День как начался со сломанного каблука, так и продолжался: мелкие неурядицы буквально следовали одна за другой. Сначала Ольга чуть не опоздала на работу: ну а что удивляться? — сломала каблук при выходе из подъезда, пришлось возвращаться, чтобы надеть другие туфли, не без каблука же шлепать, в результате потеряла время и приехала на работу не за пятнадцать минут до начала смены как обычно, а буквально впритык. Затем кофемашина приказала долго жить, и совершила злосчастная техника свой «уход из жизни» именно на Ольге, а не на ком-то другом: Ольгина коллега спокойно себе сотворила чашечку кофе, а стоило только ей самой нажать кнопку — машина забулькала, захрипела, издала еще ряд каких-то непонятных звуков и выдала в пространство струйку сизого дыма. Дыма. А не кофе. Вроде бы что такого, рядовое событие, бывает, техника не вечна, когда-нибудь может сломаться любая вещь, но почему кофемашина решила испустить свой дух именно на Ольге? — пришлось бежать в соседнее кафе. Чтобы выпить порцию благодатного напитка. А это опять время.
Затем ручка отказалась писать, пришлось искать новую, потом смартфон разрядился ни с того, ни с сего, а она его заряжала, Ольга это помнила точно — заряжала. А он разрядился. Ладно запасная зарядка нашлась в регистратуре и смартфон удалось «реанимировать». А потом и вовсе — из ряда вон: кое-как смогла объяснить клиентке, владелице мопса, что надпись «кобель» на карточке её питомца это нормально. Что так обозначают пол собак. В одном случае словом на букву «с», в другом случае — на букву «к». В случае Пусика — как раз слово на букву «к». Мужской пол оно у собак обозначает. И никакое это не ругательство вовсе.
— Ну неужели нельзя написать «мальчик»? Ведь Пусечка у меня мальчик, а не девочка. Да, мой хороший? — скажи тете, какой ты замечательный мальчик.
— Конечно, у вас Пусик замечательный мальчик и, конечно, он не девочка. Но, принято так обозначать пол у собак. Правило такое. Ведь когда вы приходите в поликлинику, у вас там тоже есть карточка, и там тоже указывают ваш пол. И пишут — женский. Или мужской, если мужчина на прием пришел.
— Вот, и Пусечке на карточке можно указать так: пол — мужской. А не это ваше…
И всё пошло по новому кругу. Почему вместо приличного, нейтрального слова используется какое-то нехорошее. Которое Пусику совсем не подходит.
Минут десять у Ольги ушло на то, чтобы убедить владелицу мопса, что слова на букву «с» и «к» для обозначения пола у собак — это нормально. Принято так. Правило такое. Можно сказать — закон. А закон нельзя нарушать.
— Ну, раз закон…
А ведь чуть жалобу на Ольгу не написала. Что Пусика, мальчика золотого и ненаглядного, плохим словом обозвали. Понятно, что ничего не случилось бы, начальство поржало бы, пардон, посмеялось бы только, но, все-таки лучше когда клиенты уходят довольные, а не раздраженные. Даже когда дело касается всего лишь слова.
Затем… Затем еще что-то было, Ольга уже и не помнила. В общем, еле-еле дождалась, когда рабочий день закончится. Правда, чем ближе он подходил к концу, тем больше нервничала Ольга. И, самой себе-то она могла не врать, дело вовсе не в том, что понедельник, и не в том, что с утра каблук сломался… — просто она сама с утра встала не с той ноги, потому что именно сегодня ей надо ехать к «мальчикам» и собакам в своем истинном виде. А не в образе якобы своей собственной бабушки.
Понедельник пришел, и никуда от него не деться. Нет, конечно, можно снова грим наложить, парик нацепить и приехать в образе бабки. У Бориса глаза, наверно, выпадут, ведь она сама вчера, будучи в образе своей бабушки, уверяла его, что в понедельник приедет внучка. Он и ждет внучку. А тут снова бабка приедет, и будет картина — «Здравствуйте, я ваша тетя!», что говорится. Или другая — «Не ждали» Ильи Репина.
Ольга смотрела в зеркало, хотя в него можно было и не смотреться, грим же не надо накладывать — зеркало молчало, бесстрастно отражая её лицо.
Как ни оттягивай момент, а ехать все равно надо.
Сегодня Ольга ехала к «мальчикам» и собакам на своей «Тойоте» — это же только её «бабка» на мотоцикле гоняет, а она — девушка приличная, ездит исключительно на автомобиле. Ольга усмехнулась, вспомнив, как первый раз приехала туда на машине. Для выбора в пользу автомобиля в тот день было две причины: во-первых, надо было отвезти Буяна, пес активно шел на поправку, швы заживали хорошо, и держать собаку в стационаре смысла не было, а для перевозки собаки автомобиль как-то больше подходил, нежели мотоцикл; а во-вторых — надо же было показать «мальчикам», на чем её внучка приезжать будет.
«Бабка», «внучка» — господи, я с этим скоро с ума сойду. Как бы еще не запутаться, где и когда я кто.
