— Вы говорили, что такого рода формы неагрессивной злости со временем могут затягиваться. Но приступ детского раздражения не может длиться очень долго.
— Это действительно так, — ответила Цапля, — хотя в некоторых случаях они могут быть очень даже продолжительными. Давайте подумаем о реакциях, которые могут затянуться на несколько часов, а может, и дней.
— Например? — спросил Жаб.
— Например, когда ребенок начинает дуться.
— Дуться? — переспросил Жаб. — Никогда не думал, что дуться и злиться — это одно и то же.
— А вот я думаю, что так оно и есть, — ответила Цапля. — Дуясь, ребенок ведет себя замкнуто и мрачно, хотя и непривычно тихо. Знаете, Жаб, на мой взгляд, из всех моделей поведения адаптировавшегося ребенка склонность дуться является лучшим примером использования времени с тем, чтобы смягчить гнев. Как правило, таким образом он реагирует на чужую власть, лишенный возможности поступить по-своему. Во взрослой жизни так обычно случается, когда проигрывают борьбу за власть. По большому счету привычка дуться представляет собой реакцию проигравшего на победу более сильного соперника. Таким образом, достигается то, о чем мы только что говорили. Ребенок смягчает свой гнев, выпуская его медленно и крохотными дозами. А попутно вполне естественно снижает градус агрессии.
Когда они над этим задумались, в комнате воцарилась тишина. Жаб все больше осознавал, что в основе его поведения во взрослой жизни лежал адаптировавшийся ребенок. А Цапля все пыталась уяснить, как далеко ее пациент зашел в понимании этих вопросов и не перестаралась ли она сама с подобными разговорами.
— А сколько еще есть способов справиться с гневом? — наконец спросил Жаб.
— Не одна сотня, будьте в этом уверены, — ответила Цапля. — Если хорошенько подумать, каждый из нас был вынужден приспосабливаться к специфичным особенностям своего детства. Это что-то вроде огромной мозаики моделей поведения — с чувствами и эмоциями, которые с ними непосредственно связаны.
— А вы не могли бы для меня их проанализировать? — попросил Жаб.
— Разумеется, — ответила Цапля, — давайте изобразим диаграмму.
— Весь вопрос в том, — продолжала психотерапевт, — что все эти модели поведения, по сути, представляют собой механизмы защиты от опасностей, которым мы подвергаемся в детстве, как реальных, так и мнимых. Впрочем, вы, как я вижу, и сами это уже начали понимать. Видя, как взрослые дуются, устраивают истерики, лениво слоняются без дела или жалуются на скуку, мы вправе задаться вопросом, адекватно ли их поведение или, опять же, подчинено эмоциям детства.
— И что в этом плохого? — недовольно спросил Жаб, понимая, что Цапля видит его как на ладони. — Каждый из нас время от времени имеет право побыть ребенком, разве нет?
— С точки зрения нравственности и морали ничего «плохого» в этом действительно нет, —ответила Цапля. — В моем анализе нет даже толики осуждения. В то же время подобные модели поведения влекут за собой сразу два отрицательных последствия. Во-первых, это вызывает насмешки. Видеть, как взрослый дуется или устраивает истерики, может, и забавно, но, с другой стороны, зрелище подобного рода озадачивает и смущает. Но куда более важным представляется тот факт, что подобное поведение представляет его в роли неудачника.
— Если бы вы только знали, как мне от всего этого плохо, — сказал Жаб, — мы проделали такую работу, а в результате я понял, что большую часть своей жизни был дураком. И что мне теперь, а, Цапля? Как научиться быть взрослым?
Узнать ответ на вопрос Жаба и приобрести книгу «Психотерапия для депрессивных жаб» (18+) можно, перейдя по ссылкам:
«Читай-город»
Ozon
Wildberries