Очень странно, что никто не обнаружил ритуальную составляющую в триллере «Душа тишины», хотя эта идея, казалось бы, лежала прямо на поверхности. Ведь молчание главной героини - это не проявление физиологической ограниченности, но своего рода обет, коим она осознанно чтит память своей погибшей семьи.
То есть Дот в исполнении находившейся в апогее популярности Камиллы Белль была своего рода проявлением Весты или весталки, кои, как гласят древнеримские легенды, должны были хранить невинность во имя сохранения «семейного благополучия» римлян в целом.
Наверное, это самый убедительный из всех явленных Камиллой Белль образов, которая до своего ухода из мира кино достаточно часто ассоциировалась с барышнями, наделенными некоторыми странностями. И тут даже проблема не в современной весталке. Всё сложнее…
Ей приходится преобразиться в карающего ангела, воздающего Содому и Гоморре; в случае с фильмом «Душа тишины» - вовсе не отвлеченная метафора. Дело в том, что девушка оказалась не просто в необычной семье, тщательно скрывающей свои «тёмные тайны», но это нечто вопиюще противоестественное, что как бы нарушает течение жизни, а потому должно быть покарано.
Однако надо учитывать, что вся эта история разворачивается в заурядном жизненном ландшафте, по большей части будучи связанной со школьной проблемой популярности, что особо остро переживается старшеклассницами. Живущая рядом дочь опекунов никак не может смириться с тем, что юноши уделяют больше внимания «какой-то глухонемой».
Давно уже замечено, что имитировать некоторые отклонения от нормы бывает выгодно для модели поведения. Если тебя считают глухонемой, то не стесняются выражаться в присутствии, а также могут использовать как «плакательную жилетку», некую ипостась исповеди, так как признания будто бы произносятся в воздух.
По этой причине оригинальное название фильма Quiet лучше переводить коротким и пугающим в своей шипящей лаконичности словом «глушь». В подобной лексике есть даже нечто от угрожающего обращения, типа, «слышь…» Безмолвие использовано в этой кинокартине во всех его образных смыслах.
Отнюдь не случайно в какой-то момент история соприкасается с судьбой Бетховена -гениального композитора, в какой-момент жизни начавшего терять свой слух. Это нечто больше, чем просто трагедия, это подлинная катастрофа. Именно так мыслится сомнительная тайна семейства Дир для Дот, которая хотела бы отдать всё, что угодно, за возвращение своей семьи.
В итоге кроваво-драматическая развязка – это не столько про криминал, сколько про ритуал очищения. Некое эстетическое действие, подчеркнуто связанное с музыкой, что как бы выводит героиню за пределы обычного восприятия. Нечто от орфической мистерии.
В некоторых случаях воздание бывает отнюдь не загробным. Агрессивное действие словно направлено на восстановление естественного хода вещей, который был искажен в перекошенном мире. Нарушенный пентабазис в итоге дает вовсе не «ячейку общества», но «частицы отвращения».