-Ты так ничего и не понял? – холодно спросила Сшевил. – Ну, хорошо, я тебе объясню!
Через миг на её месте была змея, которая скользнула к брату и…
Сшайр забился на полу от яда сестры, не сводя с неё полных ужаса глаз.
-Как ты смел ссравнивать? Ты занимался грязной работой? Да, но жил дома! Ел досыта, спал в родных покоях! Ты возмутился, что тебя коснулся человек? А Шшоса касались очень, очень и очень многие люди. Чужие, алчные, страшные! Тебе больно? Ты слабеешь так, что трудно хвостом пошевелить? Могу себе представить… а Шшос чувствовал всё это, только ему было гораздо хуже! И было это всё то время, когда ты злился на родных, как же так… они тебя наказали! Ты жил в своём мирке, где ты первый, самый удачливый ловец золотых жил, самый сильный воин, самый красивый и ловкий, тебя хвалил и чествовал весь род, а потом за якобы обычную «шутку» наказали? Да хоть бы ты хоть иногда пускал в ход свою пустую голову! Но для тебя это было слишком неинтересссно?! Так вот, запомни! Ты сссам, сссам всё это себе усстроил и засслужил!
Сшевил презрительно сощурилась, а потом повторила уже виденный Татьяной стремительный бросок к основанию шеи брата, а потом повторила его с другой стороны, и Сшайр неподвижно остался лежать на полу, с трудом поводя глазами.
-Я нейтрализовала яд, - Сшевил хлестнула хвостом, возвращаясь в человеческий вид, - Так что минуть через двадцать он сможет приступать к работе!
Таня машинально забилась в угол комнаты и старалась дышать как можно тише и незаметнее. Ей категорически не хотелось иметь поблизости такого «работничка», но Сокол выглядел вполне довольным жизнью.
-Танечка, пойдёмте! – доброжелательно повернулся он к сотруднице. – Я хотел расспросить о вашем однокурснике, к которому мы приезжали за сведениями о Шшосе. У нас, видите ли, кадровый голод случился.
-И не надо на меня так смотреть! – обворожительно улыбнулась Сшевил, - Разве я виновата, что эта ваша Марина такая нервная и почему-то всех подозревает в лишнем весе! Верите, она даже чайник назвала невыносимо толстым!
-Бедный чайник, - пробормотал Сокол, проходя мимо Сшайра, словно он был пустым местом,
Впрочем, сам он о новом работнике так не думал. Он расстался на пороге кабинета со змеиной парой, так как Шшос отправился в комнату, а Сшевил – готовиться к какому-то выступлению, потом пообщался с Татьяной, которая честно призналась, что её однокурсник Артём Коростылёв, очень талантлив, но…
Начало этой книги ТУТ
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-Он не будет толком заниматься лечением котов и собак – ему интересны пресмыкающиеся, чуть в меньшей степени земноводные.
А уж дальше, добравшись до своего любимого кресла, и усевшись поудобнее, Сокол принялся размышлять:
-Нет, что ни говори, но с работничком меня! Глупый, сильный, озлобленный «несправедливостью», перехваленный всем родом, там, по словам Сшевил, как раз родители-то и пытались его притормозить, но куда им против всеобщего восхищения? Ну, и ладно… зато никуда не денется, работать будет как миленький, возникать не будет – он же нас презирает! Опасности от него никакой – ошейник сделан на славу!
Тут в кабинет Сокола едва слышно кто-то поскрёбся, дверь чуть приоткрылась и в неё заглянула Карина.
-Вас зовут… - прошептала она, опасаясь громко говорить в присутствии такого важного человека.
-Кто?
-Ттаня… в смысле, Татьяна.
