Мы начинаем разбор третьей главы статьи З. Фрейда "Инфантильное возвращение тотемизма", которая входит в собирательную работу "Тотем и табу".
Психоаналитический опыт показывает, что отношение ребенка к животному схоже с тем, какое отношение к животному имел первобытный человек. Ребенок еще не наделен тем высокомерием, которое ему прививает культура - он не выделяет самого себя из мира других животных. Вполне возможно, что ребенок чувствует определенную близость с животными куда больше, чем с современными взрослыми, мир которых пока ему не понятен.
Часто бывает и так, что ребенок начинает бояться определенного вида животных - он сопротивляется соприкосновению с ними, даже боится смотреть на них. Так зарождается фобия животных: З. Фрейд предполагает, что это, возможно, самая ранняя форма "психоневротического заболевания". Чаще ребенок начинает бояться того вида животных, к которым ранее у него был интерес; более редкий сценарий развивается тогда, когда объектами чрезмерного страха становятся те животные, которые ребенок видел на картинках (тут надо учитывать специфику технологического прогресса, возможно, что сейчас ребенок может наблюдать таких животных мельком по телевизору, например). Однако редко удается проследить пути, по которым ребенком выбирается животное, которое будет внушать страх. З. Фрейд благодарит К. Абрахама за предоставленный случай, в котором ребенок боялся ос, потому что они имеют черные и желтые полоски - это ему напоминало о тиграх, которых надо боятся, как он это слышал.
Психоаналитическому опыту известны некоторые случаи фобий крупных животных, которые наблюдались у детей. З. Фрейд утверждает, что во всех случаях тайна этого страха кроется за отцовской фигурой, если такой страх наблюдается у мальчика: животное становится в таком случае лишь объектом, на которого благодаря механизму смещения переходит страх перед отцом.
Страх перед животными почти столь же частое явление в детском возрасте, как и "ночной страх", благодаря психоанализу почти всегда удается разгадать загадку такого страха: страх с одного из родителей смещается на животного.
Далее З. Фрейд подтверждает свои размышления, ссылаясь на клинический случай "Анализ фобии пятилетнего мальчика" ("Маленький Ганс"). Мы вслед за Фрейдом обозначим тезисно суть этого случая.
Ганс испытывал страх перед лошадьми, поэтому отказывался выходить на улицу. Он боялся, что лошадь войдет в комнату и укусит его. Как оказалось, это было наказанием за его желание "чтобы лошадь упала и умерла". После того как маленький Ганс перестал испытывать страх перед отцом, ему приходилось бороться с желанием об отсутствии отца (чтобы он умер). Отец воспринимался Гансом как конкурент в борьбе за любовь и внимание матери. То есть, Ганс находился в той позиции, которую психоаналитики называют "эдиповым комплексом" - в этой позиции также находят ядро всех неврозов в принципе.
Ненависть и неприязнь к отцу не может спокойно распространяться в душевной жизни Ганса, эти чувства противопоставляются любви и уважению к своему отцу, в чем-то восхищением перед ним - ребенок пытаем амбивалентностью чувств. Облегчение в таком амбивалентном конфликте ребенок находит в смещении враждебности и тревожности на "суррогат отца". Но подобное смещение не может полностью разрешить конфликт, оно не способно полностью отделить нежные чувства от враждебных. Амбивалентность чувств также переходит на объект, это можно наблюдать и в случае маленького Ганса: он проявляет к лошадям интерес, но это не мешает ему их бояться. Как только страх Ганса уменьшился, ребенок начал идентифицировать себя с лошадью - скакать подобно ей и даже кусать своего отца! Когда фобия перейдет на другую стадию развития, он продолжит отождествлять своих родителей уже с другими "большими животными".
Случай "позитивного тотемизма" у ребенка был описан Ш. Ференци. Этот пример является крайне важным для будущего повествования, поэтому он будет изложен максимально подробно.
