Время будто остановилось. Николай не знал, радоваться ему или грустить, что жизнь дала сбой? С женой Тамарой они прожили без малого пять лет и вот расстались. Говорят, сначала любовь, потом привычка, потом… А что потом? Уважение друг к другу или зависимость друг от друга? Так он к тридцати и не понял, что потом.
Но до недавнего времени ему казалось, что у все у них хорошо, жили душа в душу. Оба работали, квартира, правда, съемная, но большая и почти в центре. Не захотелось им брать ипотеку. Вот ребеночек родится, тогда и озаботятся этой проблемой. Но ребеночек так и не родился.
А перед уходом от него Тамара призналась, что сама этому препятствовала: «как знала, что не уживемся», был ее аргумент.
Сказать, что Николай разозлился – это ничего не сказать. По сути, жена обманывала его, а он переживал, не в нем ли дело? И вот эта обида тоже как-то скрасила их расставание. Во всяком случае он не сильно переживал.
Тамара переехала к маме, любимой (в кавычках) теще. Та тоже все время выговаривала ему: то не так, это не эдак. Мужчины к тридцати и дома имеют, и детей. А он не приспособленный к жизни. Но отсутствие детей, как оказалось, вина не его.
А от ипотеки Тамара открещивалась, как могла, хотя он не раз этот вопрос поднимал. И даже проговорилась как-то: мама не вечная. Знала бы теща, которую Николай если и не любил, то уважал в глубине души. Поэтому прикрикнул тогда на Тамару, чтобы не брала грех на душу.
Но зато теперь остался один. Документы на развод готовы, осталось только дождаться бракоразводного процесса, потом, наверное, им дадут время на обдумывание. Везде проволочки, даже в таком деликатном деле, в котором обе стороны уже приняли окончательное решение.
Они не общались. Николай сделал пару попыток встретиться и поговорить, но Тамара отказалась, ссылаясь на плохое самочувствие и желание пока не видеться. До суда.
А за окном поздняя осень. Льют дожди. Как же хочется весны, душевного покоя и солнечной погоды. В этот вечер его прямо тянуло из дома. Не сиделось в тепле у телевизора или за компьютером. Да и дождь прекратился.
Николай оделся и вышел в пустой вечерний город. Шел одиннадцатый час, редкие прохожие спешили по домам. Лужи на асфальте мелко дрожали от падающих с деревьев капель, пахло сырой землей и опавшими листьями. Машины проносились мимо, разбрызгивая осколки света.
И вдруг вновь хлынул дождь! Николай поднял воротник и подумал, что идея прогуляться на ночь глядя была не самой удачной. Хоть бы зонт взял с собой! Он поспешил в обратном направлении и тут увидел ее! Нет, не Тамару, тоненькую женщину, похожую на статуэтку, которая, прикрывшись зонтиком, торопливо шагала на изящных каблучках.
Он догнал ее. Как бы и не специально, но мужской шаг все же шире женского. А вот пройти мимо не мог. Захотелось пообщаться что ли? Или просто притяжение сработало.
— Под зонтик не пустите промокшего путника? – проговорил он и тут увидел ее лицо.
Ну теперь уж ему точно захотелось именно пообщаться с этой милой особой. Она бегло оглядела его и приподняла свой зонт, что выглядело как приглашение в укрытие, под которое он с ловкостью нырнул. Вода стекала с волос и капала за воротник, Николай поежился, а незнакомка усмехнулась.
— Промокли совсем. Зонт потеряли? – спросила она.
— Не взял просто. Вы далеко идете? Можно вас проводить? – совсем осмелел он.
— А возвращаться как будете?
Он ответил, что возьмет такси, а женщине в такую пору не безопасно ходить одной.
— Я привыкла. С работы иду, в гостинице на ресепшене работаю, вечерняя смена. А вы?
Николай сказал, что ходил по каким-то делам, возвращается домой, а тут дождь припустил. Они как раз проходили мимо кафе, на их счастье еще открытое.
— Хотите согреться чуть-чуть, дождь переждать? Я приглашаю на кофе.
Женщина с какой-то даже радостью согласилась, значит, ее никто не ждет дома. Это вселяло надежду. На что, пока было не совсем ясно. Но надежда должна таить в себе некоторую загадку, так интереснее ждать, оправдается она или нет.
Сидя за столиком, они познакомились. Женщину звали Луиза, необычное имя. Разговорились, быстро перейдя на «ты». Колечка на пальце не было, но все же Николай спросил на всякий случай, не ждут ли ее, и почему никто не встречает в столь поздний час.
— Ты, наверное, хочешь узнать, не замужем ли я, не так ли? – засмеялась она. – Нет, Коля, не замужем. А ты женат?
И что отвечать? Лучше сказать правду.
— Мы разводимся скоро с женой. Не получилось у нас.
Глаза Луизы блеснули каким-то странным блеском, и она опустила ресницы. Потом говорили о работе, о последних событиях, о разном и всяком, уже как старые друзья. А она все больше и больше нравилась ему.
Когда вышли из кафе, дождь поутих, но было сыро и неприветливо.
А ему хотелось ее обнять или взять за руку хотя бы, но он не решался, да и рука была занята зонтом, теперь он его держал. И вдруг почувствовал, как она осторожно взяла его под руку. Так они и дошли до её дома. Расставаться не хотелось, но напроситься в гости он не посмел.
— Поздно уже, Коля, - сказала Луиза. – Вызывай свое такси, я подожду. Обычно они быстро приезжают.
— А когда мы снова увидимся? – спросил он.
— У меня выходной в следующий понедельник. Могли бы сходить куда-нибудь. Я в театре сто лет не была. Можно?
