11 ноября – день памяти народного артиста России, ведущего популярной телепередачи «Городок» Ильи Олейникова. Он ушел из жизни 12 лет назад. Об отце вспоминает его сын – музыкант, автор и исполнитель Денис Клявер.
- Отец надолго уезжал на гастроли, а я скучал, мне его не хватало. Открывал шкаф и зарывался носом в его одежду. Пахло табаком, одеколоном, — я и сейчас этот запах помню, - признается в разговоре со мной Денис. - Всю жизнь он оставался скромным человеком. Хотя популярность артиста Ильи Олейникова в последние годы была огромной. Я считаю, папа заслужил ее, выстрадал.
Об Илье Олейникове читайте в статье канала «Пераново перо»:
- Когда папа стал по-настоящему популярным и узнаваемым, как-то приехал он на гастроли в один город. Сходит с трапа самолета. А внизу гремит оркестр, люди собрались с цветами, машут, радуются. Он засмущался: «Ну зачем вы с такой помпой?! Не надо было». А оказалось, что встречали вовсе не его, а какого-то спортсмена. Папа такие истории коллекционировал.
Об одной из таких историй из жизни Ильи Олейникова читайте в статье канала «Пераново перо»:
- На поминках его друзья детства и армейские друзья наперебой рассказывали, что он всю жизнь был человеком позитивным, компанейским, но немногословным. Именно так! Но мы понимали друг друга на каком-то энергетическом уровне. В юности бывало, я нахожусь в гостях у друга. Часов десять вечера. Звонит батя: «Ты где? Давай домой уже». Отвечаю: «Папа, я еще немного посижу» - «Жду тебя. Поговорить надо». Прихожу домой, он на диване читает книжку. Говорю: «Папа, я дома. Поговорим?» Отвечает: «Давай». И читает дальше. Он молчит, и я молчу. Так и «разговаривали».
- По сути он меня никогда особенно не воспитывал, я просто рос на его примере. Ведь как бывает в некоторых семьях? Папа говорит сыну: не кидай бумажки на пол, а сам кидает. Потому, что он взрослый, ему все можно. У нас такое немыслимо. Да и в нравоучения отец редко пускался, для этого он был очень слишком нетерпелив. Например, мама уговаривала меня: «Сыночек, покушай, покушай!», а я хныкал: «Не хочу». У отца ответ на это был короткий: «Не хочешь, пошел вон. Ира, что ты его есть заставляешь?! Захочет жрать - вернется». Может, и резко, зато правильно.
- В тринадцать лет я всерьез увлекся музыкой. Отец был против, чтобы меня отдавали в музыкальную школу, он хотел, чтобы я больше занимался спортом. Но мама и бабушка стояли за меня горой. «Делайте, что хотите», - в сердцах бросил папа и уехал на длительные гастроли. Приезжает, а я уже учу гаммы на пианино. Сейчас-то я понимаю, почему он не хотел, чтобы я занимался музыкой: ему было 35 лет, а за душой ни стабильной работы, ни денег. Творческая профессия на тот момент не принесла ему ничего хорошего. И он хотел уберечь меня от такого увлечения. А музыку-то он и сам любил. Был прекрасным композитором (в будущем — его песни пели Эдита Пьеха, Игорь Скляр, наша группа «Чай вдвоем» и другие исполнители). И мама сочиняла музыку. У нас дома был небольшой томик стихов Роберта Бернса. Стихи у него хорошие, причем, прекрасно ложатся на музыку. Родители периодически заимствовали оттуда тексты и писали песни. Однажды это сделал и я. Приходит папа домой. Говорю ему: «Послушай, я сочинил песню на стихи Бернса». Только начал петь, а отец меня перебивает: «Так нечестно, на это стихотворение я уже сочинил. Выбери другие».
- Пожалуй, действительно долгий, большой разговор у нас с отцом произошел только однажды. Тогда папа сыграл в спектакле «Идеальное убийство» в московском Театре сатиры. Он перед премьерой очень переживал. Репетировал, как сумасшедший, и день и ночь слова заучивал. Я поражался: «Ты же народный артист, почему ведешь себя, как студент перед экзаменом!» Он отвечал: «А как же иначе?!» И вот премьера состоялась. После нее решили сразу возвращаться в Санкт-Петербург, на машине. Вдвоем с отцом. Восемь часов в закрытом пространстве автомобиля. Я впервые рассказал ему, как в детстве любил нюхать его свитер.
