― Сынок, ну так нельзя себя вести! На улице надо быть хорошим мальчиком!
― А дома?
― Дома тоже, но на улице на тебя смотрят люди, поэтому нельзя показывать свою невоспитанность.
Лида усмехнулась, невольно подслушав этот разговор между матерью и мальчиком лет шести-семи, который кривлялся, но после замечания мамы немного притих.
Она еще помнила, как сама вела сына в садик. Маленький Тимка ныл и капризничал, что хочет домой и спать, правда, в садике тут же забывал об этом. А Лида шла и успокаивала его, иногда что-то обещала купить, а порой просто сердилась, как и все родители.
Лидия вздохнула. А ведь то время, по сути, было самым легким. Тима был маленьким и послушным, а теперь он вымахал в здорового парня, который вот-вот съедет из дома. Лиде очень не хотелось этого.
Что она будет делать без сына? Ведь квартира окончательно опустеет, и она останется совсем одна. С мужем Олегом Лида развелась несколько лет назад и практически не общалась с ним.
* * *
― Тим, почему так долго гуляешь? ― тем же вечером спросила Лида.
― Мам, десять вечера ― это не поздно! Мы с пацанами в футбол играли! А потом я пошел Полинку провожать.
Последнюю фразу Тимофей произнес с явным смущением, и Лида напряглась. Еще и девушка какая-то… И что ей с этим делать?
Лидия знала, что нельзя остро реагировать на изменения в поведении сына. Она поняла это, когда Тима был еще маленьким. Но и промолчать тоже не могла.
― Что за Полина?
― Из параллельного класса, ― Тимофей неожиданно оживился. ― Мам, она такая классная! Ты даже не представляешь! А еще красивая и умная. Она столько знает!
Лида немного помолчала, затем спросила, как будто невзначай:
― Сынок, она тебе нравится?
― Мам! Мы просто друзья! ― Тим смутился, понимая, что раскрылся перед мамой.
― Тимофей, тебе еще рано думать о девочках. Сначала окончи школу и получи профессию! ― «Ты так быстро, так неожиданно вырос! Я не готова…»
― Я же тебе сказал! Полина просто мой друг!
Тимофей рассердился и сурово посмотрел на мать. Ему не хотелось обсуждать Полинку.
― Тима, я знаю, чем заканчиваются такие «дружбы». И, может, тебе лучше пока не общаться с этой девочкой? У тебя скоро экзамены, подумай лучше о поступлении.
Тима не верил своим ушам. Он возмущенно вскочил и бросил:
― У Поли вообще-то тоже экзамены! И мы вместе готовимся! Не знаю, что ты там себе думаешь, но с Полиной я не перестану общаться!
«Даже боюсь представить, как вы вместе готовитесь», ― подумала Лидия, но вслух произнесла другое:
― Не кричи на меня. Я твоя мама, а не подружка, если ты забыл.
― Я все помню! И не надо на меня так смотреть. На меня этот взгляд твой не действует уже давно.
Тима раздраженно пролетел мимо матери в свою комнату. Лида вздохнула и зашагала за сыном.
― Мы еще не закончили!
― Нет, мы закончили! Хватит видеть во мне маленького мальчика, мам! Мне семнадцать лет, а не десять. И я знаю, что можно делать с девушкой наедине. Но мы не собираемся этим заниматься!
Лида покраснела, не ожидая такой откровенности от сына. А он стоял посреди комнаты и смотрел на мать сверху вниз. Неожиданно для себя Лида поняла, что ее маленький и доверчивый Тимка на самом деле вырос. И то, что он рассказал ей о Полине, было настоящим чудом, ведь Тимофей уже давно перестал рассказывать ей о своих друзьях.
Тим сердито смотрел на маму, ожидая ее реакции. Лида не стала ничего говорить и просто вышла из комнаты.
― И стоило заводить разговор, ― пробормотал ей вслед Тимофей.
Тиму и так было неловко от этой ситуации. И, смотря вслед матери, он понимал, что где-то перегнул палку. Но ведь и мама не имела права запрещать общаться с Полиной! Убедив себя в этом, Тима плюхнулся на кровать и принялся переписываться с Полей.
Лида в это время стояла у окна в своей спальне, смотрела на машины и прохожих и глотала слезы. Она отчаянно жалела себя, ведь не за горами маячило ее одиночество. Не успеет она оглянуться, как Тимофей поступит в университет и съедет. И что тогда делать? Как возвращаться в пустую квартиру?
Больше всего на свете Лидия ненавидела одиночество. Но именно сейчас оно подкралось к ней очень близко, и Лида в ужасе осознавала это.