— Еще бы! – обрадовался он. – Я беру билеты и встречаемся у театра!
Быстро обменялись телефонами, при этом Луиза сказала, что будет звонить сама в свободные вечера. На том и расстались. Николай запрыгнул в такси, помахал ей рукой и умчался домой, преисполненный какой-то мальчишеской радости! Давно он не пребывал в таком приподнятом настроении.
Не успел переступить порог, как позвонила Тамара. Вытирая влажные волосы полотенцем он без всякого интереса слушал ее, отвечал на какие-то вопросы, а перед глазами стояло милое личико той, с которой только что расстался, и отсвет фонарей в ее глазах.
Последние слова жены «я зайду в воскресенье, нам нужно поговорить» он пропустил мимо ушей. Тамара повторила, так как Николай не ответил, и он сказал наконец:
— Ну, приходи, раз надо. А теперь я пошел спать, поздно уже.
И отключился. А вот уснуть не мог. Мысли путались в голове. Луиза с ее улыбкой вспоминалась, как приятное видение. Тамара с предстоящим разговором как нечто второстепенное, но давящее на психику.
О чем им говорить, что обсуждать, когда все уже решено? Она так и заявила ему: развод и девичья фамилия. Да ради Бога! Девичья так девичья.
Наконец Николай уснул, не видя никаких сновидений. Крепко и безмятежно.
Последующие дни протекали как обычно. Утром на работу, вечером домой. Но с одним пикантным нюансом: скорей бы понедельник! За эти дни Луиза позвонила дважды, они говорили по полчаса, Николай сказал, что купил билеты на спектакль «Варшавская мелодия», и Луиза пришла в восторг.
— Мамин любимый фильм с Юлией Борисовой. С удовольствием посмотрю постановку.
Ее позитивный настрой выбил Николая из колеи, в которой он до сих пор старался держаться. И у него непроизвольно вырвалось:
— Я обожаю тебя!
Луиза громко засмеялась и ответила:
— Коля, ты меня совсем не знаешь. Есть такая поговорка: не страшен черт, как его малюют. А я бы сказала наоборот: не так прекрасна женщина, как ее идеализируют. Мужчина, кстати, тоже.
Наступило воскресенье. Тамара прислала сообщение, что придет к часу и спросила, принести ли чего к обеду? Николай ответил, что обойдутся чаепитием и купил пирожных. Жена прибыла в точно назначенное время, вся какая-то потерянная. Выражение лица тоже не предвещало ничего хорошего.
Николай накрыл на стол в гостиной, принес пирожные в вазочке, достал чашки от чешского сервиза. Тамара села на диван, выжидая момент, когда можно наконец заговорить. Он это почувствовал.
- Излагай, - наконец сказал он, и тут на него обрушилась лавина, в буквальном смысле этого слова.
Она придавила его своей неизбежностью, а вот радоваться или нет, он как-то сразу и не понял.
— Коля, я не знаю, как ты к этому отнесешься. Но мы должны принять решение…, - начала она издалека.
— Ты можешь не тянуть? – спросил он нетерпеливо.
— Могу. У нас будет ребенок!
Лавина накрыла с головой. Он сидел, придавленный ею, ему стало трудно дышать, бил озноб. А мысль о том, что неизбежное неизбежно, полностью овладела его сознанием.
— Ты не рад? – услышал он, как сквозь вату и почему-то резко возразил:
— Нет, что ты! Я счастлив, можно сказать. А когда ты узнала?
— Ну вот, на этой неделе. Помнишь мое недомогание перед расставанием? Оно не проходило, я обратилась к врачу. Один раз только проявила неосторожность, и вот результат…
— То есть рождение будущего ребенка ты считаешь неосторожностью? - спросил Николай и горько усмехнулся.
— Не придирайся к словам. Но я вижу, что ты рад, - сказала Тамара, наивно приняв усмешку за улыбку.
Она ушла наконец, оставив его одного и обещав на днях вернуться. Сказала, что нужно забрать заявление о разводе. Одумались, мол.
Николай лег на диван и закрыл глаза, чтобы отгородиться от всего мира, пусть даже такой ненадежной стеной в знакомой ему вселенной, знакомой от края до края…
Мир нет, не рухнул. Он принял прежние очертания, и в нем нет места новым ощущениям счастья. Но есть обязанности и ожидания того, с чем он уже распрощался, думая, что навсегда.
Засыпая, Николай грустно улыбнулся. Свою мечту по имени Луиза он решил не окунать в реальность, пусть она останется мечтой. Хотя отказаться от встречи с ней стоило неимоверных усилий воли и душевных терзаний...
Она, казалось, все поняла. Сказала, что не в обиде, пожелала ему счастья и растворилась, будто и не существовала вовсе. Больше Николай ее не видел. Лишь один единственный раз, примерно полгода спустя. Да и то издалека.
***
У них с Тамарой родился сын, они купили наконец квартиру, ради которой Николаю пришлось устроиться на вторую работу. И жизнь потекла своим чередом, как говорят, ни шатко, ни валко.
Была ли любовь? Была, замаскированная под семейное счастье. А то, мимолетное, вскоре забылось.
Лишь иногда ему снился дождь, стройная фигурка женщины под зонтом, которую он пытался догнать, но так и не мог.
Звёзды в небе горят, мир меняется –
Принимай суть вещей с безмятежностью,
Что назначено, то и случается –
Наслаждайся его неизбежностью…
© Copyright: Ё-Тон
- Спасибо за прочтение! Буду признательна за ваши комментарии, отзывы и пожелания, дорогие читатели.