Пожалуй, кроме устройства света наибольшее количество споров в моделях эфиродинамики вызывает понятие температуры. В этом нет ничего странного, ведь о физической сути температуры нет устойчивого консенсуса и в «официальной» науке. В таких условиях разумно выдвигать разнообразные гипотезы. Однако, было бы неплохо знать те, что уже выдвинуты и хотя бы в какой-то степени проработаны. Особенно важно понимать, откуда эти гипотезы взялись. Это нужно для развития собственной эрудиции и повышения адекватности выдвигаемых гипотез.
В эфиродинамике принята концепция, основанная на понятии температуры, как средней кинетической энергии одной молекулы. Фактически энергия и температура связаны через постоянную Больцмана. Т.е. энергия некоторого движения частицы с точностью до коэффициента равна абсолютной температуре вещества. Конечно, если мы говорим об эфире, из которого состоят сами молекулы, то определяться температура будет через кинетическую энергию частиц эфира. И постоянная преобразования энергии к температуре должна быть другой. Это будет зависеть от структуры частиц эфира и их взаимодействий.
Эта гипотеза хоть и не полна, но гораздо лучше большинства иных версий. Теплород или нечто абстрактное и непонятное, что присутствует в большинстве других теорий, нас интересовать не будут. А вот эфиродинамическая версия не только описывает всё, что уже известно про температуру, но и даёт выходы на решение многих других задач. В частности, мы наконец можем разобраться с агрегатными состояниями вещества.
Отойдём немного от исходной концепции, что температура – это кинетическая энергия движения частицы целиком. Эфиродинамика утверждает, что это в первую очередь кинетическая энергия колебания стенок этой частицы. Т.е. если температура некоторого вещества строго равна нулю, то тепловых колебаний циркулирующего по поверхности частицы эфира нет вовсе. Всё движение строго кольцевое по гладким траекториям. При увеличении температуры начинает проявляться некая хаотичность, которая делает траектории менее пологими. Безусловно это ведёт к разнообразным перемешиваниям потоков и общему увеличению активного в химическом и ядерном смыслах размера частиц. Это ведёт к увеличению размеров вещества при нагревании. Причём коэффициент расширения увеличивается с ростом температуры. Т.е. каждый следующий градус даёт немного больший вклад, чем предыдущий.
Как мы уже говорили ранее, устройство атомных ядер не такое однородное, как принято считать. Это не комок протонов и нейтронов, которые бы при увеличении температуры расширялись равномерно во все стороны. Это некая осесимметричная структура, каждая часть которой с большой вероятностью имеет и разные коэффициенты расширения, и разную исходную форму и размер. При низкой температуре формы будут наиболее «острыми», что будет обеспечивать более жёсткую связь между атомами. А при высокой температуре внешние вихри будут расширяться и перемешиваться. Результатом этого станет фактически сферическая форма внешней оболочки с перемешанными потоками. Это приведёт к отсутствию чётко выраженных форм и нарушит жёсткость связей. Твёрдого вещества при высокой температуре не будет.
Конечно, если вещество достаточно сильно сжать, чтобы подвинуть керны стоящих в основе атомов вихрей ближе друг к другу, структуры начнут образовываться. И эти структуры даже могут быть непохожими на реакции при обычных давлениях. Но общий принцип, думаю, понятен. Вообще, на базе того, при каких давлениях какие соединения образуются, можно даже моделировать структуру атомов. Можно прикидывать, какие формы как сочетаются. Это откроет ещё одну дорогу к теории катализа и созданию новых материалов.
При этом чем более гладкой будет поверхность атома, тем менее охотно такие атомы будут собираться в кристаллы. Они смогут относительно свободно скользить по поверхности друг друга, что попросту не даст сохранить какую-то устойчивую форму. К примеру, так происходит с инертными газами, которые в рамках эфиродинамической концепции представляют собой очень сбалансированные замкнутые структуры с ярко выраженной симметрией. А уж про одно-протонный водород и говорить нечего. В кристаллическую форму его привести крайне сложно. Обычно атомы сначала собираются попарно химическими связями, а уже только не вполне простые структурные элементы при жутких давлениях и очень близких к абсолютному нулю температурах собираются в кристаллы.
Уже одних этих весьма поверхностных рассуждений хватит на целый ворох разнообразных исследований, которые могут помочь разобраться со структурой атомов, которую нельзя увидеть даже самыми современными микроскопами. Но найдутся ли исследователи?