Девушка в тот день пришла растерянная, сама обещала, сама назначила срок, отказываться теперь немыслимо, это значит, потерять любимого навсегда. А не отказываться, и что? Думала так, колебалась и в конце концов сама на себя разозлилась:
- А что я трушу, кого я боюсь? Костю что ли? Мы сто лет знакомы, любим друг друга. И ведь он прав, большинство девчонок уже давно... Ну, кроме разве что Стручковой, дурочки этой, так к ней если парень подойдет, она сознание потеряет. И я хочу такой же стать, всегда одинокой и нетронутой?
Не хотела такого Маша и не особо-то боялась близости, да и Костя ее любит и не бросит после того как она согласится. И маму его она знает, Марию Семеновну, она в их школе английский преподает. Прекрасная женщина и к Маше хорошо относится. Был, правда, еще один момент, не обращать внимания на который было нельзя- родители самой Маши.
Ангелина Андреевна, едва Маша стала девушкой, начала дочку запугивать историями про девушек, которые позволяли себе, а потом с ними происходило такое... И Маше, стоило ей прийти домой на полчаса позже, грозила:
- Смотри у меня, в подоле принесешь.
Но к Кости, кстати, она относилась хорошо, доверяла ему. Порядочный парень, сын учительницы, потому, когда Маша собралась на день рождения к любимому, Ангелина Андреевна не обеспокоилась, попросила только не задерживаться допоздна.
Маша обещала что придет домой вовремя, не заставит родителей беспокоиться. Она и не задержалась, времени на осуществление задуманного понадобилось совсем немного.
Мария Семеновна в тот день приготовила стол для празднования Дня рождения сына, но сама ушла, чтобы не мешать ребятам. Впрочем, друзей пришло не так уж много и они тоже не задержались. Поздравили Костю и вскоре засобирались по домам.
Маша увидела как они перемигиваются с именинником, пожимают ему руки, один даже шепнул украдкой: с незаконным браком.
- Зачем же ты им рассказал? Нельзя же так.- чуть не плачу от смущения спросила девушка,- мне завтра стыдно будет в школу прийти. Все будут знать.
- Ничего я не рассказывал, не маленькие, сами догадались,- нежно целуя ответил Костя.
Ему-то как раз было на руку то что все узнают и перестанут дразнить каблуком, который во всем слушается свою девушку. Он наконец-то станет таким же как все, настоящим мужчиной.
Тогда все и произошло. После, Маша лежала, тихо плача и обнимая парня.
- Что за слезы?- довольно спрашивал он,- Я же тебя не бил, не насиловал, произошло то, что и должно было. Теперь мы по-настоящему вместе, уже навсегда. Ты веришь мне? Ну вот, значит все в порядке.
Эти слова успокоили девушку и она подумала, что ничего страшного не произошло. Ее родители? Но она же не собиралась прямо им во всем признаваться? И на лбу у неё ничего не написано.
Родители ни о чем не догадались, мать похвалила дочку за то, что та не задержалась, пришла вовремя. Спросила:
- Как повеселились? Понравился ли Косте подарок?
И все. Вскоре Маша окончательно успокоилась и была даже горда тем, что стала настоящей женщиной, такой же как все. То есть не совсем такой, а любимой, единственной. У других все было как-то иначе, а вот у них с Костей настоящая любовь.
Несколько месяцев они были совершенно счастливы. А потом Маша поняла, что последствия у этой любви все же будут. Она беременна. Это было шоком.
Самостоятельно справиться с этой проблемой девушка, которой было лишь шестнадцать лет не могла, о том чтобы сознаться матери и думать было страшно. Сказала только Косте, тот растерялся не меньше.
- И что делать? Как это ты умудрилась?
- По-моему, это мы вместе умудрились. Костенька, я не могу родителям сказать, они меня убьют. Что делать, скажи. Жениться еще рано. К врачу можно только с мамой, скрывать долго не получится, что делать-то?- расплакалась девушка.
- Ну ладно, чего ты. Пока ничего не заметно, а потом видно будет. Я тоже не знаю что делать, я еще меньше твоего знаю, спроси у девчонок, что ли?
- Им что не скажи, все сразу узнают, ты что? Как же быть теперь?
