Митрополит Филипп – «не могу молчать!»
Да не было бы этого церковного деятеля, этого светоча монашеской жизни, совсем можно было бы разочароваться в русской истории и русских людях. Во всяком случае - того периода.
Но нет – митрополит Филипп сияет как единственная звезда на потопившем все черной краской беспросветном небосклоне времени Иоанна Грозного. Единственный, кто открыто выступил против его казней и, разумеется, поплатился за это выступление. (Еще был, как известно, князь Андрей Курбский, но тот предусмотрительно сбежал за границу и уже из безопасного «далека» посылал Грозному свои обличительные письма.)
А ведь поначалу он даже не этим вызвал восхищение своих современников, да и нас, потомков. Будучи игуменом Соловецкого монастыря, он сумел превратить его голые каменные скалы в цветущий сад: осушил болота, прорыл множество каналов, соединял озера, обустроил каменную пристань, навозил землю на бесплодные камни, образовал превосходные пастбища, завел северных оленей, устроил кожевенные заводы… И, разумеется, не забывая о духовной жизни, – строил храмы, часовни, монастырские постройки, устраивал больницы, гостиницы…
И тут его зовут в Москву на митрополичий престол, а он уже наслышан и об опричнине, и о жестоких казнях полубезумного царя. Вы бы поехали?
Вот-вот, каждый из нас хорошо бы подумал. Прежде всего, о гарантиях своей безопасности, а вот Филипп не стал думать, и уже при первой же встрече с царем стал говорить об отмене опричнины. И позже не уставал досаждать царю печалованием за невинно осужденных и казненных, вызывая его досаду и ярость.
И вот кульминация – митрополит отказывается благословить царя после окончания литургии. (Для тех, кто не знает, поясню: после окончания службы, верующие по очереди подходят к священнику, целуют крест и тот осеняет их этим крестом в знак Божьего благословения.)
Прислушаемся к диалогу митрополита и царя: тут в словах, кажется, звучат сама жизнь и сама смерть, само добро и самое зло…
- …С тех пор как солнце на небесах сияет, не было слышно, чтоб благочестивые цари возмущали так свою державу. Мы здесь приносим бескровную жертву, а ты проливаешь христианскую кровь своих верных подданных… Опомнись, хотя Бог и возвысил тебя в этом мире, но и ты смертный человек. Взыщется от рук твоих невинная кровь. Если будут молчать живые души, то камения возопиют под твоими ногами и принесут тебе суд.
- Филипп! Ты испытываешь наше благодушие. Ты хочешь противиться нашей державе. Я слишком долго был кроток к тебе, щадил вас, мятежников, теперь я заставлю вас раскаиваться.
- Не могу повиноваться твоему повелению паче Божьего повеления. Я пришелец на земле, как и все отцы мои. Буду стоять за истину, хотя бы пришлось принять и лютую смерть…
После этого диалога дни митрополита Филиппа уже были сочтены. Но до его смерти еще примечателен суд над ним. Воистину, история до смешного (смешного сквозь слезы!) повторяется. Сталин свои показательные процессы над бывшими противниками и бывшими соратниками как под копирку списал с этого судилища Грозного.
Тут было все: и подкупленные свидетели, и трясущиеся от страха предатели и лизоблюды с подхалимами, метящие на освобождающееся место митрополита. Особенно горько, что большинство из них были соратниками Филиппа по Соловецкому монастырю, монахами, с которыми он бок о бок и обустраивал эту обитель.
И теперь они льют на него грязь, обвиняют во всевозможных грехах, в том числе – чернокнижии и колдовстве. (Иоанн Грозный вскоре после суда пришлет Филиппу зашитую в кожаный мешок отрезанную голову его племянника Ивана Колычева со словами: «Вот твой сродник – не помогли ему твои чары».)
А уж как они, эти бывшие «сослуживцы» и монашествующие «братья», изгаляются. Даже специально привезенные из Соловков престарелые монастырские «старцы», которых Филипп специально обустраивал и обихаживал в монастыре. Теперь низложенный митрополит для них – это чуть не исчадие ада.
Вы, читатель, наверно, никогда бы так не поступили. Вы никогда не лили грязь на своих бывших друзей и соратников, а также бывших возлюбленных? Вы никогда ради получения более высокой должности не унижали своих одноклассников или сослуживцев? Вы никогда не выгораживали себя и не сваливали вину на других под угрозой начальственной расправы и наказания? Вы никогда не ссорились с родственниками по поводу наследства, выставляя их жадными нахалами?
Хорошо-хорошо, верим на слово. Только вряд ли кто из нас сможет подняться до святого митрополита Филиппа, задушенного по приказу царя Малютой Скуратовым, не побоявшемуся вступиться за других, но всеми преданному, оболганному и униженному. Таких людей всегда были единицы, ибо они идут путем Христа, умирая за тех, кто тебя же и предал.
(продолжение следует... здесь)
начало - здесь