Художник-самоучка Ольга Чердымцева влюбилась в представителя золотой молодёжи Ника Загрецкого, вопреки предостережениям брата Михаила, уверенного, что столичный сноб лишь потешается над простодушной провинциалкой. Ольга поссорилась с братом, но тот оказался прав — Загрецкий выкладывал в интернет видео о неприспособленности Чердымцевой к светской жизни. Единственной опорой оскорблённой девушки стал отчим Ника Марк Борисович. Он нашёл ей жильё и пристроил на работу в галерею. Но из-за домогательств начальника та была вынуждена уволиться и поселиться у приятельницы Натальи, которая, узнав о беременности подруги, устроила скандал Нику, утешившемуся с другой. И вновь на помощь Оле пришёл Марк, признавшийся, что полюбил и оценил её с первого взгляда.
***
На следующий день Ольга пришла в галерею, чтобы забрать документы. Девушка, не желая видеть Семёна, уладила дела с его администратором, миловидной дамой сорока пяти лет, но директор нагнал Ольгу на улице, когда та направлялась к автобусной остановке.
— Оленёнок, ты уйдёшь, так и не попрощаешься со мной даже? — цинично произнес Семен.
— До свидания, — равнодушно ответила ему девушка. — Я надеюсь, мы с вами больше не увидимся.
— Какая ты суровая. — Молодой человек усмехнулся. — Слушай, ну извини меня, ну прости, я облажался. Пойми, что мне репутация тоже дорога.
— А, вы, значит, о репутации печётесь.
— Не будет мне прощения, значит, да? Слушай, ну я тебе одно хочу сказать, что моей вины здесь нет. Мне тебя Марк порекомендовал, — в ход пошли неожиданные признания. Только вот правдивы ли они? Но для Ольги это уже не имело значения.
— Да что вы говорите?! — удивленно произнесла она.
— Да как есть, так и говорю. Сказал мне, что ты девушка такая свободная, любишь приключения определённого свойства.
— Что же вы на хорошего человека наговариваете?
— А что мне врать-то? Стал бы я руки распускать на тебя.
— Откуда ж я знаю?
К остановке подъехал автобус.
— Ну что, я маньяк какой-то, что ли, Оль?
— А я не знаю, — ответила девушка и быстро взобралась по ступенькам в открывшуюся дверь.
— Оль, да подожди... — попытался остановить ее Семен, но тщетно.
Ольга чувствовала себя мерзко от того, что наговорил ей Семён Викторович. Неужели она производила впечатление такой девушки, как он сказал? А ещё было обидно за Марка. Как можно было оклеветать такого благородного человека? Хотя, признаться, где-то в глубине души у Ольги поселился червячок: а вдруг Марк ведёт двойную игру? Но эту мысль она прогнала прочь, ей даже стало за неё стыдно.
Большой город быстро отвлек девушку от размышлений. Глядя в окно автобуса, Ольга наблюдала за сотнями людей, которые спешили кто куда, и каждый по своим делам.
***
Двумя часами позже Ольга пригласила Марка к себе. Прямодушная девушка была не в силах мучиться подозрениями и, рассказав Загрецкому о разговоре с Семеном, попросила мужчину развеять её сомнения.
— Нет, Ольга, Семен вас не обманул, — честно ответил Марк Борисович, удобно устроившись в кресле.
— Что? — переспросила девушка.
— Господи, какой же я идиот, а. Ну, просто мне так вас стало жаль после того, как Николай с вами так поступил. Ещё я дурак с этой своей любовью...
— И поэтому вы решили выставить меня гулящей?
— Нет. Нет, я понимал, что мои шансы ничтожны и что все мои притязания, они просто смехотворны.
— Отомстить решили заранее?
— Оля, Господи, да с кого же вы меня принимаете? Ну я же просто хотел, чтобы вы забыли Николая, о ваших чувствах к нему, вот и всё.
— И поэтому вы решили подложить меня под Семёна Викторовича?
— Это грубо, Оля.
— Грубо, но зато правда. Ведь правда же, да?
— Да, правда, правда, что я познакомил вас с Семёном. Но, понимаете, я подумал, что это перспективный молодой человек, что у вас какие-то одинаковые интересы, что вы оба из мира искусства. Я подумал, что это будет для вас хороший вариант. Да, я ревновал, я ревновал, но я думал только о вашем благополучии.
— Ну, спасибо. А теперь покиньте, пожалуйста мой дом.
— Постойте, послушайте меня. — Марк стал перед Ольгой на колени. — Знаете, я рад, я рад, что так произошло, потому что я тогда понял, какая вы настоящая, вы уникальна, Ольга, вы чистая. Это сейчас такая редкость, Ольга.
— Ну вы т намудрили, ну хоть стой, хоть падай, правда.
— Олечка, знаете, вы, конечно, подумаете, что я сошел с ума из-за своей любви, но у меня к вам будет одно предложение...
— Какое-нибудь безумие, да?
— Да, оно безумное. Оно безумное, но я предлагаю вам выйти за меня замуж.
— Марк, ну вы же обещали. Ну вы же обещали подождать, вы же...
— Послушайте, вы не понимаете, я же не требую от вас никаких признаний. Я вообще не знаю, как вы устроитесь, что у вас сложится, но нужно прежде всего думать о ребёнке. Понимаете? Нужно, чтобы ребёнок был благополучным, поэтому я предлагаю вам просто фиктивный брак.
— Марк... Марк, вы просто замечательный. Вы с каждым днём поражаете меня всё больше и больше. Вы почти святой, Марк. — Девушка впала в замешательство.
— Я скажу вам больше...
— Я не хочу так жить. Я не готова.
— Послушайте меня. Это будет звучать дико, но я готов стать опекуном собственного внука.
Воцарилась пауза.
— Марк, вы замечательный, правда. Но жить в одной квартире с Ником я не могу.
— Сейчас, секунду. — Мужчине вдруг стало не по себе.
— Что с вами? — забеспокоилась Ольга. — Может, вам водички?
— Нет, нет, не надо. Так, о чём мы? Николай, да?.. Николай, он больше не будет жить со мной. Я его выгнал после того, что он сделал. Хотел самостоятельной жизни, пусть он её получит.
— С ума сойти. — Ольга прошлась по комнате и уселась на диван. Марк Борисович тоже занял удобное положение — вернулся в кресло. — Но мне все равно надо подумать.
— Конечно, подумайте, подумайте. Понимаете, Оля, я не допущу... Я всё сделаю ради ребёнка, потому что я не хочу, я не позволю, я жизнь положу на то, чтобы вы не скитались по чужим квартирам, не были матерью-одиночкой, в конце концов, просто не были нищей.
Теплая рука мужчины прикоснулась к ладони девушки.
Ольга даже не могла представить, что взрослые люди ради любви могут идти на такие жертвы. Она понять не могла, стоит ли ей соглашаться на брак с этим прекрасным человеком. Потому что, с одной стороны, она не хотела его предавать, потому что всё-таки не любила его. Но, с другой стороны, брак решил бы все ее материальные проблемы.