- А самое первое яркое воспоминание, связанное с ним: его ужас, когда он решил что я, полуторагодовалый, погиб. Мы жили тогда в маленькой съемной квартире почти на окраине Ленинграда. Жилище - «мечта клаустрофоба». Два метра прихожая, два метра - ванная комната, четыре метра - кухня и восемь метров - комната. И вот я играю с машинкой на единственном свободном пятачке на кухне - под огромным (во всяком случае, тогда он казался мне огромным) навесным шкафом, в котором у нас хранились кастрюли и прочая кухонная утварь. А батя рядом - вырезает домики из открыток с изображением разных городов. Он потом их сгибал и наклеивал на картон. Получалось этакое панно. Папа вообще любил что-то творить: то выжигал по дереву, то долотом выбивал на металле какие-нибудь рельефы (у нас до сих пор все это хранится в загородном питерском доме). И вот он сидит за столом спиной ко мне, возится со своими домиками. Повернул голову, посмотрел на меня и снова склонился над столом. А я запустил машинку и пополз за ней. И тут - грохот. Шкаф упал. Ровно на то место, где только что находился я. Помню, как папа несколько секунд сидел, не двигаясь, не поворачиваясь ко мне. Несмотря на младенческий возраст, я тогда отчетливо понял: отец боится повернуться. Он, наверное, в те несколько секунд и поседел. И вот, в конце концов, он нашел силы обернуться, увидел меня живого, подхватил, прижал к себе. Помню, как часто билось его сердце. Мы вспоминали этот эпизод по дороге в Питер. Смеялись. Мы вообще многим поделились друг с другом в те часы. Папа рассказывал про свою жизнь…
- С мечтою стать артистом он в 18 лет поступил в московское эстрадно-цирковое училище. Одна из педагогов - сама Ольга Аросева. С ней и с Евгением Весником папа, будучи еще студентом, снялся в фильме «Трембита». Казалось бы, старт взят, теперь пойдет карьера. Но тут — армия. После службы он оказался в Кишиневской филармонии (папа родом из Кишенева). И нужно было начинать все сначала. Потом он снова переехал в Москву, устроился в Москонцерт. На гастролях в украинском городе Славянске встретил мою будущую маму. Она, жительница Ленинграда и химик по образованию, проходила там практику. На концерте мама оказалась в первом ряду, и папа увидел ее со сцены. Увидел и влюбился. Как только кончился концерт – побежал к выходу Дома культуры, чтобы познакомиться. После чего он уехал в Москву, а она - в Ленинград. Переписывались. Потом отец приехал делать предложение. Перед свадьбой родители виделись всего четыре раза. Как-то я спросил маму про это. Ответила, что и ухаживаний особых не было. Просто папа предложил, она согласилась. Так отец переехал в Ленинград – к жене. Устроился в Ленконцерт, откуда его постепенно выживали - фамилия Клявер не вписывалась в афиши того времени. Первые полгода вообще ничего не зарабатывал, жили на оклад мамы. Потом папа познакомился с Ромой Казаковым, которого тоже собирались уволить. «А может нам поработать вдвоем?!» - предложил ему отец. И этот дуэт спас их обоих. Но позже ему все равно пришлось поменять фамилию - и он стал Олейниковым - девичья фамилия моей мамы. Дуэт начали снимать на телевидении. Только появилась первая популярность – Рома умирает. И снова надо было начинать все заново... Вот так у папы продолжалось долгие годы: что-то наметится – и сразу рухнет, и нужно все отстраивать с нуля.
- В 1993 году, когда папа уже начал свое сотрудничество с Юрой Стояновым, но еще в небольшой передаче «Анекдоты», мама поехала на заработки в Нью-Йорк. Ведь в нашей стране разразился кризис: ни денег, ни продуктов. Отец зарабатывал мало, у мамы тоже оклад небольшой, а тут еще я пошел на платные курсы компьютерной музыки. И вот через какую-то фирму мама - кстати, кандидат химических наук, устроилась горничной в одну американскую семью. За те полгода, что ее не было, наша квартира превратилась в настоящую холостяцкую берлогу. Убирали мы с папой так: все, что в центре комнаты, заметали под мебель. Посуда скапливалась неделями. Зато мама нам присылала хорошие деньги. Купила в Америке отцу видеокамеру, мне - синтезатор. Мы были счастливы. И вот буквально накануне ее возвращения случилось непредвиденное...