-Хорошо, я сейчас приду! – Соколовский проводил взглядом поспешно исчезнувшую вороницу и хмыкнул:
-Кадры… кадры решают всё! Ну, ладно-ладно, это преувеличение, конечно… Основное решает начальство, а вот остальное – кадры! Вета я найду, не страшно. Артёма надо зацапать для консультаций, я же чую, что он знающий, а на освободившееся Маринино место наймём кого-то поприземлённее, так сказать, ближе к окошаченно-особаченному народу. Горничная есть, и ничего, что тихая… тихая горничная значительно лучше громкой, которая ногой открывает дверь и броском атлета впинывает туда пылесос! Дева для прессы есть! Да ещё какая – любо-дорого посмотреть, а близко лучше не подходить, потому что смотреть - любо, а вот подойти – может быть слишком дорого – как взглядом одарит… а то и укусить может! Мечта просто! А теперь у меня и гусятник есть! Осталось сторожа для терема, а главное, для сада найти! Эх, жалко, что сад так далеко! Надо искать кого-то или очень надёжного или делать совершенно замороченного.
Проблемой это самая замороченность не была, для Сокола это устроить – раз плюнуть, точнее, просто прикоснуться. Зато, проблемой было то, что человек под мороком, полностью и надолго подавляющим волю, становится как бы это… слишком уж управляем. То есть, ему надо до мелочей расписать, что именно и в каком порядке он должен делать. А как всё предусмотреть, если драгоценный сад так далеко?
-Надёжный, конечно, лучше! Гораздо! Да где такого найти?
Соколовский рассуждал об этом, шагая по коридору к Татьяне, и так увлёкся, что о том, а зачем, собственно, его позвала его доверенная сотрудница, призадумался только у открытого прохода.
Впрочем, когда он вошел, стена за ним закрылась, Соколовский чуть удивился, но потом сообразил, что имеет место какое-то секретное сообщение, точно не для чужих ушей – на кухне не было никого, кроме Татьяны и Шушаны.
Даже Терентий отсутствовал, причём, судя по всему, не по своей воле – из-за кухонной двери доносились какие-то очень приглушенные звуки – далёкий мяв и скрежет, словно кто-то боем процарапывался к вожделенному помещению, а пространство отодвигало его всё дальше и дальше.
-Филипп Иванович… тут к вам важные гости! – торжественным тоном начала Таня, указав взглядом на дальний угол у кладовой. – Они прибыли СПЕЦИАЛЬНО для вас!
Сокол вообще был весьма понятливым:
-Я буду очень рад увидеть родственников глубокоуважаемой Шушаны.
Мимолётно подумалось о том, что замуж норушь уже вышла, следовательно, забирать её точно не будут, тогда зачем явились – не запылились?
Если Филипп ожидал визита округлого и забавного братца Шушаны, то ему пришлось спешно менять свои ожидания на более актуальные – посольство, вышедшее к нему из междустенья, было значительно больше!
На свет, торопливо утирая усы, кое-где испачканные шоколадом, которым их угощала хлебосольная Шушана, вышло целых четыре норуша! Все солидные, в возрасте – а иначе нельзя, иначе, посольство будет недостаточно представительным!
Соколовский ловко изобразил радушие, не переставая искать подвох – ну, видно же, что пришли они с чем-то!
Так как ничего хорошего Сокол не ждал, оставалось предположить, что это «что-то», в лучшем случае, средней пакостности!
-Хорошо бы понять, насколько средней? Или вообще крупной? Вон, как усы топорщат! Что? Задумали сманить всю мою норушную компанию? Ну, не просто же так они прощемились норушными проходами из исконных земель!
Но против ожиданий, ничего такого «средне-крупно-пакостного» послы говорить не стали. Напротив, начали многословно благодарить за пересланное им молодильное яблочко, а потом, когда Сокол почти совсем им поверил, один из них - самый старший, упитанный и солидный произнёс:
-А в благодарность за такой редчайший подарок, мы нашли и переправили сюда два куска дерева для встенных дверей!
-Да не может быть! – абсолютно недипломатично высказался Сокол. – Это просто невероятно!