А в тот день Ольга вышла из своей машины и удивленно заозиралась: на крыльце никого не было, её никто не встречал. Даже Бориса не было. Понимание пришло лишь через некоторое время: все же привыкли, что Ольга Вадимовна приезжает на мотоцикле, а тут — машина, никто и не подумал, что это она. Пришлось заходить внутрь и просить, чтобы помогли и с собакой, и с мясом — Буяна надо было сопроводить до вольера, чтобы никуда не ускакал, не убежал, пес-то молодой, бойкий, а скакать ему еще рано, операция не так давно была; а мясо из багажника надо было достать — Ольга воспользовалась тем, что на машине едет, и привезла мясного больше, с запасом. Да и не только мясного привезла.
Слава богу, быстро разобрались, и пса сопроводили до вольера, и мясо выгрузили. Часть сразу же собакам дали, часть в морозильный ларь убрали, был у Бориса и такой, специально для этой цели приобрел — чтобы продукты для собак можно было хранить. Их же много. И кушают все хорошо.
Сегодня её встречали.
Ну правильно, «бабушка» же предупредила, что сегодня я приеду. И машинку, на которой приеду, показывала, так что ничего удивительного: заметили еще на въезде, наверно, вот и ждут.
Ждал, правда, не Борис, а Вовчик, и Ольга вздохнула с облегчением, уж больно ей не хотелось сталкиваться с Борисом в своем истинном обличии.
— Владимир, добрый вечер.
— Да, — мужчина тут же спустился с крыльца и подошел к машине, — Вы же Ольга? Добрый вечер. А мы с вами разве знакомы?
Упс. Я же действительно его не знаю. Его «бабушка» знает, а я — нет. Неужели прокололась и все насмарку будет?
— Нет, нет, не подумайте чего такого, я действительно вас жду, просто не думал, что вы меня узнаете.
— А… Нет, не знакомы. Просто бабушка, Ольга Вадимовна, вас всех так красочно описывала, что я сразу догадалась, что это вы.
— Да, Ольга Вадимовна умеет красочно описывать, — и мужчина заулыбался, — Ну, пойдемте, провожу вас.
— Хорошо, пойдемте.
Надо будет не забывать у него спрашивать что и где находится, я же тут типа ничего не знаю. И, вообще — как бы в первый раз приехала.
— Владимир, вы меня сначала к Буяну проводите, мне надо посмотреть, как у него швы. Бабушка очень переживает за него.
— Хорошо, без проблем. А бабушка ваша — молодец. Если бы не она тогда, потеряли бы пса наверное. А она быстро так всё, оперативно.
— Да, бабушка у меня — большой молодец.
Ольга шла и испытывала двоякое чувство: с одной стороны приятно, что хвалят — это же она тогда со всем справилась, а с другой стороны — хвалят ведь не её, а её бабушку, а ведь это она была, она, а не какая-то там бабушка! И первую помощь собаке оказывала она, и оперировала — тоже она. Она, а не её бабушка.
Буян узнал её сразу. Заскакал радостно, завилял хвостом. Еще бы он её не узнал: она же к нему, пока он был в стационаре, в день не по разу приходила. Гладила, общалась, кормила, на прогулки выводила, вкусности разные давала. И сейчас пес тыкался носом в руки, ждал привычного лакомства.
— Надо же, как он к вам. Я-то боялся, что не подпустит, а он как старую знакомую встретил, обниматься лезет.
— Ну так мы и есть с ним старые знакомые, да, Буяша? Тихо, тихо, мой хороший, сначала я швы у тебя посмотрю, а потом и лакомство дам.
Ольга осматривала пса, а сама объясняла Владимиру, почему пес так на неё реагирует и откуда он её знает.
— Я же тоже в клинике работаю, поэтому мы с Буяном и знакомы, каждый день виделись не по разу. Естественно, он меня узнал.
— Тогда понятно.
Впрочем, узнали Ольгу и остальные собаки. Это для людей она вчера была Ольгой Вадимовной, своей «бабушкой», а сегодня — самой собой, а для собак она, что вчера, что сегодня, что неделю, две недели назад — она была собой. Самой собой. А не кем-то там еще. Грим, одежда или еще какой маскарад для собак значения не имеют, они же ориентируются совсем на другое. Поэтому и узнали сразу.
Владимиру оставалось только стоять и удивляться. Как это собаки, которые обычно настороженно к чужим относятся, сразу приняли незнакомого человека. Видимо, человек хороший. А что еще оставалось думать? Как еще можно объяснить поведение собак? — только так.
— Я завтра к вам приеду в это же время.
— Хорошо, буду ждать.
Ольга отъехала от клуба, а про себя думала: хорошо, что люди — не собаки, а то бы вмиг раскусили, что никакой бабки у меня нет, и это не бабка моя к ним приезжала, а я сама. И не удержалась, захихикала, представив картину. Все-таки нервное напряжение сказывалось — первый раз ведь была здесь в своем собственном виде.
Бориса, стоящего в тени здания, Ольга не заметила. А тот стоял, смотрел вслед отъезжающей машине и думал о странном поведении собак.
Видели человека первый раз, а вели себя так, будто давным-давно знакомы…
Продолжение — «Бабка на мотоцикле. По ту сторону грима: собачья интуиция и любовь» — см. ссылку ниже: