Лика поспешно накинула на плечи лёгкий плащ, на ходу проверяя последние детали встречи. Подруга Юля, не скрывая лукавого огонька в глазах, бросила ей напутствие: “Лишь бы не сломалась на этом задании — клиент-то не простой, самодовольный какой-то”. Лика только усмехнулась, отпустив шутку: “Будь уверена, справлюсь”. Но где-то глубоко внутри ощущала необъяснимое волнение.
Войдя в роскошный ресторан, её внимание сразу привлекла строгая фигура, сидевшая в дальнем углу. Его острые черты лица выделялись под мягким светом бра, и, казалось, глаза хищно следили за каждым её шагом, едва заметно оценивая, разгадывая её характер ещё до начала разговора.
“Вероника, добрый вечер”, — его голос был низким, слегка упрекающим, будто они уже были знакомы и он ждал, что она опоздает. — “Садитесь, поговорим… У меня есть предложение для вас, крайне необычное”.
Сидя за столом напротив Игоря, Лика чувствовала, как её жизнь вот-вот изменится. Раньше её дни были наполнены событиями, но изысканно простой и одновременно предельно трудной рутиной: спешка в офис и работа с бесконечными встречами и клиентами, мероприятия и тщательная подготовка каждого, будто она сама присутствовала на празднике жизни, но стояла в стороне. Её детские мечты вырваться из маленького городка сбылись, но ощущение недостижимости чего-то большего, острого, словно скрытого за тонкой перегородкой, оставалось.
Родом из небольшого городка, где всё было просто и предсказуемо, Лика в душе всегда мечтала о мегаполисе с его громкими проспектами, яркими огнями и свободой выбора. Она хотела почувствовать себя частью чего-то большого, значимого. Переехав, она с головой погрузилась в ритм столицы. Однако, вместо свободы и лёгкости мегаполис принёс некий холод и отдаление от самой себя. Её утешало лишь одно — работа в ивент-агентстве, где она могла окунаться в миры других людей, создавая для них праздники, запоминающиеся моменты, помогая воплощать чьи-то мечты. Она обожала процесс планирования, создание идеального образа, привнесение сюрпризов в, казалось бы, обычные события.
Её часто спрашивали, не жалеет ли она, что до сих пор не нашла своё счастье. Но Лика лишь отшучивалась, говоря, что её жизнь и так полна впечатлений, хотя иногда, в одиночестве своей небольшой квартиры, она позволяла себе мечтать о другой жизни, о близости, о том, каково это — быть для кого-то настоящей. Эмоции, скрытые под привычной оболочкой спокойствия, порой прорывались наружу, и в такие моменты она ощущала себя одинокой.
Эта встреча с Игорем Казановым казалась ей чем-то прямо из фильма: в жизни ей никогда не доводилось общаться с такими людьми — властными, успешными и уверенными в своём праве руководить не только бизнесом, но и судьбами тех, кто был рядом. Её сердце билось чаще, пока она рассматривала его резкие, угловатые черты, и ещё сильнее — когда он открыл свои холодные, изучающие глаза и произнёс её имя, словно знал её всю жизнь.
“Вероника”, — его голос звучал как далёкий шум океана. Каждое слово казалось продуманным, словно он просчитывал её реакцию на каждый жест, на каждую фразу. — “Вам интересно, почему вы здесь, правда?”
С первых дней «их» свадьбы, заключённой лишь формально, Лика осознавала, что эта роль будет сложнее, чем представлялось. Всё было чётко оговорено: появляться на людях с Игорем, улыбаться и смотреть ему в глаза так, будто она действительно любила его. Взаимные взгляды, прикосновения – всё должно было выглядеть естественно. Но каждый раз, когда их руки встречались, Лика ощущала лёгкое напряжение. Это начинало беспокоить её – неужели он тоже что-то чувствовал? Или это была лишь её собственная игра с самим собой?
На очередном деловом вечере Игоря их окружили партнёры и потенциальные инвесторы, ожидая, что «невеста» бизнесмена будет безупречной. Лика, натянув любезную улыбку, стояла рядом, выслушивая разговоры о контрактах и делах, но её мысли были далеко отсюда. Вдруг Игорь, почувствовав её отдалённость, наклонился к ней и прошептал на ухо: «Не улетай так далеко, моя дорогая. Нам нужно это сделать вместе». Эти слова, казалось бы, безобидные, заставили её сердце замереть. В них прозвучала некая забота, которую она никак не ожидала. Она взглянула на него с удивлением, и их глаза встретились. На мгновение она увидела в его взгляде что-то человеческое, уязвимое, что скрывалось за его маской уверенности. Лика попыталась отогнать эти мысли, сосредоточиться на роли. Однако её сердце, похоже, решило играть по своим правилам.
Скоро стало очевидно, что окружающие поверили в их отношения, и это вселяло в неё ещё большую тревогу. Они проводили всё больше времени вместе, Игорь, похоже, искренне наслаждался её обществом, и даже начинал интересоваться её мыслями, прошлым. Он спрашивал, где она училась, чем мечтала заниматься в детстве, кто были её друзьями. Иногда, когда они оставались наедине, он отвлекался от своих мыслей о бизнесе и просто молчал, будто находил в её присутствии некий покой, к которому раньше был равнодушен.