Стала прикидывать варианты, что ей делать. Можно было подселить квартирантов, но вдруг они окажутся плохими? Вдруг что-то сделают или обокрадут ее? Или завести кота или собаку? Все же не одна…
Лида устало смотрела в окно. Идея с домашним питомцем была неплохой, но все же это не человек и не сможет говорить с ней долгими скучными вечерами. Конечно, Тимка тоже редко болтал с ней, особенно в последнее время, но все же он был рядом. А гнетущее чувство одиночества и пустоты не заполнить кошкой или собакой.
А еще и Тима доставлял хлопот. А что, если эта Полина забеременеет? Тогда ее умному мальчику с большим будущим придется думать о деньгах и семье, а не об учебе. Этого Лидия не могла допустить и принялась решать этот вопрос.
Она легла спать поздно, тщательно все обдумав. Тима так и не вышел из комнаты, обидевшись на мать. Только за завтраком пробормотал:
― Извини, я вчера нагрубил.
У Лиды немного отлегло от сердца, когда она поняла, что сын не сердится.
― Ты кушай, сынок. Что после школы делаешь?
― Иду к Полине! ― с вызовом ответил Тимофей.
― Она умная девочка, да? Ты математику хорошо понимаешь, а Полина?
― Она меня по английскому подтягивает, ― Тима понял, что мама спокойна и тоже немного притих. ― Мам, мы с ней ничем таким не занимаемся. Просто общаемся.
― А она новенькая? Ты раньше про нее не говорил.
― Ну, она из другой школы пришла год назад. Мы с ней еще тогда общаться начали.
Лида старалась вызнать как можно больше о Полине. У нее созрел план. Конечно, Тимофей обидится, это она наверняка, но по-другому поступить не могла.
Проводив сына в школу, Лида набрала номер классной руководительницы Тимофея. Та была удивлена звонком, но все же дала номер своей коллеги, чтобы та уже сообщила данные родителей Полины.
― Я сыну хочу сюрприз сделать, ― веселым тоном говорила Лидия, не желая сообщать правды. ― А номера его друзей у меня не все есть. Вот, знаю, что с этой девочкой общается, хочу ее пригласить тоже втайне.
Заполучив нужную информацию ― номер и имя мамы Полины ― Лидия набрала номер и быстро заговорила в трубку:
― Добрый день, Алена, вы меня не знаете, но мой сын общается с вашей дочкой.
― Здрасьте, ― голос у Алены был удивленный. ― Какой сын? Вы про Тимку, что ли?
Лидию неприятно поразило, что мама Полины в курсе происходящего, а еще больше ей не понравилось, как ласково она назвала ее сына Тимкой.
― Вам что, все равно, что наши дети общаются?
― Нет, конечно! Я очень рада за них. Вы не волнуйтесь, ребята ничего плохого не делают. Они обычно сидят в комнате и учатся.
― С закрытой дверью, да? ― ядовито хмыкнула Лидия.
― Нет, Полинка мне сразу сказала: «мам, ты не беспокойся, мы с Тимом ничем таким заниматься не собираемся». Дверь в комнату открыта, а я знаю свою дочь и спокойна. А вы своего сына плохо знаете? Тимофей мне показался умным мальчиком.
Лидия зло посмотрела на трубку. Она не ожидала такого поворота событий. Почему-то ей казалось, что она сейчас позвонит Алене и договорится, чтобы их дети больше не общались. Но все пошло не так.
― Извините, что побеспокоила вас, ― прошипела Лида в трубку и с отвращением бросила телефон.
Теперь она не знала, что ей делать. Во-первых, у нее не получилось договориться с Аленой, а во-вторых, Тима будет в бешенстве.
К несчастью, Тимофей все узнал в тот же день. Он пришел домой и тут же набросился на мать.
― И как это понимать? Ты чего вообще добиваешься? Ты же про Полинку ничего не знаешь! Ты не представляешь, какая она классная! А ты не мать, а предательница!
Выпалив последнюю фразу, Тима заперся в комнате. Он не хотел больше жить в этом месте и стал быстро собирать вещи. К счастью, дед согласился его приютить с условием, что внук будет прибираться в квартире и бегать в магазин. Конечно, Тима согласился, он и дома это часто делал.
― Дед, я еще и готовить умею! ― Тимофей был готов на все.
― Тогда будешь жить у меня всегда, ― засмеялся дедушка в трубку. ― Давай, я тебя жду.
Разумеется, Лидия была в шоке и встала в дверном проеме, увидев сына с вещами в руках.
― Ты куда собрался? Я тебя не пущу!