В то лето было много комаров, которых отец просто ненавидел. Он попросил своего друга купить ему средство от этих насекомых. А поскольку у друга было плохое зрение, он сослепу купил дихлофос. Папа взял флакончик и, не читая, что там написано, от души обдал всего себя. Тут же началась аллергическая реакция: тело раздулось, лицо стало, как мячик. А я сам в это время где-то подхватил чесотку. Нас с папой происходящее почему-то страшно развеселило. Но вот маму – нет. Помню, как она вышла к нам в зал прилета – в красивом платье. А мы стояли и встречали ее: один весь оплывший, другой постоянно чешется. Больше мама нас надолго одних не оставляла!
- Первые хорошие деньги у папы появились, когда начала расти популярность «Городка». Надо было видеть в то время отца: глаз горит, настроение прекрасное. Сразу было видно, что госпожа удача наконец-то развернулась к нему лицом. Бате очень нравилось приносить деньги в дом. Помню, в 1994 году сидим на даче в Купчино. Приезжает папа, заходит в комнату. «Привет» - «Привет. Короче, Мерсюка прикупил, за 6 тыщ баксов». И сразу видно, как он был горд об этом заявить! До «Мерседеса» он долго ездил на стареньком «Жигуленке».
- Папа при своей молчаливости всегда мог найти нужное слово, которое мне очень помогало. Помню, как мы ехали с ним на мою первую свадьбу. Я страшно нервничал, метался: «Батя, я не уверен насчет женитьбы. По-моему я поступаю неправильно!» А он спокойно так говорит: «Делов-то, женишься - разведешься! Что в это такого?» И я успокоился от этих слов. Сам папа до свадьбы с моей мамой дважды был женат. Правда, это были фиктивные браки, за которые он платил женщинам. Ради московской прописки. Через неделю после свадьбы я звоню папе: «Все-таки мы разводимся». Он обалдел: «Как! Ты что с ума сошел?!» - «Папа, ты же сам говорил...». Кричит: «Мало ли что я говорил!». Но развод все равно состоялся.
- Отец задумал создать мюзикл. Хотелось ему выйти за рамки того Олейникова, к которому все привыкли в «Городке». Сам написал замечательную музыку и стал вдохновителем и продюсером. А автором либретто позвал своего сценического партнера и друга Николая Дуксина. Это история о слепом старике, который перед смертью решает выяснить, в чем был смысл его жизни и что ждет его дальше. Он отправляется на поиски пророка и оказывается на свалке, где предводитель местных обитателей как раз за пророка себя и выдает. Папа сам сыграл роль этого предводителя. Денег было потрачено много. Ему даже пришлось продать свою питерскую квартиру, чтобы хватило на постановку. Я сам несколько раз видел этот мюзикл и могу сказать: это было грандиозно. И зрителю нравилось. А вот некоторые критики в прессе тут же объявили мюзикл «Пророк» провалом. Папа очень переживал, читая эти статьи. Он же мнительным был. Даже если среди тысячи положительных мнений прозвучит одно отрицательное, он верил только ему. Из-за всего этого батя замыкался, переживал. Мы, как могли, поддерживали, уговаривали не обращать внимания. Мол, критика не конструктивная, просто эмоции. Но папа решил закрыть мюзикл. А очень жаль.
- Под конец жизни папа пришел к тому, чтобы играть серьезные драматические роли, и это у него получалось прекрасно. Те, кто видел его в театре, меня поймут. Он не играл, он жил на сцене. Но он стал заложником своего телевизионного образа - много лет его воспринимали только как юмориста и артиста программы «Городок»…
Воспоминания жены, сына и внука Ильи Олейникова читайте в статье канала «Пераново перо»:
- Папа, мама и мой сын Тимофей поехали отдыхать на две недели в Египет. И там у отца пропал голос. Вот так, неожиданно. Вернулись они в Питер, обратились к врачам. Шесть дней шло обследование. Все вроде отлично… Но вот когда сделали МРТ легких, нашли опухоль. Несколько химиотерапий хотя и победили ее, но изрядно подорвали иммунитет папиного организма. В перерывах между больницами он продолжал сниматься в «Городке». Правда, из-за проблем с голосом его озвучивали другие артисты. Когда его увезли в больницу, я был в Москве. Прилетел на следующий день и сразу к нему, в реанимацию. Помню, папа увидел меня и прошептал: «Вот, сынок, что же я такой невезучий?!». Мы ходили к нему каждый день. И до последнего надеялись, что он поправится. Врачи делали все возможное, но... Сердце не выдержало.
Подписывайтесь на канал "Пераново перо", ставьте лайки и оставляйте комментарии, потому что любое мнение интересно для нас.
Олег Перанов