Эхо забытых чувств. Глава 4. Омнигард.
Меня зовут Павел Яковлев, каждый мой день начинается одинаково: я просыпаюсь в пять утра, встаю с постели, принимаю душ и завариваю кофе, всегда приготовленный по одному и тому же рецепту. В этом мире нет места для эмоций, только холодный расчет, порядок и логика. Люди живут по заранее заданным алгоритмам, и мне это нравится. Почему? Потому что я сам создаю эти алгоритмы.
Я работаю в "Омнигард" — Министерства контроля, и моя задача — следить за тем, чтобы система работала без сбоев. Я отвечаю за кибербезопасность, но моя настоящая миссия гораздо глубже. Каждый день я совершенствую свою главную разработку — искусственный интеллект, который возьмет под контроль человечество. Мир слишком долго страдал от людских слабостей — от их эмоций, которые толкают на глупые и разрушительные поступки. Я презираю эти слабости и намерен их искоренить.
Мой кабинет — мое убежище. Белые стены, интерактивные экраны, показывающие данные в режиме реального времени. Я всегда держу руку на пульсе системы. Каждый раз, когда я вхожу сюда, меня наполняет чувство абсолютного контроля. Все системы работают, как часы, но я знаю, что за этими экранами скрывается нечто большее — сопротивление. Они думают, что могут вернуть себе эмоции. Они заблуждаются.
Сегодняшний день начался с анализа отчетов. Под моим руководством работает команда из десятков специалистов, но никто из них не видит картину так, как вижу её я. Они просто выполняют свои задачи, как и все остальные. Я же — творец этой системы. Мои алгоритмы предсказывают поведение людей еще до того, как они сами осознают свои намерения. И это — настоящая власть.
На экране мелькают цифры, коды, схемы. Все это — поток данных, который для большинства был бы шумом, но для меня это чистая музыка. Я замечаю новые паттерны активности среди граждан. Это мелкие всплески активности, зашифрованные сообщения. Сначала они могли показаться случайными, но мне не нужны доказательства. Моя интуиция, подкрепленная годами работы, подсказывает, что это — «Эмпаты».
Они верят, что могут вернуть себе эмоции. Подпольное движение. Сначала я смеялся над их наивностью. Эмоции — это прошлое, которое давно стерто сывороткой. Однако по мере роста их активности я начал осознавать, что это движение представляет угрозу.
Меня часто спрашивают, не станет ли мир слишком холодным, когда люди полностью потеряют свою человечность. Человечность? Я презираю это слово. Человечность — это слабость. Это эмоции, которые разрушают порядок. Сколько войн, сколько преступлений было совершено из-за ревности, ненависти или страха? В этом мире нет места таким эмоциям. Когда мой искусственный интеллект будет разработан, он возьмет на себя управление каждым аспектом жизни. Эмоции будут исключены из уравнения.
Я возвращаюсь к работе, погружаясь в анализ данных. Иногда я работаю по ночам, когда здание Министерства пустеет, и единственный звук, который я слышу, — это шум серверов. Эти моменты я люблю больше всего. Тогда я чувствую себя по-настоящему одиноким и могу сосредоточиться на своем проекте. Остальные сотрудники для меня просто инструменты. Я никогда не стремился к социальным контактам или дружбе. Люди ищут общение, чтобы заполнить пустоту, которую я считаю слабостью. Мой разум полон великих идей, и этого мне достаточно.
В разгар моего анализа поступает сообщение с пометкой "Высокий приоритет". В сообщении говорилось об одной из воспитанниц интерната — девочке по имени Алиса, которая, согласно отчетам сотрудников, проявляла признаки аномальной активности. Меня насторожила запись в отчете: у девочки отмечены признаки эмоциональных отклонений, неподдающихся подавлению сывороткой. Это звучало как вызов. Та самая сыворотка, которая блокировала эмоции с момента рождения каждого нового гражданина. Как она могла дать сбой?
Первый отчет о девочке, поступивший от воспитательницы по имени Ольга, вызвал интерес. Обычно сотрудники интернатов не утруждают себя вниманием к деталям, не говоря уже о наблюдении за эмоциональными отклонениями. У них нет ни сил, ни ресурсов для таких действий. Они выполняют свою работу и только. Ольга была другой. Она проявила настойчивость, чтобы сообщить об аномалиях у ребенка. Большинство на ее месте попросту проигнорировали бы это. Затем Ольга перестала отправлять отчеты. Это было первым тревожным сигналом.
Я углубился в данные, а затем принял привычное решение. Запустил алгоритм слежения, сотрудники интерната подключили Алису к ЭмоСенсору — прибору для выявления эмоциональных отклонений. Он создавался для того, чтобы исключить даже малейший шанс проявления эмоций. Но результаты были… противоречивыми. Редкие сбои случались и раньше, но это было... другое.
ЭмоСенсор выдавал противоречивые сигналы, словно Алиса могла каким-то образом управлять эмоциями. Как только прибор фиксировал всплеск эмоций, он тут же его терял — как будто девочка была способна сознательно их отключать.
Это было невозможно и оттого еще более интересно.
Я понял: дальше тянуть нельзя. Я отправил группу хранителей. Опытные бойцы, обученные работать с нарушителями, действовали быстро и, как всегда, профессионально. Мне нужно было доставить её в лабораторию как можно скорее.
Тимофей Ким
Предыдущая Глава 3. Следующая глава 5.
PS. Каким будет развитие персонажа Павла Яковлева? (В подборке "Что дальше?" вы можете голосовать - ставить лайки на варианте, который вам понравился в комментариях):
1. Он решает стать на сторону сопротивления, создавая внутреннюю угрозу системе, которую он же и помог создать.
2. Он приходит к выводу, что полное подавление — ошибка, и направляет свою деятельность на создание гармоничного общества, где сохраняется минимальная свобода воли и эмоций.
3. Он разоблачен как эмпат и устранен.