― Пустишь! ― глаза Тимы полыхнули гневом. ― Ты сама виновата, мам! Нечего было пытаться меня с Полей разлучить!
― Я же о тебе беспокоюсь!
― О себе лучше подумай, ― бросил Тима и, отодвинув маму от двери, вышел из квартиры.
Он понимал, что причиняет матери боль, но она обидела его первой и ведь даже не извинилась. Тимофей бросил еще один взгляд на окна квартиры и пошел к деду. Полину он предупредил, и та тоже была в шоке от поступка его матери.
Лидия долго смотрела вслед сыну. Тот шел уверенным, широким шагом и только один раз оглянулся. Лида знала, что не должна была так поступать с ним, но ведь ей так хотелось удержать сына рядом!
А теперь все вышло ровно наоборот. Лидия чувствовала, что Тим простит ее, но знала, что он уже не вернется домой. Ее малыш окончательно вырос. Лида обреченно отвернулась от окна. Ее встретила холодная, опустевшая квартира.
---
Автор: Наталья Селеш
---
У черты
Люба работала в продуктовом магазине «Околица» продавцом в колбасном отделе. Покупателей хватало. Несмотря на то, что вокруг расплодились здоровенные сетевики, магазинчик, где трудилась Люба, процветал. Устоял он лишь благодаря тому, что в «Околице» продавали колбасу местного заводика. Сосиски, сардельки, копченые рульки и сервелаты были такого качества, что каждый, попробовав хоть один кусочек, навеки забывал про пластмассувую муру, которую предлагали сетевые маркеты.
Владелец заводика принципиально не расширял производство, разумно поясняя:
- За изготовлением продукта в сегодняшних объемах я могу уследить. Расширюсь, начнут приворовывать. А мне оно надо?
Так что, народ валил в магазинчик валом. Вечером в подъездах жилых домов люди угадывали вкусный запах варившихся сарделек и говорили:
- Боже мой, как в детстве! – и надеялись, что запах идет именно из их квартиры, и сегодня они поужинают пюрешкой с великолепными свиными сардельками. Теми самыми – без сои, усилителей вкуса и ненужных приправ.
Люба ужасно уставала. Ее рабочий день делился на несколько периодов. С восьми до десяти за колбасой шли «ночники». Это такие невыспавшиеся люди с красными глазами. С ночной смены до дому пробираются. Они быстренько хватали булку и докторскую колбасу. Расплачивались и отчаливали без лишних разговоров – успеть бы чайку похлебать, да завалиться на боковую.
С десяти до часу дня – самые тяжелые – пенсионеры. Они уже успели потолкаться в очереди за молоком в разлив и творогом на городском рынке, а теперь толкались в «Околице». Люди неспешные и забывчивые, бабушки и дедушки зависали у прилавка, раздражая остальных покупателей. Несмотря на то, что колбасные изделия отличались свежестью, ждали «привоз»: к магазину вот-вот должен был подкатить белый фургон заводика, и грузчики вытаскивали в зал красные пластиковые ящики с сардельками на специальных шестах-кочергах.
Покупатели тянули шеи, хищно вздрагивая носами.
- Мне вот тех, вот тех, сегодняшних, - кричали и тянули свои руки к ящикам.
Любе казалось, что, если она не поспешит принять товар по накладной, то воинственные старики слопают ее саму. Потому она очень спешила. Давка мешала работать, а случайно забегавшие люди, увидев очередь, не стесняясь, громко ругались и выбегали из магазина.
К вечеру, после облавы мамочек с детьми и дамочек постарше, домохозяек, у Любы гудели ноги, и закладывало нос от аллергии на «денежную пыль». Да-да, деньги – очень грязная вещь. В прямом смысле. Хорошо, что большинство народа пользуется картами, иначе красовалась бы Люба соплями под носом весь вечер – никакие хваленые спреи не помогали.
В девять вечера «Околицу» ставили на сигнализацию, и Люба волочилась домой. Ей очень хотелось есть и спать. Приняв душ, Люба валилась в постель, радуясь, что завтра у нее выходной.
Она была самой обыкновенной женщиной, эта Люба, и казалась себе ужасно старой, хотя, на самом деле, все было совсем не так, как она думала. Любе недавно стукнуло сорок четыре года. За плечами остался болезненный развод с постыдной дележкой имущества – супруг пересчитал все до последней ложки. Дочь уехала «взамуж» в другой город и наведывалась крайне редко:
- Мама, да не хочу я сюда приезжать, - нервно отвечала она на вопросы матери о приезде.
- Да почему же? Я так скучаю, Светочка! – говорила Люба в телефонную трубку.