Родной берег 31
Тая не находила себе места. Душа болела от неизвестности о детях.
- Домой мне надо, - однажды сказала она Авдотье.
Та всплеснула руками: «Да как же дойдешь? Здесь немного потопчешься и устаешь. А туда вон сколько идти, не сможешь».
- Как нибудь. Детей надо искать. Поспрашиваю, может, кто чего знает.
- Окрепни немного. Потом пойдешь.
- Не могу ждать. Вся душа изболелась. И так сколько времени прошло.
- Ладно, поди. Только возвращайся, ждать тебя будем. В квартире пропадешь. Холодно там. Чего там одной-то делать? – уговаривала Авдотья. – Ключ не забудь. Илья его тогда оставил.
Авдотья положила ключ на стол. Таисья взяла его в руки, подержала. В голове всплыл момент из мирной жизни, когда муж Дима принес этот ключ и объявил, что семье дали квартиру. Как радовались тогда, какие строили планы! Боже, как это было давно. И было ли? Тогда они даже не догадывались, что ждет их впереди. Даже в самом страшном сне не могло привидеться, что довелось испытать. И что еще предстоит.
Тая сжала ключ в ладошке. На следующее утро отправилась в город. Несколько раз останавливалась перевести дух, прежде, чем дошла до трамвайной остановки. Она не знала, ходит ли транспорт. Но идти дальше уже не могла. Присела на заметенную скамейку. Подошла еще женщина, спросила давно ли попутчица ждет трамвай.
- Давно сижу. Только не знаю придет ли?
- Ходил, редко, но ходил, - дала надежду женщина.
Таисья замерзла. От холода ее колотило, чувствовала, как пальтишко продувает ветер. Однако, трамвай показался. Тая с облегчением вздохнула. Ехали медленно, долго. Но дорога вела ближе к дому и Тая была этому рада. На одной из остановок трамвай встал и женщина водитель объявила, что дальше пока не поедет. Таисья вышла. Предстояло преодолеть долгий путь. Она пошла. Если попадались лавочки, садилась отдыхать. С большим трудом к самому вечеру оказалась около дома. Подняться на второй этаж сил не было. Она села прямо на снег и не знала, что делать. Из-за пазухи достала хлеб, немного отломила. Положила в рот.
Ей повезло, мимо шли два подростка. Она их окликнула.
Парнишка присвистнул: «А я уж думал, что вы того… замерзли».
- Не замерзла еще. Но могу. Помогите подняться до двери.
Мальчишки взяли женщину под руки, повели вверх. Тая была им очень благодарна. Попросила открыть дверь.
Квартира обдала безмолвием, темнотой и холодом. Свеча оказалась на месте, женщина нащупала её на столе, зажгла. Все было на своих местах: кровать, стол, печка, шкаф. Куча из одеяла и какой-то одежды валялась на полу. Она поискала глазами, что бы можно было сжечь в печи. Ничего не нашла. Выбрала какую-то тряпку, чиркнула спичкой.
Тряпка тлела, иногда показывался маленький язычок пламени. Взгляд зацепился за листок бумаги, который лежал на столе. Это была та самая записка, которую она оставила на всякий случай. От листка, действительно, осталась только половина, как и говорил Илья. Ничего нового Тая найти здесь не могла. Никаких следов детей не было. Она присела на стул. От холода тело дрожало, ноги ничего не чувствовали, она подняла одеяло, укуталась в него, в топку положила очередную тряпку. Тепла от нее совершенно никакого не было. Но огонь давал надежду на жизнь.
Тае казалось, что она просидела так довольно долго. Пугающая тишина дома угнетала. Когда внизу хлопнула дверь парадной, душа встрепенулась. Улавливалось какое-то движение на первом этаже. Таисья быстро встала и пошла на звук. Хлопнула входная дверь. Она спустилась и постучала. Ей сразу открыли. Худощавый, высокий мужчина стоял на пороге. Таисья сразу его узнала, это был преподаватель музыкальной школы. Его жена в мирной жизни работала вместе с супругом.
- Извините, можно к вам. Я вернулась домой, и мне как то не по себе.
- Заходите. Пойдемте в комнату, только быстро, чтобы не выпускать тепло.
В комнате стояла печь, похожая на ту, что была у Таисьи.
- Могу дать одеяло, чтобы вы нагрелись. А вот угостить не могу, нечем.
- Я спросить хотела. У меня дети пропали. Меня нашел и спас сосед, Илья. Он увез меня к своим родственникам. Но у меня были дети. А сейчас их нет.
Геннадий Сергеевич вникал в историю.
- Вы знаете, всю зиму по квартирам ходили бригады санитаров. Они вытаскивали тела. Но живых не трогали. Возможно, ваши дети погибли. Извините, если причинил вам боль.
Таисья где-то в глубине знала о таком исходе, но признать это она не могла.
- А потом они приходили? Сейчас я могу их дождаться?
- Насколько я понимаю, они не заходят туда, где никого не осталось. Или когда квартира заперта. Так что вашу они обходят стороной. Вряд ли вы сейчас кого отыщете. И даже если найдете, то не факт, что это окажутся те люди, которые видели ваших детей.
Тая долго молчала.
- Можно я у вас останусь?
- Да, да, оставайтесь. У меня есть пара палок, я сейчас разожгу. И мне веселее. А то знаете ли, после смерти жены и дочки, я кажется совсем разучился разговаривать. Иногда мне кажется, что я в склепе.
- А что с вашей женой?
- Она долго держалась, но голод оказался сильнее. И Лерочка за ней следом пошла. Но они там вдвоем. Им не скучно.