Родной берег 20
Витя всё чаще вел с Настей разговор о Мурманске.
- Помнишь, как тетя Майя рассказывала, что мы будем жить все вместе. Если дядя Паша там, значит, у него есть квартира. Да нам все равно где жить, только бы с ним рядом. И ему скучно не будет. Мы будем его ждать из плавания. Мы уже с тобой взрослые, проживем, - горячо убеждал Витя.
Настя соглашалась. За последний год она здорово выросла. Даже в детдоме девочек из их группы считали взрослыми, и они были первыми во всех делах: и в прачечной, и на кухне, и в присмотре за малышами.
- Витя, у тебя рубашка порвана, снимай, я зашью, - говорила она, пока брат мечтал о большом путешествии. Витька слушался, стягивал рубаху, продолжая утверждаться в своем плане.
- Витя, денег у нас нет, чего мы есть будем?
- Нам надо сухари сушить. С сегодняшнего дня хлеб не едим, а сушим. Я знаю в старом сарае место. Там доска почти под самой крышей. Никто не догадается, что на ней хлеб лежит.
У Вити голова теперь работала в одном направлении. Он думал, как попасть в Мурманск. При любом удобном случае спешил на причал. Старался познакомиться там с матросами. Это общение его затягивало. Он спрашивал обо всем: как устроены катера, куда они ходят, как корабли пристают к берегу, как обходить мины.
Многие в порту уже привыкли к улыбчивому парню, которого интересовало море и всё, что с ним связано. Он не отказывался ни от какой работы, делал всё, что его ни попросят.
Витя не скрывал, что живет в детском доме. А еще говорил, что его папка – капитан корабля. Матросы улыбались, и делали вид, что верят пацану.
Вскоре его уже воспринимали как своего, стремились угостить. В порт часто привозили продукты. После разгрузки ящиков Витя получал банку каких – нибудь консервов. Тушенку, иногда сгущенку. Все богатство складывал в секретное место. Сделал для этого настоящий схрон.
В детдоме отсутствием воспитанника были недовольны. Алла Николаевна строго говорила, что Витьку из детдома выпишут. Он старался не нагнетать обстановку. Исправно посещал уроки, участвовал в делах, но каждый раз незаметно пропадал и приходил уже под вечер.
Однажды, когда только-только закончили разгружать ящики, женщины, занятые на разгрузке поинтересовались: «А не попадет тебе в детдоме-то?»
- Попадет, - честно признался парень.
- Иван Иванович, не дело. Витя тут за взрослого нам помогает, а ему еще и выволочку дадут. Как то парню помочь надо, - у Вити нашлись заступники.
- Решим этот вопрос, - улыбнулся бригадир.
И действительно, однажды к детдому подъехала машина. Привезли мешки с картошкой и морковь.
- Это ребятишкам, - говорил Иван Иванович директору. – К нам в порт ходит ваш воспитанник, вы уж его не ругайте. Хорошим парнем растет, трудолюбивым, любознательным. Нам с разгрузкой помогает. Хотим вам за его воспитание благодарность вынести.
Директор от таких слов, и тем более от овощного подарка, расплылся в улыбке. Витя с того дня получил почти официальное разрешение на посещение порта. Витька радовался. В порту его принимали за своего. И даже офицеры реагировали спокойно.
- В морское училище пойду. Тоже стану, как папка, - серьезно говорил Витя, попав в машинное отделение корабля.
- А кто твой отец? – поинтересовался лоцман.
- Павел Иванович Корнилов, - твердо соврал парень.
- А я такого знаю. Только давно его не встречал.
- Нет его здесь. В Мурманске он.
- С таким отцом тебе прямая дорога на флот.
Витька согласно кивнул. Он понял, что имя дяди Паши может помочь им с Настей. И в Мурманск они попадут.