Родной берег 28
Полуторка ехала по льду Ладожского озера. В кузове сидели женщины и дети. Колкий ветер трепал одежды, которые, казалось, совсем не грели. Женщин было человек семь, ребятишек – больше.
Анна Семёновна вместе с водителем Кузьмой почти неделю перевозили ленинградцев в эвакуацию. Всю осень ждали, когда встанет лед и будет возможность спасти людей.
Анна Семёновна сидела в кабине, держала на руках маленьких девчушек. Остальные ребятишки, побольше, находились в кузове.
- Сегодня вроде тихо, - Анна Семёновна взглянула на шофера.
- Не сглазьте, - Кузьма сосредоточенно смотрел на дорогу.
Вчера бомбили сильно. Но их машине повезло. А вот следовавшая следом попала под самый снаряд. Кузьма тяжело вздохнул: «Нет этой проклятой войне ни конца, ни края». Смотреть, как уходят под ледяную воду люди, не было уже никаких сил. Просился Кузьма на фронт. Там даже если и придет конец, так солдаты к этому готовы, рискуют только своей жизнью. А здесь – дети. Испуганные, нахохленные, как воробьишки. Потерявшие близких, оставшиеся одни на всем белом свете.
Сейчас при погрузки один мальчонка так кричал, не желая расставаться со своей сестрой, которую хотели определить в кабину, что пришлось оставить их рядом. Завязали обоих в платки, посадили на соломенный матрас. Только бы до берега добраться.
Бог миловал. Доехали без единого налета. Возможно, помогла погода. Ветер гнал клубы мелкой колючей крупы; в воздухе, словно в кастрюле, кипело и бурлило; видимость была плохой. Всех, кто сидел в кузове, запорошило снегом. Дети не могли подняться, ноги затекли и замерзли. Брата и сестру на ноги удалось поставить только с третьей попытки. На вопросы Анны Семёновны отвечала только девочка. Она что-то говорила на своем немом языке, и было ничего не понять. Мальчик молчал. Детей сразу же повели в приемный пункт, приземистое деревянное здание с железной печкой внутри.
- Максимовна, принимай пополнение, - Анна Семеновна пуская клубы холодного воздуха, заводила ребятишек.
- Сейчас все тепло выпустят, - Ирина Максимовна, пожилая уже женщина, поспешила на помощь.
- Где ты таких малышей набрала? Как они вообще выжили? Давайте, двигайте ножками, - Максимовна помогала продвижению детской партии.
- А снегу – то принесли. Сейчас лужа с вас натает, - она принялась развязывать платки, расстегивать пуговицы пальто.
- Погоди раздевать, пусть сначала согреются, - Анна Семеновна устало присела на стул. – На улице, как в котле кипит.
- Хороший хозяин злую собаку в такую не выпускает, а вы с мелюзгой в такой путь.
- Зато без бомбежек. Всё лучше, чем ледяное крещение принимать, - Анна Семеновна развязала платок. – Тепло тут у тебя, хорошо.
- Раздевайся, у меня кипяток готов.
- Некогда чаи распивать. Кузьмич ждет. Может, еще один рейс сегодня успеем сделать.
- Мне опять привезешь, или взрослых?
- Взрослые у меня там. Но очень слабые. Может, одеяло какое есть? Вечером привезу.
- Одеяло есть, но сейчас вот этот горох до станции еще везти. Сберечь надо, - Максимовна кивнула на молчаливых детей. И обратилась уже к ним: «Ну что, братцы, чай пить будем?»
- Ладно, пойду я, - Анна Семеновна быстро закрыла за собой дверь, оставив свою живую доставку Максимовне.
Та начала раздевать ребят: «Давайте, мои хорошие, снимайте свои пальтишки. Будем чай пить, я траки заварила, сейчас лепешки вам достану. Садитесь за стол».
Маленьких посадила на лавку, каждому в руку дала по серому кусочку лепешки.
Взрослый мальчик проглотил свой кусок, быстро выхватил из рук Лизы хлеб, и быстро засунул себе в рот. Лиза тут же заплакала, Сашка принялся колотить слабым кулачком взрослого земляка.
- Тихо, тихо, - уговаривала Максимовна ребят. – Те, кто старшие, двигаемся к окну. А малыши все ко мне. А ты не плачь, я тебе сейчас еще дам. Жуй веселее, а то голодной останешься.
Для Ирины Максимовны такое поведение было привычным. Изголодавшие ленинградские дети готовы были на все ради кусочка хлеба. Потому ругаться совсем не хотелось, она понимала, что каждый бился за свою жизнь.
Через час детей повезли в поселок, чтобы потом переправить на станцию. Они уезжали дальше от города, в котором родились и в котором многие потеряли близких.