Постепенно заклубился туман и стал захватывать все вокруг. Растворилась и базарная площадь, и празднично одетые люди, и лотки с товарами, и костер, и даже звуки. В серой мгле остались только три человека: Ярослав, изумленно глядящий на раненого друга, рыдающая и не смевшая ринуться к мужу, Марьяна и, опустившийся на колени бледный как снег, Всеволод.
А потом время снова начало свой бег. Марево рассеялось, открывая перед путниками очередную опушку. Ведунья очнулась, подбежала к Севу и начала укладывать его на быстро созданную лежанку из мха. Мужчина был совсем плох: его грудь тяжело вздымалась, веки тяжелели и наворсили сомкнуться, а сознание постепенно проваливалось в забытье.
Яр же, наконец, смог набрать в легкие воздух и оглядеться.
– Ну слава Велесу, – с облегчением проговорил кот, завидев товарищей, – выбрались.
За время их отсутствия Баюн вырос уже не просто до размеров взрослого медведя, а до огромного обитателя Нави, на спине которого с легкостью уместился бы богатырь. Но его изменению уже никто не удивлялся, хотя последнее было необычно даже для него.
– Долго нас не было? – спросил князь, пока Марьяна занималась раненым.
Он старался не внимания, что ведунья полностью погрузилась в лечение мужа, призывая магией то воду для питья, то какие-то настои из котомки, то просто проверяя его лоб.
Что она боялась поднять на Ярослава взгляд и постоянно чем-то себя занимала, лишь бы не смотреть ему в глаза. Не вспоминать то, что привиделось в мороке. Стоило бы порадоваться этому. Но не получалось.
Мужчина ощущал, что защитный барьер, вязь из светящихся ниток все больше и больше истощалась, грозя порваться в любой момент, выпуская так долго сдерживаемый бушующий поток тьмы. И ее взгляд мог стать тому причиной.
Он потряс головой, отгоняя тяжелые мысли.
– Не особо, – выдернул князя из раздумий кот, – но…
Баюн вместо того, чтобы закончить фразу, просто кивнул Ярославу за спину.
Марьяна тоже обернулась, отложив все свои дела, будто внимательно следила за разговором, не подавая вида.
Из глубины леса беспрестанно раздавалось нарастающее с завидной скоростью шуршание. Когда же звук достиг своего пика, кусты задрожали и из них показались все те же мелкие демоны. Не много, с десяток. Но буквально через пару мгновений еще столько же, а потом еще и еще.
Спустя каких-то пару-тройку вдохов они уже начали топчась на кромке леса.
Первым отмер князь.
– Уходите, – бросил Ярослав, поворачиваясь в сторону противника.
Те, образовав полукруг, все прибывали. Не нападали, снова ждали чего-то или кого-то.
Баюн, смекнув, что мужчина дело говорит, направился к лежанке.
– Я тебя не брошу! – Марьяна встала и с пылающим взглядом подошла к Яру. – И ты прекрасно знаешь это!
Было видно, что девушка зла и полна решимости отстаивать свое решение не словом, так делом. Напомнить, что в этом путешествии она не просто приятное дополнение команды, а очень важная ее часть.
Ярослав прикрыл веки, собираясь с мыслями и готовясь дать отпор, но когда он снова посмотрел, девушка показалась такой милой и потешной, что мужчина едва не улыбнулся. Ведунья, заметив перемену в его настроении, еще больше нахмурилась от возмущения, только ногой не притопнула.
– Спасай Сева, – спокойно добавил Яр.
Ведунья не сдвинулась с места, буравя того тяжелым взглядом. Тьма внутри всколыхнулась.
– Ну же, уходи! – крикнул он каким-то совсем потусторонним голосом, увеличиваясь раза в два и принимая совершенно иную форму.
И без того миниатюрная Марьяна по сравнению с ним показалась совсем крошечной, ранимой и беззащитной.
Теперь он мало чем был похож на великого князя всех окрестных от ее дома земель: грозного, но великодушного, ничем не отличаясь от других порождений Нави.
Во взгляде девушки промелькнуло то, чего в подобной ситуации там быть не должно. И по щекам заструились слезы.
– Ну что же ты плачешь, Марь? – нежно спросил Ярослав, положив ладонь ей на щеку, уменьшаясь до своего обычного размера. Большой палец смахнул скатившуюся слезинку. – Не надо.
Девушка накрыла его руку своей и закрыла глаза, не в силах смотреть на человека, стоящего рядом.
– Пойдем с нами, – прошептала она едва слышно. – Мы выберемся. Я больше тебя не брошу, обещаю. Буду рядом всегда, хочешь?
– И чтобы ты навсегда осталась несчастной? Нет, не хочу, – он отрицательно закачал головой, когда Марьяна открыла глаза.
– Я все понял как только ты бросилась в самое пекло, к Севу, – мужчина погладил ее по щеке, от чего девушка на мгновение снова прикрыла глаза, – еще в прошлый раз. Помнишь? – с теплой улыбкой продолжал шептать Яр. – Такая сильная, опасная, готовая уничтожить весь мир, лишь бы спасти его.
Повисла недолгая пауза.
– Это мне нужно было здесь остаться, – сказал мужчина твердо, – а не ему. И не бросать вас.
Он еще немного помолчал, стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку ее лица, а потом добавил, глядя ей прямо в глаза:
– Такой силе не место в Яви. Даже с тобой в противовес.
Где-то в дали раздался треск ломающихся деревьев.
– Уходите, – добавил он, отворачиваясь, – я их задержу.
Мужчина снова стал больше.
И пока Марьяна утирала слезы, поднимала бессознательного мужа с помощью ветра, взбиралась на кота и неслась потом во весь опор в сторону пограничья, Ярослав распалял свою силу, забывая обо всем человеческом, что было в нем до этого.
А враги все прибывали. Они ломали плохо проходимые заросли, облепляли деревья до самых вершин, делая их похожими на гроздья черной смородины. Те склонялись к земле, еще больше напоминая ягодный куст. Очень скоро от черноты ничего уже не было видно до самого горизонта.
Грохот все приближался, раскачивая насесты мелких демонов из стороны в сторону. Сначала над постоянно копошащимся морем показались ветвистые рога, потом суровое лицо с седой бородой. Сухие пальцы с длинными когтями обхватывали копье, которое сейчас при ходьбе служило еще и посохом. Из чащобы вышел сам Чернобог.
– Ха, – сверкнуло красными очами божество, – вот мое творение и вернулось. Пойдем, – поманил он к себе Ярослава, – впереди нас ждет вечность.
– Я тебе так просто не дамся, – огрызнулся князь.
Его набедренная повязка колыхалась на ветру, единственное из одеяний, что принимало нынешнее тело, глаза и, неизвестно откуда взявшиеся, клинки пылали огнем, а татуировки, покрывавшие каждый сантиметр уже черной кожи, все больше сеяли желтым светом.
– Ну как скажешь, – довольно ответил бог, замахиваясь.
Ярослав в последний раз обернулся на ту, что предназначалась ему самой судьбой, на лучшего друга, через любовь которого так и не смог переступить, убедился, что они уже достаточно далеко, и принял свой последний бой.
ps: простите... но Яр сам так решил. Грущу вместе с вами /печально обнимающий смайлик
