чтобы рядом с ней находился сильный мужчина. Если бы у нас была подмога, разве бы пришлось Даше и учиться, и работать?
Андрей посмотрел на часы. Время близилось к полудню. Жалко, конечно, бабушку с её проблемами, но и у него своих забот хватает. Надо заниматься поисками Ольги, а не выслушивать рассказ о жизни чужих людей. Он попрощался, взял сумку с вещами и ушёл. Но по пути в больницу он то и дело мысленно возвращался к тому, что рассказала Нина Терентьевна. От этих мыслей по телу разливалось какое-то приятное тепло, словно он думал не о чужих людях, а о ком-то близком и родном. Повинуясь импульсу, он зашёл в павильон и купил для Даши три огромных оранжевых апельсина, упакованных в сеточку. Почему-то делать ему это было очень приятно.
Он быстро нашёл нужную палату и тихонько заглянул внутрь. Даша лежала под капельницей. Бледное, осунувшееся лицо девушки вызвало прилив жалости. Вчера она так мило улыбалась, а сегодня лежит неподвижно с закрытыми глазами. Андрей на цыпочках, чтобы не потревожить больную, подошёл к тумбочке и положил апельсины.
— Андрей..., — прошептала девушка, открыв глаза.
— Здравствуйте, Даша. Простите, что разбудил вас.
— Я не спала. Просто сильная слабость.
— Я принёс ваши вещи. Бабушка просила передать.
— Спасибо. Как она?
— Нога пока болит, но она ходит потихоньку. За вас только очень переживает.
— Конечно, это же бабуля, — через силу улыбнулась Даша. — Вы простите меня, Андрей, но я вас подвела. У меня пока нет сил даже поднять голову, ни то что рисовать портрет.
— Ну что вы, я же всё понимаю, сам не раз болел. Нарисуете, когда сможете, — Андрей старался говорить мягко, чтобы не усугублять чувство вины у Даши. На самом деле он был очень огорчён и расстроен. На этот портрет он возлагал большие надежды.
— Я постараюсь сделать это как можно скорее. Скажите, не появилась ли какая-нибудь информация о вашей жене?
— Пока нет, но я пытаюсь разобраться.
— Ещё и я вас так подвела! Как это ужасно, когда не знаешь, что произошло с любимым человеком. Но вы большой молодец, Андрей. Я даже не представляю, что бы я делала на вашем месте! Вы запишите мой телефон, чтобы вам не приезжать напрасно.
В палату вошла медсестра, чтобы поменять капельницу. Андрей записал номер Даши, попрощался и, пообещав заглянуть завтра, вышел из палаты.
«Мог бы и сам ещё вчера додуматься, чтобы взять Дашин номер телефона, — поругал себя парень, выйдя на крыльцо больницы. — Не потратил бы столько времени на бесполезную поездку».
Он достал смартфон жены и полистал телефонную книгу. Странно, имея столько подруг, ни одна из них за все эти дни не соизволила позвонить и поинтересоваться, как у той дела. У Андрея возникло только два объяснения происходящему: или им абсолютно плевать на Ольгу, или они знают, что с ней произошло. Он выбрал один номеров подруг. Это была девушка по имени Лана, с которой он был немного знаком. Она без лишних расспросов назначила ему встречу в кафе на другом конце города.
Андрей запрыгнул в переполненный автобус, ехать было довольно-таки далеко. Чтобы не терять времени, он начал продумывать вопросы, которые задаст Лане. Но почему-то мысли то и дело возвращались к Даше. В ушах звучал её тихий голос, а перед глазами возникали ласковые карие глаза и рассыпавшиеся по наволочке золотистые волосы. И ему было ужасно стыдно, что, вместо того, чтобы думать о пропавшей жене, он думает о посторонней, совершенно чужой девушке.