- Я не знаю.
- Ты же обещал, что не бросишь меня.
- Я не бросаю. Но ты сама посмотри какая ситуация. Я собираюсь в столицу ехать, в институт поступать, жить буду в общаге. И как ты это представляешь? Я приеду и скажу: мне, пожалуйста, отдельный номер для жены с киндером и стипендию, желательно повышенную. Как ты думаешь, что мне на это ответят?
- Но можно же как-то иначе, что-то другое придумать,- плакала Маша.
- Что? Ну я останусь, никуда поступать не буду, устроить дворником, или грузчиком. Этого ты хочешь? Всю жизнь считать копейки и не иметь никаких перспектив?- уже раздраженно спрашивал Костя.
- Нет конечно, но у меня же вообще никакого выхода нет.
Такие разговоры повторялись снова и снова, не приводя к никакому результату. Да и откуда бы ему взяться, если вели их по сути два подростка? Все заканчивалось тем, что оба ничего не знали и не видели выхода. Так они не знали еще какое-то время, пока Ангелина Андреевна, сопоставив некоторые факты, прямо не спросила Машу:
- Догулялась? Сколько уже?
- Что мама, я не понимаю,- испуганно залепетала девушка.
- Не понимаешь? Так я объясню,- мать отвесила дочке полновесную пощёчину,- Чья это работа? Костика твоего? Ну гаденыш. Ну подлец, а прикидывался таким теленком. Срок какой, я спрашиваю? Аборт еще не поздно делать?
Допросив рыдающую Машу, она на следующий день потащила ее гинекологу. Из кабинета вышли обескураженными уже обе. Все сроки пропущены, ребенок должен родиться.
- Допрыгались, ты не могла раньше сказать? Даже школу не окончила. И что теперь? Позор на весь свет,- негодовала Ангелина Андреевна.
- Костя не отказывается, он женится,- пыталась успокоить ее Маша.
- Да что ты говоришь? Ах какое счастье, прямо с выпускного ЗАГС, потом в роддом. А после родителям на шею? Мамаша-то его, англичанка малахольная, чем вам поможет? Значит все на нас с отцом. Ну это уж извини, это мимо, мы у вас внучат не просили. И нянчить их не собираемся, я еще от твоих пеленок не отдышалась. А это я так не оставлю и с тобой тоже разберусь.
У Ангелины Андреевны был план, отец правда, сомневался в его правильности, но его мнение никогда в расчет не бралось. Мать была непреклонна:
- Молчи уж, интеллигенция слабонервная, я, знаешь, баба сельская и у меня на все свои взгляды. У нас испокон к этим вопросам не так трепетно относились, без рефлексии. Не волнуйся, до греха не доведем и без нас постарались. У меня там сестра двоюродная в фапе работает, она все устроит.
- Что устроит? В каком фапе?- робко спросила Маша.
-Фельдшерско-акушерском пункте. А ты, красавица, аттестат получишь и в мое село родное, ясно? Там родишь и откажешься от ребенка.
- Как это?- испугалась девушка.
- Молча. Но можешь и не отказываться. Оставайся там в деревне коровам хвосты крутить. А сюда с довеском соваться не смей.
Видя, в какое отчаяние пришла дочь, Ангелина Андреевна немного смягчилась:
- И не кисни, тебе этот ребенок сейчас совсем ни к чему. Уедешь, как будто на каникулы, там все сделаешь и никто ничего не узнает и все, живи потом спокойно и счастливо. В институт поступишь, выучишься, а там и замуж нормально выйдешь за хорошего человека, а не такого обормота.
- А Костя, он что скажет?- плакала Маша.
- Да ничего, он уже все сказал. Я с ним встретилась и что, ты думаешь, он так уж о ребенке мечтает? Он поступать поедет после выпускного. Вот и все. И мамаша его тоже- ни бе, ни ме, ни кукареку, сидит, башкой качает: ах ребенок, ах ребенок. А что ребенок? У самих ни кола, ни двора, а туда же.
