Интересное дело — История. Как говорил преподаватель одноименного предмета одного из питерских вузов: «История — самая неточная из наук, потому что всегда есть, по крайней мере, три варианта описания развития событий: как их видел один очевидец, как их видел другой, и как происходило на самом деле». Вот и с личностями в истории не все однозначно. Вот взять, к примеру, легендарного Нестора Махно. По мнению одних, он был гад и сволочь, а по мнению других, чуть ли не народный герой. Но то, что это была личность с большой буквы, очевидно.
Когда отечественная Исто рия перестала состоять на службе у марксизма-лени низма, оказалось, что и Махно, и его идеи были весьма попу лярны среди крестьянства и рабочих. Оно и понятно: «бать кой» просто так не называют. А называть, как выяснилось, было за что. Если уж Махно брался за какое-либо дело, то доводил его до конца, чего бы это не стоило. Казалось, что для него не суще ствует невыполнимых задач. Он умел всё и успевал всюду. По крайней мере, с обязанностями председателя профсоюза Нестор Махно справлялся велико лепно. Да, да, не удивляйтесь! Было и такое в жизни, пожалуй, самого известного анархиста, не признававшего никакой власти, который прошёл каторгу, воевал и против белых и против красных, и являлся активным деятелем российского и между народного анархического движения.
Теория анархизма враща ется вокруг пяти базовых принципов: отсутствие власти, свобода от принужде ния, свобода ассоциаций, взаимопомощь и разнообразие.
25 марта 1917 года в Гуляй поле из каторги после девяти лет заключения вернулся быв ший хулиган, террорист и воз мутитель спокойствия Нестор Махно. Всё украинское село высыпало на улицу, чтобы встретить его с помпой. Все, от мала до велика, хотели своими глазами увидеть и пожать руку человеку, пострадавшему (по их мнению) за крестьянскому жицкие идеалы, который к тому же оказался единственным политкажортаниным в селе. Не оказаться в центре внимания он не мог. Для гуляйпольцев Махно был не просто героем революции, этот человек олицетворял собой борца за народное счастье. Каждый хотел выразить респект защитнику обиженных и угнетённых. Односельчане верили, а главное возлагали большие надежды на своего знамени того земляка. Его авторитет не вызывал сомне ний, поскольку он был «свой», один из них. Нет ничего удивительного в том, что именно к нему обратились рабочие Гуляй-Польского союза металлистов и деревообработчиков с просьбой вступить в их профсоюз и помочь организации встать на ноги. Вот так Нестор Иванович влился в славные ряды металлистов, которые в скором времени избрали его своим председателем.
Надо сказать, что Махно, обладавший потрясающими организаторскими способно стями, идеально подходил для такой ответственной должности. В тюрьме сокамерники дали ему кличку Скромный. Но не стоит делать опрометчивых выводов по поводу того, что бы это значило. Конечно, он был скромнягой в том смысле, что не ставил себя выше других. Так же, как и все, носил кандалы, вставал на проверку. Но при этом, Махно отличался упрямством и несговорчивостью, постоянно дерзя тюремному начальству и надзирателям. Как следствие, он не вылезал из холодных и сырых карцеров. В то же время, Нестор Иванович усиленно занимался самообразованием, проявляя завидную настойчивость и целеустре мленность. Его интересовала русская грамматика, математика, литература, история культуры... Именно в тюрьме Махно почерпнул исторические и по литические знания, а также проникнулся идеями анархизма. Так что к профсоюзной деятельности Махно был готов.
Занявшись профсоюзными делами, «Скромный» сразу же развернул кипучую деятельность, добиваясь от хозяев пред приятий повышения зарплаты аж на 80 и 100%! Естественно, что, поначалу, они восприняли выставленные требования, как бредовые. Неслыханное дело платить такие деньжища ни с того, ни с сего! Этот выскочка слишком многое о себе возомнил! И они лишь посмеялись над ним. Повышение на 35-45 процентов ещё куда ни шло. Предприниматели думали, что дело сделано, рабочие дрогнут, не пойдут за новоявленным вожаком и быстренько проглотят брошенную подачку, но просчитались. Игра только начиналась. Все нити лихо закрученной интриги находились в руках одного человека, который не только сам хорошо говорил, но и умел слушать других. Если доводы оказывались убедительными, то Махно соглашался, а не шёл безрассудно напролом. Так, он отказался от экспроприации заводов и мастерских, когда понял, что рабочие не готовы к таким действиям. Да и крестьяне, занятые сбором хлеба, вряд ли оказали бы под держку. Неприступная позиция Нестора Ивановича и безоговорочная поддержка, которую оказывали ему рабочие, делали своё дело. И вот уже предлагают сорок пять процентов, шестьдесят… Другой на месте Махно махнул бы рукой, сочтя дело сделанным. Почитай, и так добились немало. Но он не при выкотступать. Раз обещал добиться повышения зарплаты в два раза, то добьется, несмотря ни на что. Хозяева предприятий на переговорах ожидали услышать от Махно что угодно по поводу своего очередного пред ложения, но только не такое. «Совет профессионального союза уполномочил меня взять под свое руководство все упра вляемые вами, граждане, но по праву не при надлежащие вам общественные предприятия, и иметь с вами дело на улице, на месте каж дого предприя тия. Собрание закрываю!» Этих слов оказалось доста точно, чтобы предпринима тели дрогнули и подписали-таки текст условий по надбавке зарплаты рабочим. Им и в голову не могло прийти, что уверенный в себе человек, протянувший бумаги на подпись, еле стоял на ногах от усталости. Однако его взгляд, который, как поговаривали, невозможно было выдержать, они не забудут никогда. Как ни носили Нестора Махно на руках и ни уговаривали оставаться на заводе, тем не менее, расстаться, всё же пришлось. И не потому, что Махно надоело. Просто его ждали в Гуляйполе другие дела, не менее важные и ответственные, с которыми он с успехом управлялся, завоевав любовь и уважения среди крестьян и рабочих. Думается, что после его ухода хозяева местных предприятий перекрестились.
Махно всегда помнил о том времени, когда ему довелось поруководить металлистами. В городах, которые захватывали махновцы, «батька» всегда стоял на страже интересов рабочих. Он запрещал чинить препятствия деятельности профсоюзов, даже несмотря на то, что некоторые из них нахо дились под большевистским влиянием. Махно хорошо понимал, что без поддержки народа многого не добьешься, поэтомуто он и разговаривал с табачниками, строителями, приказчиками, швейниками и представителями многих дру гих профессий на равных. И, как показывает История, быв ший «скромный» председатель профсоюза всегда находил с ними общий язык.
Представленная публикация из серии "Лучшие материалы" бюллетеня "Морской профсоюзный телеграф", издается БТО РПСМ, дата - 2008 г.: http://spb.sur.ru/