Маленький Арпад испытывал тотемический интерес к животным, но этот интерес проявился из страха кастрации - нарциссической предпосылки к эдиповому комплексу.
Тут надо немного прояснить исходную связь. Отец - обладатель гениталий большего размера, чем гениталии ребенка. Этим отец вызывает, с одной стороны, восхищение ребенка, с другой стороны - страх: он угрожает его собственным гениталиям. Роль отца в страхе кастрации и в эдиповом комплексе - это страх перед противником инфантильных сексуальных интересов! Кастрация или ослепление - это наказания отца (за желание ребенка в ночи сближаться с матерью, спать с ней вместо отца - как это было в случае маленького Ганса).
Маленький Арпад в возрасте двух с половиной лет уехал в провинцию и там играл в курятнике. Он помочился на курицу, которая при этом действии или клюнула его за пенис, или попыталась это сделать. Через год он снова приехал в сельскую местность и все его внимание было приковано к курятнику и всему, что в нем происходило. Он сам начал кудахтать и кукарекать, заменив этим язык человека. К пяти годам он снова начал пользоваться людской речью, но в своих разговорах был постоянно привязан к курам и другим домашним птицам. Играл он также только с игрушками-домашними птицами, пел только те песни, в которых говорилось о пернатых. И его отношение к "тотемному животному" на самом деле было в высшей степени амбивалентным - он был переполнен любовью и ненавистью к домашней птице. Любимой игрой маленького Арпада было "резанье кур". Когда резали домашнюю птицу - для ребенка это был праздник. Он мог часами танцевать вокруг битой курицы. Но после он гладил убитое животное, ласкал изображения кур.
Тайна странного поведения маленького Арпада была раскрыта им самостоятельно, когда он однажды сказал "мой отец - петух!". У него были такие размышления:
«Сейчас я маленький, сейчас я — цыпленок. Когда я вырасту, то буду курицей. Когда вырасту еще больше, то стану петухом»
В какой-то момент ему захотелось скушать "вареную мать" (имелась ввиду вареная курица). Сам же он и другим "угрожал кастрацией", подобно тому, как слышал подобные угрозы в свой адрес за игру с гениталиями.
Ференци писал о маленьком Арпаде:
«Активные половые сношения между петухом и курицей, несение яиц и вылупливание маленьких цыплят» удовлетворяли его сексуальную любознательность, которая, собственно, относилась к семейной жизни людей. По образцу жизни кур он сформировал объекты своих желаний; однажды он сказал соседке: «Я женюсь на вас и на вашей сестре, и на моих трех кузинах, и на кухарке, нет, вместо кухарки, лучше на маме».
Далее мы дополним оценку подобных наблюдений. Сейчас же вслед за Фрейдом следует выделить две черты в качестве двух важных соответствий с тотемизмом: это полная идентификация с тотемным животным и амбивалентная позиция по отношению к нему.
На основе этого наблюдения З. Фрейд дополняет формулу тотемизма в случае мужчины: на место тотемного животного встает отец. Но первобытные люди сами говорили об этом: они называли тотем своим прародителем и предком. С точки зрения психоанализа попытка объяснения тотемизма происходит через фигуру отца.
И если тотемное животное - это отец, то две главные заповеди тотемизма - не убивать тотем (отца) и не вступать в сексуальные отношения с женщинами одного с тобой тотема (женщина, которая принадлежит тотему - женщина, которая принадлежит отцу - мать) - это два преступления, которые совершил Эдип, они же совпадают с первичными желаниями ребенка!
Если такой вывод оказывается верен, психоанализ тем самым доказывает происхождение тотемистической системы из условий "эдипова комплекса". Но чтобы выяснить, не является ли все это лишь совпадением и заблуждением, придется изучить особенности тотемистической религии.
Но мы к этому приступим в следующей части разбора. Этими мыслями заканчивается третья глава статьи "Инфантильное возвращение тотемизма", и мы также на этом остановимся.
Автор: Болтенков Никита Игоревич
Психолог, Степень магистра
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru