И вновь статья, родившаяся из любопытного комментария. Заголовок цитирует утверждение о том, что сильнейшие школы страны, в которые отбирают лучших учеников, которых потом выпускают в учёные, программисты, инженеры - элиту общества, короче говоря - это плохо, когда все остальные школы загибаются из-за откровенно слабого контингента учеников и невозможности с ними хоть что-то сделать - даже если отправить в коррекционную школу откровенно больного ребёнка, то только с разрешения родителей, которые убеждены, что он "вполне нормальный, просто вы подход не нашли", поэтому подобного согласия не дадут никогда.
Я настаиваю на том, что это именно "лучшие" и "сильнейшие" школы, хотя уважаемый комментатор упорно продвигает идею того, что сравнивать со школами, у которых жёсткий отбор, школу, которая берёт всех, не вполне корректно. Однако, если некоторые из лучших школ специально создавались такими (с отбором по вступительным экзаменам), то большинство всё же такими стали: там учили хорошо, туда стали стремиться попасть, стало больше желающих, чем вместимость - пришлось вводить отбор. То есть у абсолютного большинства школ, которые я называю сильнейшими, право называться именно так заслужено многолетней историей их работы.
И проблема разрыва между лучшими школами и всеми остальными - она не новая, а стоит давно; она серьёзная и ухудшается с каждым годом. Верхушка - то есть олимпиадники и иже с ними - постоянно совершенствуется, отрывается в космическую высь. Средний уровень школ - постоянно падает, в глубочайшую пропасть. И все те, кто работает с "одарёнными детьми", давно уже понимают и постоянно говорят о том, что рано или поздно произойдёт примерно то же самое, что происходит с самолётом, который слишком быстро набирает высоту, сильно "задрав нос" - сваливание. У самолёта оно происходит из-за того, что он теряет подъёмную силу на крыльях. У образования - из-за того, что не хватает достаточного количества крепких середняков, чтобы поддержать лидеров.
Условно говоря, есть гениальные инженеры-конструкторы, которые придумали совершенно новый, скажем, двигатель, который очень крутой, потребляет мало топлива и очень эффективно преобразует его в энергию - но для запуска этого изобретения в серийное производство на заводе нужны средние инженеры, на которых ляжет контроль производства. А этих "средних инженеров" - нет, а есть двоечники, которые на ЕГЭ не смогли числа в формулу подставить и линейное уравнение решить. И смысл в этих революционных двигателях, если их будут выпускать по два в год - под личным контролем гениев-изобретателей? А когда гениям изобретать что-то ещё, если они будут заняты контролем?
А потом гениальных конструкторов сократят - зачем их гениальность, если весь завод работает в убыток? Пусть лучше двоечники штампуют китайские авто на конвейере. А значит лидерам станет некуда податься - и они либо станут снова уезжать туда, где ещё есть в них потребность, либо просто перестанут расти над собой. Да и государство просто перестанет поддерживать подготовку лидеров, если их некуда потом применить - как в девяностые чуть ли не прямым текстом говорили иной раз, "всё равно уедут - смысл их учить?"
Так что да, остро не хватает за 100 великолепными школами, готовящими этих самых лидеров, "передовиков", элиту, ещё 1000 отличных, в которых готовили бы тех, кто сможет осмысленно внедрять изобретения гениев в жизнь, делать "черновую работу" (как в большинстве научных коллективов: на одного гения с фонтаном идей приходится десяток товарищей "попроще", которые должны его идеи реализовать - формулы перепроверить, программу написать, посчитать). А где их взять? В тех самых 100 великолепных столько выпускников нет. Ведь один гениальный врач не сможет вылечить или даже диагностировать всех больных - нужно 10 отличных, которые уже в случае затруднения обратятся к нему за консультацией. Один гениальный профессор не научит всех студентов - нужен десяток доцентов, которые будут вести пары, пока профессор ездит на научные конференции. Даже один гениальный футболист не выиграет чемпионат мира - ему нужны 10 неплохих игроков, чтобы случилась команда.