Но однажды, когда он отвозил домой её с очередного ужина, Игорь выглядел сосредоточенным, будто он принял какое-то тяжёлое решение. Он посмотрел на неё, и в его глазах была грусть, которую Лика никогда раньше не видела. Он припарковал машину на обочине, помолчал и сказал: «Вероника, ты удивительная женщина, и… я благодарен тебе за всё, что ты сделала для меня». Эти слова были произнесены с такой искренностью, что Лика, несмотря на обещания себе оставаться равнодушной, почувствовала, как её грудь наполнилась болью.
– Игорь, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Значит… наш договор на этом заканчивается, да?
Игорь опустил глаза и, сделав паузу, прошептал: «Может быть, это к лучшему…» Эти слова прозвучали как удар. Лика почувствовала, что её охватывает странное чувство утраты. Почему? Она знала, что эти отношения – лишь притворство, что у неё не было никакого права на чувства к нему, но всё равно не могла унять боль, разливавшуюся по телу.
На следующий день она поняла, что всё это – игра, в которой она потеряла себя. Она должна была держать всё под контролем, но теперь, каждый раз видя его, её сердце билось сильнее, эмоции переполняли её. Вопросы, которые она задавала себе, начали вызывать боль. Она знала, что они оба хотят уйти, прекратить этот фарс, но в её душе уже поселились чувства, которые невозможно было просто игнорировать.
Всё это время Игорь, возможно, даже не догадывался, насколько глубоко она вовлечена, но его тихий, задумчивый взгляд иногда подсказывал, что он тоже что-то чувствовал.
Лика сидела одна в тихом полумраке своей комнаты, её сердце колотилось, будто на пределе терпения. Её притворная роль в жизни Игоря давно перестала быть формальностью. Она старалась убедить себя, что всё это ради сделки, ради будущего, но в глубине души знала: она привязалась к нему, к его теплу, к тому, как он смотрит на неё, как будто видит что-то большее, чем она сама могла в себе видеть.
Внезапно зазвонил дверной звонок. Лика нехотя пошла к двери. Она не ждала гостей, которые к тому же были редким явлением у нее дома, а доставку не заказывала. На пороге перед ней стоял Игорь — уверенный, как всегда, но с чем-то новым в глазах, будто уже знал, что именно сейчас ему нужно сказать.
Лика смотрела на него, подавляя волну смешанных чувств. Её мысли метались между недоумением и лёгкой тревогой: что могло заставить его прийти, особенно после того, как всё было так четко обговорено? Она не понимала, что могло его сюда привести в столь поздний час, но её сердце с замиранием ждало объяснений.
– Лика, – начал он, не отрывая от неё взгляда, – нам нужно поговорить.
Она едва заметно кивнула, затаив дыхание. Слова, казалось, застыли в её горле, не позволяя выразить то, что уже давно хотело вырваться наружу. Игорь подошёл ближе, сел напротив и взял её руки в свои – этот жест был слишком личным, он нарушал все установленные ими правила.
– Я не могу больше лгать, – тихо произнёс он, и в его голосе звучала усталость. – Всё это… сделка, маска, притворство… – Он сделал глубокий вдох. – Лика, я чувствую к тебе нечто гораздо большее, чем просто обязанность по контракту.
Эти слова, такие простые и откровенные, ударили её сильнее, чем она могла ожидать. Она ощутила, как дрожат её руки в его ладонях, как её сердце сжимается, будто ожидая невыносимой боли, которая непременно последует. Она хотела спросить, почему он сказал это сейчас, когда их игра уже почти завершена, но вместо этого лишь произнесла:
– Почему ты не мог сказать мне раньше? Почему нам обоим пришлось жить в этом обмане?
Игорь закрыл глаза, будто каждое её слово было для него ударом. Он понимал, что был несправедлив к ней, что сам затянул их обоих в эту ситуацию, надеясь, что сможет держать чувства под контролем. Но сейчас, когда она смотрела на него с болью и тоской, он знал, что уже не может вернуться обратно.
– Я думал, что смогу держать всё под контролем, – признался он. – Но с каждым днём ты становилась частью моей жизни, частью моего мира. Ты заставила меня чувствовать… то, чего я давно избегал. Я боялся этого, Лика. Боялся, что разрушу всё, если позволю себе полюбить тебя.
Слёзы, которые Лика сдерживала, наконец вырвались наружу. Она не могла больше сдерживать всю боль и любовь, что переполняли её. Каждый его взгляд, каждый миг, проведённый вместе, был как кусочек пазла, который складывал её сердце в нечто цельное, но уязвимое.
– Игорь, – её голос дрожал, но она не отводила глаз. – Я ведь тоже не смогла остаться равнодушной. Я полюбила тебя так, как никогда не думала, что смогу кого-то полюбить.
Эти слова повисли в воздухе, и между ними образовалась напряжённая тишина. Игорь, наконец, отпустил её руки, и его взгляд стал глубоким, проникновенным, как будто он видел её насквозь.
– Значит, мы оба попали в ловушку собственных чувств, – сказал он с лёгкой улыбкой, полубольной, полусчастливой. – И что же нам теперь делать?
Лика, не сдерживая своих чувств, подошла ближе, чувствуя, как в их близости наконец рушатся все барьеры. Её сердце больше не было в состоянии выносить этот разрыв между притворством и реальностью. Игорь обнял её, и они стояли в объятиях друг друга, понимая, что теперь их отношения изменятся навсегда.