Спорить и возражать дальше Мария не решилась. Все сделала так как мать велела. Выпускные экзамены девушка сдавала уже на четвертом месяце, чего никто даже не заметил. Правда ее грусть на выпускном ни от кого не укрылась. Но кто-то решил, что причина в том, что Маша не получила медаль, на которую рассчитывала. А некоторые думали, что дело в размолвке с Костей, который и на выпускной не пришел.
О своей беременности Маша не сказала никому, а через неделю они с Ангелиной Андреевной уехали в село. Там девушка и познакомилась со своей двоюродной теткой, от которой зависела ее дальнейшая судьба.
- Ну вот Тамарочка, пациентка тебе новая. Надо бы все по-тихому сделать. На тебя вся надежда,- заискивающе сказала мать.
- А когда я кому не помогала?- весело сказала тетка,- сколько у нас тут? Пятый месяц уже?
- Ну не два, не полтора.
- А что раньше не приехали? Мы бы живенько все уладили. Ну и теперь все в порядке будет. Сиди, пациентка, чай пока пей, мы с мамкой поговорим.
Поговорили, договорились, мать засобиралась в обратный путь. Машу оставила.
- Живи тут пока, родов дожидайся. Родишь, тетя Тома примет, отказ оформишь, тогда и вернешься. До этого дорогу в город забудь. Никто и знать ничего не будет. А на думаешь чудить, так ты меня знаешь, я церемониться не буду.
Маша, после отъезда Ангелины Андреевны, всплакнула немного, но быстро успокоилась. Пока все было нормально: дето, каникулы. Беременность пока незаметна и то что должно было случиться, казалось произойдет еще так не скоро. До этого, возможно, что-то еще наладится.
Идеальным вариантом казался приезд Кости. Вот откроется дверь, войдет он, скажет: собирайся, поедем домой. Выдумали тоже, от моего ребенка отказываться. У меня жить будешь, раз твои знать тебя не хотят.
И все наладится. Родится ребенок, будут они с Костей жить вместе, ходить вечерами гулять с коляской. А все эти институты от них никуда не денутся.
Ничего подобного, конечно, не происходило. Ребенок рос в Маше, тетя Тамара наблюдала за ее состоянием и говорила, что все будет в порядке.
- А ты не валяйся целый день, выходи, гуляй, это полезно для тебя, а то рожать трудно будет, и ребенок будет лучше развиваться, ему это тоже не повредит. Жизнь-то предстоит не самая легкая.
- Лучше бы мне умереть от родов. Бывает же так с людьми,- так поначалу думала девушка.
Идея отказаться от ребенка поначалу казалась ей дикой, но со временем она поняла, что это единственные приемлемый выход.
- А что такого? Вот все отказались, и от меня, и от этого ребенка. Косте он не нужен, моим родителям я не нужна, а что я одна могу? Остаться здесь, в селе, без образования, денег, мужа. дома нет. Конечно и себя погублю, и ребенка А так, может все хорошо будет. Даже если не усыновят, то в детском доме все же лучше, чем вот так, неизвестно где и как.
К моменту родов она уже ничуть не сомневалась в правильности такого поступка. Рожала она в доме тетки и все прошло довольно легко, куда легче, чем можно было опасаться.
Тетка приняла ребенка и сразу унесла его в другую комнату Маша не разглядела своего малыша, услышала только его слабый жалобный писк.
Она просила показать ей ребенка, но тетка отмахнулась:
- Не надо тебе смотреть, не привыкай, думай так, что не было ничего. Я уж знаю что говорю.
- Но он хоть жив? Ведь покормить надо,- жалобно говорила Маша.
Никаких особых чувств к ребенку она не испытывала, но почему-то жалко его было, так жалко.
- Жива девчонка, а кормить тем более нельзя, ты что? Дай я тебе перетяну грудь, чтобы молоко перегорело сразу и уже никаких забот. А то отрастишь вымя как у коровы,- деловито поучала тетка.
- А что теперь с ней будет?- Маша все же хотелось знать о той, которая только что родилась.
- Я тебе что, цыганка? Что будет, то и будет. Все хорошо будет. А ты не думай об этом. Тебя это не касается. Отлежишься и домой поедешь, забудешь что и было-то.
- Да, тетя Тамара видимо навидалась всякого и в случае с Машей оказалась права.
Продолжение следует...
1 часть
3 часть