А ещё нужно примерно 10000 хороших школ, чьи выпускники могли бы уже на бытовом уровне обслуживать всё то, что навнедряют предыдущие два слоя: им нужно многое уметь из того, что сегодня формально входит в школьную программу, но редко всерьёз изучается. И им тоже нужно уметь думать своей головой и делать правильные самостоятельные выводы.
Тем более, что при действительно хорошем уровне образования отдельные выпускники этих школ, физически не имевших возможности попасть в первые 1100 школ, смогут со временем подняться в элиту или предэлиту - тогда как при имеющемся посредственном уровне эти потенциально элитные ребята просто сопьются, потому что на неквалифицированной работе им скучно, а для любой другой у них уже не хватает знаний. Способности есть - а приложить некуда. Как у Уилла Хантинга.
А откуда же взять эти 10000 хороших школ? Например, за счёт закрытия 18900 посредственных - условно говоря, нагрузка на бюджет уменьшается в три раза (на самом деле, скорее в два с половиной), то есть можно спокойно платить в два с половиной раза больше учителям, которых, к тому же, нужно существенно меньше - вырастает конкуренция и престиж профессии, вырастает уровень этих учителей. А освободившиеся здания школ можно использовать для открытия новых центров дополнительного образования (или центров профориентации для тех, кто принял решение дальше не учиться, или как дополнительные помещения для оставшихся школ). Или даже просто снести их все и застроить человейниками. На бумаге всё выглядит очень гладко.
О каких оврагах я мог забыть? Первый естественный вопрос: а что станет с теми прекрасными детьми, которые останутся чужими на этом празднике всеобщего образования? Моя версия - они мгновенно приобретают права и обязанности совершеннолетнего гражданина, то есть могут отправляться работать без риска для нанимателя (ибо при сегодняшних законах приём несовершеннолетнего на работу - это огромный риск, потому что ответственность за жизнь и здоровье в рабочее время несёт работодатель) и могут содержать себя и помогать своим родителям. Соответственно, родители могут не содержать малолетнего лодыря (могут и содержать, если им так велит материнское сердце - как сейчас многие содержат великовозрастных деточек, которые и в совершеннолетнем возрасте лежат на диване в поисках себя), который пользуется своим правом ничего не делать, но при этом вкусно кушать и красиво одеваться за родительский счёт.
Второй вопрос: а как же конституционное право на среднее образование? Тут вопрос тоньше: мне кажется, что а) право на образование предполагает и право на отказ от его получения; б) существует список законов, по которым многих прав гражданина можно лишить, так что разработка закона, по которому право на образование теряется при систематическом неисполнении обязанностей по его получению, не противоречит Конституции и в) Конституцию тоже можно переписывать.
Какие ещё возможные "овраги" я не учёл? Можно обсудить в комментариях.
Возвращаясь к изначальному утверждению: имеющаяся система, в которой 100 великолепных школ и 30000 посредственных, обречена на крах. Уничтожив 100 великолепных школ, мы не получим 30100 хороших - это будут 30100 плохих, на незаметный невооружённым глазом эпсилон лучше, чем посредственные, школ. От такой системы проку не будет. Чтобы сделать из 30000 посредственных школ хорошие, которые бы поддержали почин 100 великолепных, нужны ресурсы, на которые у государства хватает и других претендентов. Есть достаточно реальная возможность закрыть большую часть школ, направив освободившиеся средства на улучшение остальных. Если этого не сделать, то крах неизбежен.
Может быть, пришла пора всё-таки принять неудобное решение?..
P. S. Закрывать малокомплектные школы (хотя это, увы, уже давно происходит) я ни в коей мере не предлагаю: если есть один желающий учиться ребёнок в селе Кукуево, который все необходимые испытания выдержал, значит и кукуевская СОШ должна ради него существовать. И как найти для неё учителей - проблема государства, пусть хоть вертолётом всех забрасывают на два часа в неделю из райцентра, оплачивая учителю не только часы работы, но и время, потраченное в дороге.